Это произошло после баскетбольной тренировки, за год до окончания школы.
Мы все были в раздевалке, открывали свои шкафчики, доставали полотенца, когда тренер вызвал меня обратно в спортзал. Отработать штрафные или бросок из-под кольца. Что-то в этом роде. Я вышел, оставив шкафчик открытым.
Тогда у меня было два друга: Фред Рутз и Роберт Краус. Никто из нас троих не был популярен. Фред и я — из-за того, что мы были ужасны в спорте. Роберт — потому что только что перевелся из Старшей Школы Колумбии, и мы все слыхали, что родители заставляли его заниматься балетом. Носить колготки. Вообще-то, если бы кто-то из нас троих и мог бы подняться в школьной иерархии, так это Роберт.
Когда я вернулся в раздевалку, все уже помылись и одевались. Я тоже принял душ. Всовывая ноги в шорты — узкие белые труселя от Sears или Penney`s, я заметил, что материя на внутренней стороне в районе промежности выглядит чуть темнее. Немножко испачканной. Испятнанной светло-жёлтым.
Обе мои голые ступни пролезли в дырки для ног, резинка проехалась по бледным волосатым коленным чашечкам, и единственное, что пришло мне в голову по поводу пятна, было:
«Наверное, мама не использует отбеливатель».
Мы жили в пустыне, где вода из скважины была жёсткой, насыщенной минералами, и всё белое, что мы стирали, — нижнее бельё, футболки или носки — достаточно скоро приобретало оттенок ржавчины.
В тот момент, когда трусы покинули колени, у меня в голове сложился ответ. Недостаточно отбеливателя. После трусов я натянул брюки, рубашку и носки. Зашнуровал ботинки и причесал мокрые волосы, всё сделал быстро, не обратив внимания, что в раздевалке полно ребят, полностью одетых, но не спешащих домой, чего-то ждущих. Молча.
На улице стемнело. Баскетбольное время. Зима. Время, когда местные собаки бегали стаями, чтобы согреться. И моя собака породы бордер-колли — с ними. Вниз по реке можно было найти окровавленные останки оленя или кролика, схваченных и разорванных собачьей стаей. Было темно, и я обычно возвращался домой сквозь заросли пустынной полыни и опунции, пробирался через снег и низкие песчаные дюны. Во тьме слышались собачий лай и клацанье зубов. В безлунные ночи воздух так холоден, что заставляет лёгкие выкашливать белые облака, так холоден, что рык собак звучит совсем рядом, в такие ночи ночи мне нужно было пройти три тысячи шестьсот двенадцать шагов от задней двери спортзала до кухонной веранды моего дома. Моих шагов. Или я мог побежать.
Нападёт ли на меня моя собственная собака — я не знал. Но бежать вместе с этим плотным, катящимся, кусающимся приливом зубов и шерсти она могла.
В общем, я не замечал, что вся баскетбольная команда стоит вокруг. Не идёт домой. Просто ждёт.
Конечно же, и Фред с Робертом ждали. Они были моими друзьями. Вместе мы планировали купить шпанской мушки из рекламы на обороте мужского журнала «Хастлер» и подмешать её в школьный водопровод. Мы болтали о том, как бы здорово ехать на юг всю ночь, тысячу миль до Ранчо Мустангов в Неваде и обратно. А ещё в школе были старшеклассники, которые ждали меня у шкафчика, чтобы прокричать: Пола-Ник — пососи мой член («Paula-Nick — suck my dick» — прим. перев.)… Громко, как школьные чирлидеры во время выступлений «бодрости духа». Ладно, два друга это не много, но нормально. Два — лучше, чем ни одного.
Я оделся, закрыл шкафчик и защелкнул замок.
Мои яйца запылали. Мои тестикулы. Моя мошонка горела огнём, и все в раздевалке хохотали.
Я сорвал брюки… рубашку содрал так быстро, что пуговицы разлетелись по раздевалке… отшвырнул в сторону ботинки вместе с застрявшими в них носками, запрыгнул в душ и начал тереться.
