{"draftJsState":{"blocks":[{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"История неграмотной крестьянки в СССР, которая решила, что о ее невероятной жизни нужно снять фильм","type":"unstyled","key":"a4m7f"},{"data":{"image":{"id":"607bf7314e4db437d9bc77c1"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Кадр: фильм «Живи и помни»","type":"atomic:image","key":"fm8ae"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[{"key":0,"length":58,"offset":159},{"key":1,"length":17,"offset":427}],"inlineStyleRanges":[],"text":"В издательстве «Новое литературное обозрение» выходит книга литературоведа, профессора кафедры славистики Калифорнийского университета в Беркли Ирины Паперно «Советская эпоха в мемуарах, дневниках, снах. Опыт чтения» , в которой автор рассматривает большой массив документов, отражающих влияние исторических катастроф на частную жизнь людей. Среди прочего в основу исследования легли тетради полуграмотной пожилой крестьянки Евгении Киселевой , решившей написать сценарий фильма о своей жизни. Пенсионерка из небольшого шахтерского городка на Украине написала историю о том, как пережила войну, как первый муж оказался многоженцем, а второй пил и гулял. В 1976 году она послала тетрадь с рукописью на киностудию имени М. Горького. С разрешения издательства «Лента.ру» публикует фрагмент главы, посвященной анализу тетрадей.","type":"unstyled","key":"ekbod"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":56,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"Внимание: орфография записей Евгении Киселевой сохранена","type":"header-two","key":"27jkp"},{"data":{"image":{"id":"607bf74c298124331e909bf8"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"atomic:image","key":"5ll39"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Первая тетрадь, посланная на киностудию в качестве материала для сценария, рассказывает более или менее последовательную историю, охватывающую период с 22 июня 1941 года (первый день войны) по настоящее время, когда Киселева завершила свою рукопись, 24 февраля 1976 года, в дни XXV съезда партии. Начинает она с предыстории:","type":"unstyled","key":"b5j51"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":435,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"В детстве я жила невесьма матерялно хорошо, семя моя была большая. Отец, мать, систра Нюся, Вера и два брата — Ваня, Витя и я. 17 лет я вышла замуж. Это в 1933 году. Был у меня муж Киселев Гаврил Дмитриевич. Жыли мы ним 9 лет было у нас два сына Витя и Толя, рожденые в 1935 году 5.IV, а Анатолий с 1941 г. 22 июня. Жили мы с мужом очень хорошо, но когда началася война в 1941 году она нас розлучила навсегда. и началися мои страдания.","type":"unstyled","key":"8fe18"},{"data":{"image":{"id":"607bf7573d51355a00404eef"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Фото: SSPL / Getty Images","type":"atomic:image","key":"fvced"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Так, в эпическом стиле, напоминающем русскую сказку («был у меня <…> жили мы <…> было у нас»), но с календарными датами, начинается история жизни, исполненной страдания, которое укоренено в войне. Киселева вновь и вновь повторяет, как заклинание, историческую дату рождения сына: «1941 года 22 июня Анатолий родился в день Войны»). В продолжение всей тетради (а также и в последующих) она связывает свою жизнь со страданием, страдание — с разлукой с мужем, а разлуку — с войной. С точки зрения автора, именно совпадение личного и общего в точке страдания делает ее жизнь достойной внимания.","type":"unstyled","key":"3cuj6"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Когда муж Киселевой ушел на войну, она с детьми переехала к родителям в деревню, и вскоре ее оккупировала немецкая армия. Артиллерийский снаряд попал в их дом (в тот самый момент, когда мать Киселевой поднялась из погреба, где семья пряталась во время обстрела, чтобы завести стенные часы).","type":"unstyled","key":"960ag"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Повествование замедляет темп, как будто при замедленной проекции на экране, останавливаясь на образах разрушения, смерти и разложения. Тело матери, непохороненное, лежит в развалинах дома, раны отца, которому раздробило ногу, кишат червями, а «рибенок чуть несгнил в пиленках, не высушить, не погреть, не скупать…». Киселева описывает, как она везет раненого отца на тачке в немецкий полевой госпиталь: «я его везу а он кончается, положили на пол а он, скончался». Шаг за шагом она описывает бой в селе