Спасибо священнику Михаилу Волжанскому за предложенную тему. После материала о строительстве нашим земляком собора в Париже, он сообщил, что еще один наш земляк построил церковь в Чикаго. Обратился к данковчанам, и они рассказали об отце Иоанне Кочурове. Он же священномученик Иоанн Царскосельский. Судьба его интересная, но участь страшная.
Уроженец Данковского района Иоанн Кочуров вошел в историю и Российской Империи и даже Русской Америки. Но его конец был трагичен – священника казнили большевики в октябре 1917-го. В своем известном произведении «Десять дней, которые потрясли мир», Джон Рид писал о нем: «Я вернулся во дворец Совета в Царское в автомобиле полкового штаба. Здесь всё оставалось, как было: толпы рабочих, солдат и матросов прибывали и уходили, всё кругом было запружено грузовиками, броневиками и пушками, всё ещё звучали в воздухе крики и смех — торжество необычной победы. Сквозь толпу проталкивалось с полдюжины красногвардейцев, среди которых шёл священник. Это был отец Иоанн, говорили они, тот самый, который благословлял казаков, когда они входили в город. Позже мне пришлось услышать, что этот священник был расстрелян. …Вечером, когда войска Керенского отступили из Царского Села, несколько священников организовали крестный ход по улицам, причём обращались к гражданам с речами и уговаривали их поддерживать законную власть, то есть Временное правительство. Когда казаки очистили город и на улицах появились первые красногвардейцы, то, по рассказам очевидцев, священники стали возбуждать народ против Советов, произнося соответствующие речи на могиле Распутина, находящейся за императорским дворцом. Один из этих священников, отец Иоанн Кочуров, был арестован и расстрелян раздражёнными красногвардейцами…».
За несколько лет до трагической гибели Иоанн Кочуров вернулся из долгой командировки в США, длившейся 12 лет.
XIX век. Его начала сулило Российской Империи большие выгоды от освоения Северной Америки. Еще в 1648 году русские открыли Америку со стороны Сибири. Прошло всего 150 лет после открытия Южной Америки Кристофором Колумбом, начала ее освоения испанцами и португальцами. Тогда, как известно, они оставили с носом Британскую Империю, и до того как началась европейская экспансия северной Америки, испанцы и португальцы выгребли оттуда все самое ценное. Материковым европейцам и британцам оставалась голая земля, которую они спустя пару веков, благодаря созданной экономической системе превратят в оазис, в отличие от нищей и разграбленной Южной Америки. Но, к сожалению, не часто в истории встречается факт освоения Америки русскими, хотя это огромный пласт. А ведь к тому же XIX веку наши предки прилично освоили побережье Северной Америки со стороны Тихого Океана, им принадлежала Аляска, Алеутские острова. Осваивали Америку русские купцы, организовавшие «Российско-Американскую компанию». В начале XIX века у русских на Тихоокеанском побережье Америки была выстроена своя столица – Ново-Архангельск, а затем и – крепость Росс в Калифорнии, по соседству с Сан-Франциско. Даже на Гавайях у русских была крепость - Елизаветинская Но все закончилось к 1868 году. Невидимая рука рынка и политики устроила все таким образом, что Аляску Российская Империя продала США, а крепость Росс – гражданину Мексики Джону Саттеру. Но как бы то ни было, из пятисотлетней истории Америки, более 200 лет в общей сложности продолжалась ее экспансия и русскими.
В романе Ивана Кратта «Великий океан», признанном отдельной научной работой об освоении русскими Америки, четко описывается участие в этом православных священников. Они приходили в Америку вместе с промысловиками, добывающими пушнину, китобоями, но занимались чисто свои делом – прозелитизмом, строительством часовен и церквей, и крещением в православие «диких народов» - индейцев и алеутов. Тут, надо сказать, мы мало чем отличались от испанцев и португальцев. Точнее ничем не отличались. И воевать с индейцами приходилось в том числе, причем те схватки были не менее острыми и драматичными чем в голливудских фильмах. Даже русско-индейская война имела место быть. В 1802-1805 годах правитель русских земель в Америке Александр Баранов был разгромлен, а затем взял реванш в войне с индейцами-тлинкитами. Войны русских колонизаторов с индейцами продолжались почти до самой продажи наших земель американцам. Духовенство же занималось своим делом неотступно, крестя индейцев в православие и обучая их русской грамоте. Но когда от индейцев враждующих с русскими племен грозила смертельная опасность, бывало, они и воевали.