Пятна в моих плавках, то желтоватое, что нуждалось в отбеливании — оказалось розыгрышем. Это был спортивный разогревающий гель типа «Ben-Gay», который тем горячее, чем больше ты его трёшь, жирный несмывающийся, не оттирающийся мылом и водой, супер-сильный, закупленный школой и стоящий в раздевалке в белых пластиковых тюбиках. Пока я отрабатывал броски, кто-то натер мои шорты этим гелем.
Все смеялись, а я тёрся. Все оделись, застегнули куртки, натянули вязаные шапки и взяли свои рюкзаки, а я стоял в душе, голый и трущий яйца. Все ушли, и тренер уже выключил свет, а я всё ещё тёрся. Мои яйца горели огнём.
Три тысячи шестьсот двенадцать шагов сквозь тьму всё ещё ждали меня. Моя потерявшаяся собака лаяла где-то, разрывая кого-то на куски.
Это был Роберт Краус. Он намазал разогревкой мои трусы. Чтобы выслужиться перед старшеклассниками. Тот, кому я доверял.
После этого он стал популярным. Вся школа услышала эту историю.
Следующей зимой я уже не занимался баскетболом. Я работал в кинотеатре — рвал билеты, делал попкорн, склеивал киноплёнку — так далеко, что там никто меня не знал. Каждую ночь — поездка длилась двадцать песен по радио или одну восьмидорожечную аудиокассету, прослушанную дважды. Мир — место побольше, чем Бербанк в штате Вашингтон, и после окончания школы я просто продолжал жить.
Недавно, в этом году, я получил письмо из Техаса. От Роберта Крауса, который сейчас управляющий гаражами. Он написал мне — сказал привет и спросил, чем я занимался в последние двадцать три года. В шапке письма было указано, что он член Бюро Лучшего Бизнеса. В ответ я послал ему копию «Беглецов и Бродяг» — путеводитель с короткими «открыточными» эссе.
Второй мой друг — Боб — в качестве хобби делал мыло, домашнее мыло, отлитое и обёрнутое так же, как мыло «Paper Street» из фильма «Бойцовский клуб». Боб недавно привез мне коробку этого мыла, великолепных брусочков, пахнущих гвоздикой и корицей, но попросил пока не использовать. Мыло должно было отлежаться. В нём ещё оставалось слишком много каустика, и оно могло пожечь кожу тому, кто станет с ним мыться.
Я послал его Роберту в Техас. Два бруска. На копии «Беглецов и Бродяг» я написал: «Роберту: Помой свои яйца…»
👉🏻👉🏻👉🏻
Это эссе иллюстрирует принцип создания авторитетности автора. Как только вы создадите себе авторитетный образ, то сможете увести читателя куда угодно. Читатель будет доверять вам, верить вам, вы сможете делать с сюжетом что угодно.
Авторитетность в глазах читателя, возможно, самый важный момент для возникновения вашего произведения.
Два наиболее эффективных способа, которые я использую для создания авторитетности у читателя, это:
► Честность и искренность;
► или Демонстрация знания того, о чём пишешь.
Сердце и Разум.
👉🏻 По первому методу (как я продемонстрировал в вышеизложенном эссе), вы рискуете и показываете что-то, что заставляет вас выглядеть плохо. Вы позволяете себе быть дурачком, а не героем. И, делая это, вы позволяете читателю рискнуть вовлечься — эмоционально вовлечься — в вашу историю. В некотором смысле ваша честность доказывает читателю, что история рассказана не для того, чтобы показать вашу крутизну. Вы признаёте свои неудачи и слабости, и это позволяет читателю признать и принять свои собственные. Вы доказываете, что ваша история — и жизнь вообще — совсем не о том, чтобы выглядеть хорошо в глазах других.
👉🏻 Второй метод завоевания авторитета — через знания: Докажите своему читателю, что вы провели исследования. Что ваш рассказчик — лучшая, наиболее квалифицированная персона для того, чтобы рассказать эту историю. Этот метод позволит захватить читателя не эмоционально — как методом Искренности — но тоже может быть убедительным и впечатляющим.
В качестве иллюстрации — приведённая выше история — по Методу Сердца.
В другой раз я покажу эссе — в большей степени историю по Методу Разума.
Эмоции против интеллекта.
