Если сравнивать 1980-е годы с 2020-ми, то да. Основное не меняется, тысячи лет назад философы считали, что большинство людей живут на уровне чуть выше животных инстинктов, а если приподнимаются над ними, то только потому что хотят устранить себе подобных, а для этого нужно быть чуточку умнее чем просто волк или медведь, которые не выдумывают никаких ловушек и комбинаций своих собратьев по виду. Поэтому логично, что люди тянутся к тем, кто не следует своим инстинктам настолько, чтобы превращаться в машины для убийства. Ведь они прекрасно понимают, что дело не в цивилизации, поощряющей конкуренцию и продажу всего — от себя любимого до Родины, а в самом человеке. Только вот проблема, что делать, если и таких людей очень мало и их убивают за то, что для них принципы важнее чем личные интересы (или интересы и принципы для них одно и тоже)? Франшиза «Робокоп» показала, что будет, если добро воплощенное в конкретной личности не будет физически умирать. За что многие фанаты её и любят.
По сути «Робокоп» эта антиутопия, обличающая все пороки современной западной цивилизации, съедающей своих детей миллионами каждый день. Ведь её главной проблемой является не борьба с опасными тоталитарными режимами, а обманчивость свободы, границ которой не ставят, а наоборот, расширяют и дразнят как могут. Главное, за неё платить всё большим потреблением, даже того, что человеку по сути и не нужно (наркотики, например). Кто верховодят этой свободой, продают её? — Хищные корпорации, использующие все самые современные технологии, чтобы держать людей на уровне серой массы, изнывающей от недостатка острых ощущений и скучных развлечений. Капитализм, якобы, зависит от конкуренции, но поскольку капиталистическое богатство связано с безудержным, постоянно расширяющимся ростом, капиталисты на самом деле ненавидят конкуренцию и стремятся выкупить ее при первой же возможности.
Мы теперь живем в мире, полном Omni-Consumer Products, той самой корпорацией, что купила весь мир и не подавилась в мире франшизы «Робокоп». Не буквально конечно, именно этой корпорацией, но что капитализм стал более хищническим, это факт. Для него политика и общественные отношения и проблемы стали желанной средой, энергию которой можно аккумулировать для приумножения собственной выгоды, в чем бы она ни выражалась.
Мерфи - идеальный капиталистический субъект, во что наши корпоративные начальники очень хотели бы превратить нас всех - не только физически, но и психологически. После смерти он возрождается с чистого листа, и ничего, кроме программирования не направляет его, он больше не человек или полицейский, он - продукт. Верховен критикует телевидение, приватизацию, показывая полуразрушенные полицейские участки и огромные корпоративные башни, и героизм, показывая, что Робокоп создает столько же хаоса и разрушений, как и преследуемые им преступники.