К концу позапрошлого века США, благодаря промышленной революции, позволяли уживаться и процветать вместе всем, и британцам, и французам, и немцам, и даже русским, которые также стремились в Новый Свет, хотя возможностей пробраться туда у них было гораздо меньше, чем у других европейцев. И все же русская прослойка в Америке была. Никуда не делась и православная миссия, ведущая свое начало от тех первых священников прибывших в Америку с русскими первопроходцами. В конце XIX века в Чикаго располагалась православная церковь, которую посещали немногочисленные русские и выходцы из славянских православных стран. Тем не мене приход численностью в пару сотен человек был. И вот в этот приход получил назначение из далекого Санкт-Петербурга молодой священник – Иоанн Кочуров.
150 лет назад, в селе Бигильдино Данковского уезда Рязанской на тот момент губернии, в семье священника родился мальчик Ваня. Рос, как и все «поповские» дети – учился грамоте и Слову Божьему, помогал отцу в местной церкви, которая к слову, цела и поныне. Затем учился в данковском духовном училище и по его окончании поступил в рязанскую семинарию, после которой – в академию Санкт-Петербурга.
После академии он сразу же получил предложение отправиться в Америку. Духовное начальство увидело в нем хорошего миссионера, который знал свое дело и увлекался модными в то время диспутами, в которых часто оказывался победителем. Это и предопределило его ближайшее будущее – отец Иоанн поехал, как сказали бы сейчас - продвигать православие и обретать в зарубежье новых сторонников. В Чикаго же его ждал приход, который располагался на первом этаже деревянного здания. Вся церковь состояла их комнаты для богослужений и нескольких комнатенок для кухни и жилья. В Америке церковь это вполне себе демократический институт подчинённый законам рыночной экономики. Государства церкви не содержит, храмы для них не строит, духовенство «крутится» само как может. Православный приход посещали сербы, галичане, русины, словаки, греки, сирийцы, копты. Но даже по нынешним меркам приход считался большим – 215 человек. И даже в таком состоянии, в каком был, по сути, молельной комнатой, благодаря харизме священника пользовался популярностью у верующих. Уже через несколько лет на счету священника Иоанна Кочурова были несколько десятков новообращенных из других религий. Он же развил в Америке деятельность по созданию православных братств, что тоже являлось успехом. Причем такое успешное миссионерство ценилось не только внутри православия, но и государством. В Российской империи церковь играла и играет огромную роль в политике, при этом, в отличие от других церквей за рубежом, являлась как бы негласным дипломатическим ведомством. Работавшие за рубежом русские священники получали зарплату в том числе и в царском МИДе. Отца Иоанна ценили на родине, и награждали различными наградами, включая государственные. А в одну из своих поездок в Россию в отпуск, он собрал за 4 месяца сумму эквивалентную 50 тысячам долларов США на строительство храма в Чикаго. Свою лепту в сбор пожертвовал и император Николай II ($4 000).
В 1899 году отец Иоанн нанял известного американского архитектора, создателя первых американских небоскрёбов Луиса Генри Салливана для строительства нового Свято-Владимирского приходского дома на углу улиц Leavitt и Haddon. За 4 года церковь была построена.
А еще три года спустя отец Иоанн вернется на родину, в Россию.
Вернулся в Санкт-Петербург Иоанн Кочуров в 1907 году. Служил в Преображенском соборе в Нарве и одновременно был священником церкви в эстонском Силамяэ. В 1916 году был назначен вторым священником Екатерининского собора в Царском селе. Там его и застала революция. Царское село, как известно, было резиденцией Николая II, там он и оказался впервые под домашним арестом после отречения от престола. Вихри революции кружили над Царским Селом весь 1917-й. В октябре в Царском Селе начались бои красной гвардии с казаками, оставшимися верными временному правительству. Что произошло с Иоанном Кочуровым, написано в начале материала со слов Джона Рида.