Новозвановка:","type":"unstyled","key":"3b1p0"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":373,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"сидим в окопе, идет бой, слишно, немецкие офицеры кричать айн, цвайн, айн, цвайн руководят ну а остальное непонимаю что кричит немец и в друг откривает блинтаж немецкий офицер, меня так жаром и обдало. Я уже приготовилася к смерти прижала детей к сибе и закрыла глаза. Но он залез на третюю ступенку в окопе и кричал кричал на войска, что-то, а потом закрил окоп и побижал.","type":"unstyled","key":"9q3co"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":335,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"а я некогда не знала молитву «отченаш» а у окопе выучила, меня Ефросиния тетя учила дай бог ей здоровья, может ето и спасло нас от смерти идет бой, сидим не куска хлеба не води, а рибенок тянет грудь, а у ние нет ничиво да еще и страсть какая, Самолети Снаряди кидают, Танки, менометы, автоматы, страсть господняя. идет бой целый день…","type":"unstyled","key":"83v7"},{"data":{"image":{"id":"607bf76f54617a67e7aec1f6"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Советские войска атакуют захваченное немецкими войсками украинское село, 1942 год","type":"atomic:image","key":"etvh1"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Эта сцена тщательно организована во времени и пространстве («он залез на третюю ступенку в окопе и кричал кричал на войска <…> а потом закрил окоп и побижал») и сопровождается звуком и речью («айн, цвайн, айн, цвайн»), и обладает кинематографическим качеством. При этом за картиной стоит апокалиптическая символика.","type":"unstyled","key":"fnrjm"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Киселева, выросшая при советской власти и не знавшая молитв (как она замечает, только в окопе она выучила от «тети Ефросинии» слова «Отче наш»), неоднократно сравнивает бой со Страшным судом: «Снаряды рвутся танки гудут, такое стрелбище что самолеты бомбят страшный суд».","type":"unstyled","key":"5bfoh"},{"data":{"image":{"id":"607bf7836d0d247e5344877e"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Немецкие войска вторгаются на Украину, 1941 год","type":"atomic:image","key":"ehdpb"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Ее язык сливает личное, историческое и апокалиптическое: «война в 1941 году она нас розлучила навсегда». Слова «но когда началася война в 1941 году она нас розлучила навсегда» создают впечатление, что муж Киселевой был убит на войне. Однако, как читатель вскоре понимает, дело обстояло иначе:","type":"unstyled","key":"2kbdd"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":115,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"Война окончилася, и люди приходили из фронта калеки мущины, а моего домой нету. Поехала искать моего мужа Гавриила.","type":"unstyled","key":"des5m"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Киселева сообщает, что она отправилась на розыски мужа, с эпической торжественностью, но результат лишен всякого героизма: «<когда> розискала то у ниво оказалося три жены. Вера у которой родилася доч, и Валя у которой родился сын да у миня двое, три брачных что мне делать».","type":"unstyled","key":"1a4ij"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Во время войны, разлученный с семьей, «у чужой стороне», Гавриил Киселев женился (не заботясь о разводе) еще два раза. Объяснение такого поведения ясно для Евгении Киселевой: это его новое высокое социальное положение: «он-же офицер ему можно и три жены иметь дураку». Она поясняет, что Киселева, который был бригадиром пожарной команды в их городке и членом партии, во время войны произвели в офицеры.","type":"unstyled","key":"e0iim"},{"data":{"image":{"id":"607bf7963d51355a00414773"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Фото: Лев Устинов","type":"atomic:image","key":"a8m7i"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Киселева в больших подробностях описывает свое состояние во время первого в жизни путешествия за пределы своего района: первое столкновение с многоквартирным городским домом, первая попытка воспользоваться телефоном, помощь добрых людей и наконец свидание с мужем.","type":"unstyled","key":"b5ilf"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Она описывает ключевую сцену их встречи в настоящем времени эпического повествования, называя при этом историческую дату: «Сичас идет, тисяча девятсот сорок шестой год». Пространственное расположение и диалог достойны