Году где-то в 87-ом произошла с моей сестрой странная история. Было мне тогда лет 8, а сестренке Маше 4 годика. Уж не знаю, с чего моим родителям приспичило поехать в конце октября на могилу к маминому сынишке от первого брака (у неё малыш умер в 5 месяцев) - то ли оградку покрасить, то ли еще что-то, не суть. Но нас с сестрой взяли с собой.
И вот октябрь: холодно, деревья голые, небо хмурое, темнеет рано - и мы на кладбище. Что там детям делать? Ничего. Взрослые работают, красят там что-то, а мы под ногами мешаемся. Могилка братика не у дороги была, а в глубине кладбища. До дороги метров двадцать, но поскольку деревья голые - всё хорошо видно на километр вперёд. Мама, видя, что мы с Машей только мешаемся, говорит мне: "Лида, возьми Машу, и погуляйте, вон, по дорожке. Только далеко не уходите, будьте на глазах."
Я Машу за ручку взяла, повела её гулять. Ходим по дорожке: десять метров в одну сторону, десять в обратную. Я надписи читаю, а Машка капризничает. И тут она углядела на какой-то могиле игрушку и давай ныть: "Хочу вон ту игрушечку!". А мама нам с детства говорила ничего на кладбище даже в руки не брать! Особенно, игрушки. Естественно, я ей не разрешила. Маша обиделась, ногами затопала, и говорит: "Я обиделась и ухожу! И руку свою у меня вырвала". Я отвечаю: "Да иди!"
Я же знала, что мама за нами присматривает, далеко Маша не уйдёт. Поворачиваюсь в сторону мамы, вижу - она красит оградку, и в нашу сторону не смотрит. Ну, думаю, тогда надо Машу опять за руку брать, пока она и впрямь никуда не ушла. Поворачиваюсь - Маши нет! Ну вот как сквозь землю провалилась. Ну, куда ребенок мог пропасть ровно за три секунды? Притом, на ней была ярко-красная шапочка, а кладбище с голыми деревьями за версту было бы видно, а никого нет.
Я к маме. Мама в панике: ребенок пропал! Стали искать: ходили, кричали, звали. Ничего. Тишина гробовая. Нет ребенка. А уже темнеть стало. Мама в истерике бьётся. Папа сам не свой носится среди могил. Ничего. Как в воду канула. У мамы уж ноги подкосились, на землю рухнула, рыдает в голос. Стемнело уже полностью, а ребенка нет.
Папа предложил к выходу пойти: может, кто-нибудь Машу нашёл и вывел?
Прибегаем. Никого нет. Мама уже в голос просто воет. И вдруг мы видим: из темноты красная шапочка появляется, метрах в тридцати. Маша идёт! Притом, идёт с задранной вверх ручкой: словно кого-то за руку держит. Идёт, разговаривает с кем-то. Потом спрашивает у кого-то: "Где?". Поворачивается в нашу сторону и кричит: "Мама!!!"
Мама, конечно, бегом к Машке, рыдает, целует её. Еле маму успокоили. Стали Машу расспрашивать: где её носило?! и она рассказывает:
Я на Лиду обиделась, и пошла по дорожке. И ждала, что Лида меня сейчас догонит: она же видела, что я обиделась. Иду и иду. А Лиды нет. Я оборачиваюсь - а я одна стою. И никого нет: ни Лиды, ни мамы не вижу. А я по дорожке шла, не сворачивала никуда. Пошла обратно. Иду-иду, а никого нет. И я решила сама к выходу пойти. Думаю: там вас и подожду. Я думала, что если всё время идти по дорожке и не сворачивать - всегда выйдешь к выходу. Я долго шла, темнеть стало, мне страшно. Кругом могилы, а выхода всё нет.
И тут вижу бабушку: она как в мультиках была - длинное чёрное то ли пальто, то ли платье, и высокая седая причёска с пучком. И круглые очочки. И она меня спрашивает: "Ты что тут делаешь?". Я говорю: "Я потерялась, и ищу где выход". А бабушка говорит: "Пойдём со мной, я отведу тебя в то место, где дети встречаются со своими мамами". А мама меня всегда учила: никуда с чужими не ходить! И я отвечаю: "Нет, я с вами не пойду, вы мне выход лучше покажите". Бабушка так вздохнула и говорит: "Hу, пойдём".
И вывела меня к воротам. Она вас первая увидела, говорит: "Вон твоя мама". Я спрашиваю: "Где?". А она мне пальцем на вас показывает. Я к вам и побежала сразу.
И Маша очень долго, лет пять, если не больше, не верила нам, что не видели мы никакой бабушки. Она одна шла. Машка нам её даже рисовала в подробностях, доказывала что была, была бабушка!
Но мы-то точно видели, как Маша шла совершенно одна, но держась за невидимую руку...
И что это за бабушка была, и в какое такое место "где все дети встречаются со своими мамами" она хотела Машу отвести - до сих пор не знаем. И вот странность: Маша с тех пор стала кладбища чувствовать за километр. Едем с ней на машине по незнакомой местности, а Маша всегда чувствует: там впереди кладбище будет, я чувствую. Притом, ладно еще в Москве, по городу, так и за городом, и в чужих городах, и вообще в других странах с ней так же: чувствует близость кладбища.