В детстве Хуан Куадрадо так часто вздрагивал от выстрелов, что родители придумали успокаивающий ритуал: каждый раз, когда на улице начиналась перестрелка, он залезал под кровать и затыкал уши до тех пор, пока все не смолкнет. Иногда Хуан лежал так всего пару минут, иногда – больше двадцати, но потом все было в порядке. Он вылезал из-под кровати, смотрел на родителей и успокаивался.
Тот день ничем не отличался от других – только выстрелы звучали громче, стреляли намного ближе обычного. Четырехлетний Куадрадо забрался под кровать, а когда вылез, родители его не успокоили. Мама громко плакала. Отца убили.
В городе Некокли, где родился Куадрадо, такие нападения считались обычным делом. В 80-е там был пик гражданской войны: за власть боролись правительственная армия, левые партизаны и наркокартели, и иногда простые люди погибали, случайно оказываясь в зонах перестрелок. Отец Хуана – водитель грузовика, принадлежащего производителю газировки – стал именно такой случайной жертвой.
Мальчик остался с мамой Марселой. Вскоре они переехали с северо-запада Колумбии на юг – там было спокойнее. Марсела работала экономкой, но денег постоянно не хватало, поэтому в свободное время она продавала бананы. Хуан ей помогал, наклеивая наклейки на фрукты. Это ему совсем не нравилось. Однажды Куадрадо не выдержал и позвонил бабушке в Некокли: «Мама меня не любит! Она не разрешает мне играть в футбол». Конечно, он преувеличил: просто гонять мяч ему хотелось целыми днями, а мама не разрешала играть допоздна. «Я хотела, чтобы он был идеальным учеником. Думала, это поможет ему в жизни», – вспоминала Марсела.
Когда Куадрадо все-таки вернулся в Некокли к бабушке и дедушке, оказалось, что он зря жаловался на маму – бабушка относилась к его увлечению футболом еще строже. «Бывало, я отправляла его в школу, но он приходил домой весь сырой и грязный, – рассказывала она. – Конечно, из-за того, что весь день пинал мяч. Как-то я решила наказать его и ударила. Он жил в каком-то беспорядке, продолжать так было невозможно».
Но в этом хаосе Куадрадо чувствовал себя максимально комфортно, поэтому придумал, как обманывать родственников. Он играл босиком и в одних трусах – так остальная одежда оставалась сухой и чистой.
Хуан перестал обманывать бабушку и дедушку только когда ему исполнилось 13. Тренер Нельсон Гальего пригласил Куадрадо в клуб «Атлетико Ураба», откуда его забрал «Индепендьенте» из Медельина – города, где Пабло Эскобар в 1977-м основал крупный кокаиновый картель. «Ужасы, которые Хуан пережил в детстве, повлияли на его характер, – отмечал Гальего. – Он всегда был очень старательным, как будто видел большую цель впереди и стремился к ней». Это помогло Куадрадо в 21 перебраться в Европу, а в 22 прокричать маме в телефон: «Мама, мама! Представляешь, меня пригласили в сборную Колумбии».
Сейчас Куадрадо 30. Возможно, чемпионат мира в России станет для него последним. С планами на жизнь после футбола он уже определился: «Сразу вернусь в Колумбию, это точно. Хочу жить только на родине».
Дома у Хуана есть важное дело. В 2013-м он вместе с мамой открыл фонд помощи семьям Некокли – для тех, кто хочет, чтобы дети получили хорошее образование, но не может себе этого позволить. «Покупаем книги, тетради, другие принадлежности. Я сам родился в бедной семье, рано потерял отца, но мне повезло расти с хорошими людьми и играть в футбол. И я буду счастлив, если кому-то повезет так же, как мне», – говорил Хуан.
Куадрадо не только один из лидеров сборной Колумбии, но и один из самых жизнерадостных игроков современности. Он уверен: «Улыбаться нужно всегда, даже в тяжелые моменты. Даже если в мире достаточно тех, кто знает только зло и жестокость».