киносценария:","type":"unstyled","key":"16eoe"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":189,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"Приехала машына вылез из машины мой муж и неподходит ко мне я стою поотдали, и смотрим друг на друга, иди сюда! я говорю иди ты сюда он подошол комне говорить чиво ты приехала я-же женился.","type":"unstyled","key":"bsnal"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В ответ Киселева говорит об алиментах, но она дает читателю понять глубину своих чувств. Она также воображает, что думают и шепчут свидетели этой драматической сцены — простые солдаты, окружившие машину, и ей кажется, что они тоже фиксируют ситуацию в терминах социального ранга и статуса:","type":"unstyled","key":"8bsjg"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":168,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"а сама за слезамы нечиво не вижу собралися салдаты до машыны смотрят на нас как на дураков, все подмигуют да подшенчуют вотето да офицер надел пагоны да да все женится…","type":"unstyled","key":"76be"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"После некоторого замешательства Гавриил Киселев привел первую жену домой, и, поужинав, они легли спать в одной комнате барака для военнослужащих, где он жил с новой женой и ребенком:","type":"unstyled","key":"avkcu"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":274,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"Покушали и так довечера а положилися спать ну конечно Гавриил лег из женой молодой, и миня придложили леч одной на кровате рядом, ну какой мне сон, когда мой муж лежить из любовницой а я рядом, мне конечно была всюношная я не сомкнула глаз, мне так было обидно но я молчала…","type":"unordered-list-item","key":"2ck4b"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"(Заметим, что Киселева не знает, как назвать другую женщину, «женой» или «любовницей».) Рано утром неверный муж, провожая ее на станцию железной дороги, предлагает вернуться к ней, но она отказывается, мотивируя отказ сложной юридической и финансовой ситуацией многоженца:","type":"unstyled","key":"8dprg"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":384,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"идем по дороге он мине взял подруку говорить давай сойдемся и будим жить у нас двое детей но я не вижу дороги плачу, говорю ему как-ж мы будим жить, ты будиш работать на незаконных детей, кормить их, а я буду тибя и своих детей кормить. ты запутался как павук у павутинне с этыми брачными листамы, зачем ты росписывался гулял-бе так без росписи, а война кончилася домой приехал и все.","type":"unstyled","key":"ecdqb"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В течение всех своих записок Киселева вновь и вновь возвращается к этому исполненному острой боли эпизоду и вновь и вновь оплакивает своего мужа как пропавшего на войне.","type":"unstyled","key":"1cqnp"},{"data":{"image":{"id":"607bf7bdefdbbb14a2cebe31"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Фото: Granger Historical Picture Archive","type":"atomic:image","key":"5d9ng"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"За этим следует история второго замужества, также расположенная на пересечении биографического («мне было <…> двадцать семь») и исторического («после войны»), причем и в этом случае точкой отсчета является война: ее второй муж — инвалид Отечественной войны.","type":"unstyled","key":"c7529"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":313,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"Мне было двадцать сем лет я выхожу замуж <…> за Инвалида Отечественой войни <…> Тюричев Дмитрий Иванович, работал после войны в шахте имени Крупской Десятником водочку любил попивать и женщин чужих любил откоторых у миня волнувалося серце от ревности, прыходил чут не каждий день пяный, и подымал дыбеш в комнате…","type":"unstyled","key":"5grha"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Семейная жизнь со вторым мужем — это история ежедневных конфликтов, насилия и страдания. Мешая плохо понятые юридические понятия с разговорными, Киселева пытается определить статус своего второго замужества (оно длилось двадцать один год и сопровождалось периодическими расставаниями), причем для нее ясно, что такая жизнь была «ненормальная»:","type":"unstyled","key":"4sc6i"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":461,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"Я с ним была росписана был меня брачный сним но он был фективный, потому что я не розвелася из Киселевым и у меня два брачных из Киселевым и из Тюричевым