В моей книге «Уцелевший», в главе 46 использован Метод Сердца. Там показано, как рассказчик организовывает фальшивую службу помощи суицидникам для того, чтобы встретить людей таких же сломленных, как он сам. Но уже глава 44 – с её мрачным хором бытовых советов — это уже Метод Разума.
Еще раз, Метод Сердца впечатляет читателя честностью и ранимостью.
Метод Разума впечатляет познаниями.
Вы можете убедиться, что Стивен Кинг, в основном, использует Метод Сердца. Плавный и бережный ввод каждого персонажа вызывает у читателя чувство симпатии и родства с ним. Нечасто в произведениях Стивена Кинга приходится пробираться сквозь заросли статистики, фактов, инсайдерской информации и сведений.
Среди моих любимых книг – сборник рассказов Дениса Джонсона «Сын Иисуса», где есть моменты такой жестокой и нелестной честности, что я буду перечитывать её снова и снова. И буду снова шокирован и тронут всякий раз, когда читаю.
Том Клэнси, в свою очередь, в основном пользуется Методом Разума. Он использует описания военных и правительственных процедур и технологий для того, чтобы читатель уверился в том, что главный герой умён и натренирован и поэтому заслуживает, чтобы вы потратили на него время. Плюс, прекрасная осведомлённость и жаргонный язык. Это ещё один способ впечатлить читателя своей осведомленностью.
Среди моих любимых книг — «Ill Природа» Джона Вильямса, наполненная таким грузом ужасных данных об уничтожении живой природы, что чтение её становится необходимостью.
Книга Крэга Клевенджера «Справочник акробата» также богата вещами, что создают рассказчику авторитет фальсификатора, преступника, настолько сведущего в своём ремесле, что читатель готов простить ему преступления, потому, что впечатлён его навязчивой, методической работой, привычками и умениями.
В любом случае, и Метод Сердца, и Метод Разума — оба — создают у читателя авторитетность автора или рассказчика.
Они завлекают и помогают придать истории достоверности.
Держа авторитетность в уме, помните, что мои эссе не о том, как наилучшим способом написать художественное произведение. Я пишу о том, что работает лично у меня. Так что или примите, или забудьте то, что вы здесь читаете. Если вам мои советы помогут – используйте. Если нет – спасибо за то, что рассмотрели мою точку зрения.
Авторитет у читателя — не о том, чтобы вам, как автору, выглядеть хорошо в глазах читателя. И не о том, чтобы я выглядел хорошо в ваших глазах. А о том, чтобы служить интересам читателя, применяя наиболее эффективный способ повествования.
Есть и другие способы создания авторитетности.
👉🏻 Наиболее популярный – быть Балагуром. Но через несколько минут читатель скажет, что за этой шутливостью что-то кроется. Что кое-кто здесь испугался и юлит, пытается отвлечь от истинного смысла или чего-то важного. Нам всем знакомы такие бойкие, глуповатые люди и просто удивительно, насколько быстро их подтрунивания становятся утомительными и жестокими. Может быть для коротких сцен подшучивания вполне забавны, но они не убедят читателя отбросить недоверие и последовать за вами.
👉🏻 Иной способ создания авторитетности — подавить читателя. Постоянно говорить ему, что чувствовать, как реагировать. С ложечки скармливать ему мнения и смыслы. Если вы будете давать читателям разжёванным каждое объяснение, очень скоро они не смогут мыслить самостоятельно и будут доверять вам полностью. Этот тип мягкого голоса от третьего лица, голос Бога в повествовании встречается часто. Но боже мой, насколько такие истории скучны.
👉🏻 Ещё одним методом является очарование, но снова — любой витиеватый лиричный язык становится скучным спустя несколько абзацев. Такой способ хорош для историй героев, так как демонстрирует умения писателя. Но до этого момента нужно, чтобы в произведении произошло что-то интересное. Дайте сначала конкретную информацию.
© «Быть авторитетом для читателя. Чак Паланик». Переводил Тим Яланский для Синего Сайта.
Подписывайтесь на наш канал, оставляйте отзывы, ставьте палец вверх – вместе интереснее!
Приносите своё творчество на Синий Сайт ! Самые интересные работы познают Дзен.
#синий сайт #писатели