Русский язык настолько универсален и гибок, что множество слов иностранного происхождения основательно вошли в него и понятны любому россиянину без перевода. Но некоторые из них переводу не подвергались, можно сказать, принудительно – и по совершенно конкретным причинам. Каким же?
Никому же не придет в голову переводить, например, такие слова как вагон, президент, костюм и т.п. Однако в советское время некоторые слова подверглись «цензуре» – их произносили дикторы на радио и публиковали в газетах и книгах так, как они звучали в оригинале. Связано это было отнюдь не от уважения к чужому языку.
Например, итальянское «дуче» и немецкое «фюрер» в переводе означают «вождь». Но дело в том, что в Советском Союзе вождем называли Сталина, и чтобы советские люди не путались в вождях, или еще чего хуже – не подумали, что Сталин, Гитлер и Муссолини мало чем отличаются – пропаганда употребляла итальянское и немецкое слова в оригинале.
Также в советских изданиях название нацистской партии всегда писали латиницей – NSDAP. Даже в фильме «Семнадцать мгновений весны», первом советском фильме, где нацисты показаны вполне нормальными людьми, копеляновский голос за кадром говорил: «член НСДАП с такого-то года». Широкой публике было достаточно этого, или краткого – партия нацистов.
И опять всё дело в переводе, потому что в нём НСДАП расшифровывается как Национал-социалистическая Рабочая партия Германии. Советским рабочим, считали пропагандисты, было ни к чему знать об этом, не дай бог начнут задавать ненужные вопросы: как это рабочая? это кто рабочие, нацисты что ли?
Избегали переводов слов «гауляйтер» и «партайгеноссе», и опять по идеологическим причинам. Для незнающих немецкого языка слова, в контексте с нацистами, звучат зловеще – хотя, если перевести, то первое окажется всего лишь «руководителем области», а второе – «товарищем по партии» (между членами КПСС было принято похожее обращение друг к другу).
Самое смешное – в запрете переводить нацистское приветствие «Хайль Гитлер». Опять-таки без перевода, на кадрах хроники, с тревожной музыкой, оно, повторяемое толпой, звучало зловеще – хотя на русском языке это ни что иное, как «ура» или «да здравствует». Но к чему это было знать советским людям? Вдруг опять не так поймут?
Не менее забавной кажется сегодня история со словом «секьюрити». Впервые его произнес публично Михаил Горбачев, когда рассказывал на Съезде депутатов о восстании шахтёров в Румынии. По его словам, диктатора Чаушеску охраняла личная «секурите». В то время в СССР никто не знал перевода этого слова. Теперь же все знают, что секьюрити – всего лишь служба безопасности, которая сегодня есть в любой фирме.