Вот как пишет в своей статье о прадеде его правнучка Мария Герасимова: «Многомесячное заточение императора с семьёй в Александровском дворце и солдатские волнения в воинских частях, расквартированных в Царском Селе, сразу же привлекли к городу внимание революционных кругов. Нервная атмосфера нагнеталась и междоусобной смутой, разливавшейся как яд по стране и всё никак не кончающаяся война. Все эти тревожные месяцы с амвона Екатерининского собора звучало вдохновенное слово отца Иоанна, стремившегося внести в души прихожан хоть толику покоя и призывавшего их к религиозному осмыслению и новых событий, и своего места в них. В октябре 1917 года власть в Петрограде захватили большевики. А в Царском Селе всё ещё стояли казачьи части генерала П. Н. Краснова, сохранявшие верность Временному правительству и А.Ф. Керенскому. На Царское Село двинулись из Петрограда вооруженные отряды красногвардейцев, солдат и матросов, дабы вытеснить Краснова из города. Утром 30 октября 1917 года, уже на подступах к Царскому Селу, большевики начали артобстрел города. В Царском началась паника, многие жители устремились в православные храмы, в том числе и в Екатерининский собор, надеясь найти там прибежище. Кочуров произнёс проповедь, призывая народ к спокойствию. В соборе собрался весь клир, и решено было отслужить молебен о прекращении междоусобной брани.
Собор был заполнен до отказа, и настоятель собора протоиерей Николай Смирнов вместе со священниками отцом Иоанном Кочуровым и отцом Стефаном Фокко решили пройти по городу с крестным ходом, читая нарочитые моления о прекращении междоусобной братоубийственной брани. Они вышли на ход уже под артиллерийским обстрелом. Крестный ход растянулся на многие улицы, женщины рыдали, дети плакали, мужчины громко молились, а священники во главе произносили горячие молитвы, призывая народ к спокойствию. Вечером 30 октября, во избежание боёв на улицах Царского, казачьи части были выведены командованием из города, и утром 31 октября, не встретив никого сопротивления, в Царское вошли большевики…» …Далее следуют цитаты из «Десяти дней потрясших весь мир» и еще несколько версий.
На страницах газеты «Всероссийский Церковно-Общественный Вестник» через несколько дней было приведено свидетельство корреспондента одной из петроградских газет: «Священники были схвачены и отправлены в помещение Совета Рабочих и Солдатских Депутатов. Священник о. Иоанн Кочуров запротестовал и пытался разъяснить дело. С гиканьем и улюлюканьем разъярённая толпа повела его к царскосельскому аэродрому. Несколько винтовок было поднято на безоружного пастыря. Выстрел, другой – взмахнув руками, священник упал ничком на землю, кровь залила его рясу. Смерть не была мгновенной. Священник долго хрипел и грыз мёрзлую землю. Его таскали за волосы, и кто-то кому-то предлагал «прикончить, как собаку»». На следующее утро тело было доставлено в дворцовую больницу, где его видел один из членов Государственной Думы, но наперсного креста на Кочурове уже не было…
Кстати, со словами Джона Рида правнучка казненного священника не согласна. «Кочуров не «возбуждал народ против Советов» во время крестного хода, он произносил проповедь, призывая народ к спокойствию и проповедь эта была лишена какого-либо политического оттенка. Большевики вошли в Царское утром 31 октября, Екатерининский собор был по-прежнему полон молящимися. Кочуров был в соборе. Существует две версии его гибели. По первой его арестовали в соборе. Он пытался протестовать, но получил несколько ударов по лицу, был отведён на царскосельский аэродром и там расстрелян на глазах своего сына-гимназиста. По второй, он снова пошёл с крестным ходом о прекращении междоусобной брани, во время которого его и убили принародно: выстрел в голову только ранил его – его ещё добивали прикладами, таща за волосы по булыжникам мостовой…»
Кроме того, по одной из версий, 17-летний сын священника, на глазах которого казнили отца, умер от пережитого через день…
Протоирей Иоанн Кочуров стал первым священником Русской православной церкви – жертвой революционной бойни. Так и вошел в историю страны и РПЦ, находясь в ряду мучеников российских.
В Данковском районе отца Иоанна помнят. И чтут. В Бигильдино восстанавливают Богоявленский храм, в котором служил отец Иоанна Кочурова, и он сам помогал ему в детстве. В 100-летие со дня его гибели почтили в Данкове памятными мероприятиями, вспомнят и 150-летие со дня рождения – 13 июня Данкове и Бигильдино пройдут памятные мероприятия. Памятные мероприятия пройдут и в Санкт-Петербурге, в городе Пушкине, в музее-заповеднике Царское Село.
Читательская, сокращенная версия материала здесь