ну посколько такая жизьн мне была из Дмитрием Ивановичем ненормальная, я тирялася взять розвод из Киселевым, сиводня завтра и так дотянулося что ни тово ни другого бракы недействительные, Прожила я из Тюричевым двадцать один год и из них росходилася семнадцать раз а на восемнадцатый раз розошлися навсигда.","type":"unstyled","key":"5fu34"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Киселева старается соотнести свое представление о ненормальности брачной жизни, в которой муж почти каждый день приходил пьяный и скандалил, а также любил других («чужих») женщин, с юридическим статусом своего второго брака. Она объясняет, что зарегистрировала брак с Тюричевым, не оформив развода с Киселевым, при этом ошибочно называет такой брак «фиктивным». (Она также полагает, что ситуация Киселева, женившегося во второй и третий раз, не получив развода с первой женой, породила «недействительность» ее второго брака.)","type":"unstyled","key":"fbkah"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В другом случае она называет Тюричева «неродной муж» (по аналогии с «неродной отец») и этим объясняет отсутствие у него чувства по отношению к ней и ее детям:","type":"unstyled","key":"eb1he"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":129,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"У меня муж Тюричев неродной он у меня как любовник ему меня нежалко было потому, что я ему неродная жена и мои дети ему неродные…","type":"unstyled","key":"681i2"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Хотя Киселева и не смогла найти точное определение своих отношений с Тюричевым, ненормальность такой семьи кажется ей вполне очевидной. Не остается никакого сомнения в этом и у читателя, понимающего всю сложность, и бытовую и юридическую, ее ситуации. Киселева последовательно описывает длинную серию семейных конфликтов, при которых муж уходил от нее к другой женщине, и каждый такой эпизод сопровождался пьянством, а некоторые и насилием. Первое расставание, датированное 1947 годом, включало и раздел имущества:","type":"unstyled","key":"8ao1k"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":339,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"В тисячу девятсот сорок седьмом году муж приходит из работы были у нас два поросенка я буду уходить от тибя, вот я нашол сибе женщину и давай делится, конечно корову куры я небуду делить. это было моей мамы, корова, а Куры я купила сама без ниво а потом нажили поросят двоих, ну что-ж давай делится пяный нецензурными словами узивает меня…","type":"unstyled","key":"74l3h"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Через пять дней, сообщает Киселева, муж пришел к ней, умоляя разрешить ему вернуться домой, и еще через четыре дня она пустила его в дом. (Поросенок, бывший его долей совместного имущества, был за это время пропит.)","type":"unstyled","key":"6ab5l"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Второе расставание описано по той же модели, причем на этот раз уход к другой называется женитьбой:","type":"unstyled","key":"1b1kc"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":239,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"Прошло немалое время он женился на Зинке Кузминовой <…> через четире месяцов он скрутился из Зинкой ушол обратно пожил четире дня с ней розкидал вещи пропил и прышол плачит я больше не буду прийми меня дорогая я обратно простила и прыняла.","type":"unstyled","key":"2kvu4"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Обратим внимание на повествовательную структуру этого пассажа. Начальная формула, маркирующая ход времени («Прошло немалое время»), последовательность событийных глаголов («скрутился <…> пожил <…> розкидал <…> пропил и прышол»), а также конструкция, сливающая прямую и косвенную речь («плачит я больше не буду прийми меня дорогая»), — эти черты имеют сходство с повествованием русского фольклора.","type":"unstyled","key":"2he7o"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Прощая и принимая мужа назад, Киселева не лишена ревнивого чувства и жажды мести по отношению к сопернице, и она, в свою очередь, прибегает к насилию. Описание пятого по счету расставания снабжено наглядной картиной такой мести. Киселева врывается в комнату, в которой ее муж пирует с другой:","type":"unstyled","key":"7o4nk"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":354,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"Я хватаю из тачки дрын, ударила дверь ногой она розтворилася, и там уже стол накритый, и бутылка на столе я как ударю постолу