Тревоги апреля, казалось, открыли новые пространства вражды и вывели мир на новые рубежи опасности. Эскалация удивляла тем, что эксперты с трудом подыскивали для нее рациональные объяснения – в чем причина, почему сейчас. Однако это беспокойство было обманчивым
Вопреки мрачным ожиданием послание Путина Федеральному собранию было социальным и инфраструктурным, а не военным, идеологическим или геополитическим, о чем подробно писала Татьяна Становая.
Разговоры о большой войне между армиями России и Украины, которым мы с Максимом Саморуковым и Владимиром Соловьевым посвятили последний выпуск подкаста, рассеялись.
Алексея Навального перевели в больницу, сначала тюремную, потом гражданскую во Владимире. Он прекратил голодовку и смог, по словам Ольги Романовой, перевести взаимоотношения российских политзаключенных с окружающим миром из зоны «тем для специалистов» в глобально интересную и важную для российского общества и мирового сообщества проблему.
Встреча Путина и Лукашенко не окончилась чем-то сенсационным. И политолог Денис Мельянцов уверен, что нас, скорее всего, и дальше ждет продолжение долгого интеграционного процесса, который идет уже больше 20 лет.
Даже в неожиданной для России дипломатической войне с Чехией – о ней читайте в комментарии Максима Саморукова – Москва в итоге пошла на паритет в численности остающихся сотрудников посольств по «пражскому счету», хотя нарастающие ответы на ответы могли завести две страны гораздо дальше.
Одни говорят, что стало лучше и отлегло — ни войны, ни присоединения, ни голодовок. Другие — что с каждым днем хуже. По мнению Александра Баунова, возвращение к напряженности, намеренно разогнанной для демонстрации уверенности в собственных силах и столь же намеренно свернутой, может стать обыденным инструментом внешней политики, которая начнет жить в пульсирующем ритме качелей эскалации, сменивших знаменитые русские горки.
Также на Carnegie.ru:
— Дмитрий Тренин о том, чего ждать России от обновленной внешнеполитической стратегии Британии;
— Кирилл Жаров про признание геноцида и его влияние на внешнюю политику Турции;
— Дмитрий Тренин и Андрей Колесников про уроки сотрудничества СССР и Запада во Второй мировой войне.