дрыном так и розбила все что было на столе <…> схватила эту любовницу за волоса и ногой б’ю в живот и в грешное место, вырвала волосы да еще тащу что-бы вырвать волосы <…> знаю что я неправильно делаю, но я сама-собой невладаю…\n Временные формы глаголов создают визуальную сцену с комментарием: глаголы несовершенного вида настоящего времени, «я хватаю <…> я как ударю <…> бью <…> тащу», создают на мгновение застывший образ страшной сцены, а серия глаголов совершенного вида прошедшего времени, «розбила <…> схватила <…> вырвала», — драматическое действие в быстром темпе; серия глаголов несовершенного вида, «знаю <…> делаю <…> сама-собой невладаю», открывают пространство саморефлексии.","type":"unstyled","key":"47obo"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Повествовательная сила этого описания значительна, несмотря на нарушение норм грамматики, орфографии и пунктуации. Жизнь со вторым, «неродным», мужем предстает как череда расставаний для разгульной жизни с другой женщиной, длившихся от пяти дней до двух недель (все это — в тесном соседстве поселка, где все друг друга знают), каждое из которых Киселева называет «женитьбой» (она использует и особый термин «от меня жениться» — об этом ниже).","type":"unstyled","key":"brj15"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"История ее второго брака с инвалидом Отечественной войны Тюричевым — это картина насилия: череда предательств, побоев, дебошей и уничтожения семейной собственности. Снова и снова Киселева указывает на то, что коренной причиной ее страданий — разрушения первого брака и несчастья второго — является война. (Она часто пишет это слово с заглавной буквы: «Война».)","type":"unstyled","key":"br2t3"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Она проклинает Тюричева, бывшего злым отцом для ее детей, и, в той же фразе, Гитлера: «будь он проклят такой отец тот гитлер, что затеял Войну на Советский Союз». (В этом случае грамматическая конструкция сливает оба субъекта, опуская союз «и», и тождество между «отец» и «гитлер» подчеркивается здесь тем, что Киселева пишет имя нацистского диктатора с маленькой буквы.)","type":"unstyled","key":"aoko3"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Описывая свою «ненормальную» семейную жизнь с Тюричевым, Киселева спонтанно создала несколько понятий. Одно из них (отмеченное выше) — «неродной муж». Другое — «жениться от меня». Киселева пользуется этой красноречивой фразой для описания уходов Тюричева к другой женщине, обычно заканчивавшихся возвращением (один из таких эпизодов привел к рождению у Тюричева близнецов от другой женщины): «до каких пор будиш женится от меня идиот проклятый»; «он от меня женится нещетно». (По ее расчету, за двадцать один год брака таких «женитьб от меня» было восемнадцать.)","type":"unstyled","key":"3kaeq"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"unstyled","key":"60kg3"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[{"key":2,"length":9,"offset":9}],"inlineStyleRanges":[{"length":9,"offset":9,"style":"ITALIC"}],"text":"Источник: Лента.ру ","type":"unstyled","key":"78bg"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"unstyled","key":"6n91o"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"unstyled","key":"br8k"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"unstyled","key":"5027t"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"unstyled","key":"887nu"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"unstyled","key":"1chgg"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"unstyled","key":"3e39j"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"unstyled","key":"3mruj"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"unstyled","key":"96d78"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"unstyled","key":"4tld6"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"unstyled","key":"mgeb"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"unstyled","key":"6n5k9"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"marker","key":"MiCnu3F7jKo0Y9SJ71ep"}],"entityMap":{"0":{"data":{"href":"https://www.nlobooks.ru/books/nauchnaya_biblioteka/23328/","url":"https://www.nlobooks.ru/books/nauchnaya_biblioteka/23328/"},"mutability":"MUTABLE","type":"LINK"},"1":{"data":{"href":"https://lenta.ru/tags/persons/kiseleva-evgeniya/","url":"https://lenta.ru/tags/persons/kiseleva-evgeniya/"},"mutability":"MUTABLE","type":"LINK"},"2":{"data":{"url":"https://lenta.ru/articles/2021/04/18/book04182021/"},"mutability":"MUTABLE","type":"LINK"}}},"mentions":[]}