Здесь я перепишу главу из моей неизданной книги. События подлинные, но фамилии изменены. Себе я взял фамилию Щепетков Павел.
В январе 2006 г. гундоровские казаки решили провести Большой круг всего юрта. До революции юрт насчитывал 37 хуторов во главе со ст. Гундоровской. Казаки в станице были самые, что ни на есть, истинные - патриоты, жизнелюбы и в массе своей трезвенники. О них много писалось и говорилось, но сейчас речь не о том. В 50 х годах, хутора разрослись до поселков , и станицу переименовали в посёлок. До революции юрт насчитывал 30 тыс. жителей, в основном казаков.
К 2006 г. в одном только Донецке было 50 000 тыс. населения. Население города и поселков было интернациональным, чем очень гордились партийные деятели. Казаков было подавляющее меньшинство, да и от тех остались одни фамилии. В начале 90 х годов был всплеск казачьих настроений и в юрт записалось больше 300 казаков, да никто точно не считал. Но за 15 лет всем все , как - то , надоело и свелось на нет. Казаки поделились на риестровых и общественных. Риестровые подкармливались властью и провозгласили служение России и государю своей целью. Общественные заняли половинчатую, непонятную позицию.
Служить России Щепетков не хотел, за все то зло , что она принесла казакам, да и с казаками из риестра у него были натянутые отношения и он подался к общественным. Идти на Круг ему не хотелось. Делов никаких нима, одни склоки, интриги, все недовольные. Но делать было нечего, год назад его выбрали казначеем. Взносы постановили на кругу платить 20 р. с казака. Одни казаки добросовестно платили взносы, некоторые даже вперёд, третьи время от времени, а четвертые не платили вообще. В казне насобиралось 2500 р. и он должен был отчитаться за прошедший год перед Кругом.
Надевая казачью справу, Щепетков поглядывал в окно. К нему должен был подойти Курилов Юрий, его старинный друг и соратник по возрождению. Жил Курилов на дальнем краю хутора, на отшибе возле оврага. Держал пчел, корову, перебивался случайными заработками. С женой разошелся, оставив ей квартиру. Мог выпить и даже лишнего. Но алкашем не был, держал себя в руках. Но уже позже, когда умерли его родители, пошёл по наклонной линии и спился.
Так что все эти разговоры - ,, в меру", ,, под контролем" и прочая лабуда - это явление временное. Контроль со временем ослабевает, мера увеличивается и входит в норму, в привычку, а затем в потребность. Щепетков водки не пил вообще, а вина мог немного выпить в праздник. Были они ровесники. Одному и другому стукнуло по пятьдесят.
Курилов отличался пунктуальностью, никогда не опаздывал, но был необязательным. Мог пообещать и не сделать. Щепетков сначала обижался, а затем смирился. Но вот в калитке показалась чёрная папаха Курилова. Был Юрий черноволос, черноглаз, смугл, небольшого роста. В свои 50 лет он был худощав и подтянут. В молодости был наверное красив, но сейчас его можно было назвать симпатичным. На казачью справу была надета шинель и портупея. Щепетков надел шинель, подпоясался портупеей, на голову белую папаху, на ноги яловые сапоги. Тяжелые, как керзовые. Они вышли во двор и пошли к соседу. Погон у них не было, т. к. они считали что казаки должны быть братьями , а не сиятельствами и благородиями. Выбрали атамана и будя, а погоны для армии. Мы же казаки общественные.
Два немолодых казака, оба худощавые и подтянутые, оба чем - то друг на друга похожие, подходили к третьему двору, где их поджидал третий казак, сосед Щепеткова Топорков Андрей Иванович. Топоркову было 75 лет, в возрождении с самого начала. Несмотря на возраст был крепок и бодр. И хотя он , изредка, жаловался на здоровье, в огороде с тяпкой и лопатой управлялся по молодецки. Да ещё и приговаривал, что в огороде он себя лучше чувствует, чем на диване. Одет он был в казачью справу, но вместо шинели - полушубок, а за неимением папахи на голове была казачья фуражка. И хотя морозец резал ощутимо, так что уши скручивало в трубочку, Топорков делал вид что его не замечает.
- Здарова днивали , казаки.
- Слава богу, Андрей Иванович.
- Да ты чи на пляж наметилси загарать.
- Да бабка денег не даеть на папаху.
- Одел бы мамаху, ухи б целее были
Обменявшись любезностями и позубоскали казаки двинулись через ливады, затем по над речкой в станицу , в клуб, на Круг. Подойдя к клубу трое дарашовцев увидели ещё одного хутарнова казака Кравцова Александра. Он стоял в толпе казаков и увидев подходящих хуторян вышел и поздаровкался.
- Здарова днивали , казаки
- Слава богу.
- Наших никаво нима?
- А хто ж далжо'н прийтить?
- Володе Шапкину вы не гутарили?
- Да ему постоянно, чи некады, чи за нос нас
водить.
Так стояли , неспеша гутарили прамеж сабой четвера казаков - остатки хутарнова Круга. Кравцов был на четыре года младше Щепеткова, лицом красив, ростом высок , в плечах широк.
В разговоре иногда проскальзывала самодовольная улыбка. В молодости он очень интересовался женским полом, и они им интересовались не меньше. Но устав от побед над женскими телами и сердцами, женился, остепенился и всем гутарил, шо акрамя жины для него женщин не существует. По крайней мере он так утверждал. Пришёл Кравцов без формы, сказав , что из старой вырос, а новую никак не купит. Да и толпа была кругом разношерстная - кто в форме, кто нет.
Щепетков думал что придёт человек 15, а пришло 37. Были здесь и старые ветераны, которые 15 лет колотили воду в ступе., переливая из пустого в порожнее. Они себя считали идейными борцами и гордились что не продаются, хотя им никто ничего не предлагал. Были и люди случайные, готовые отсидеть на собрании ради последующего банкета. Была и молодежь, которую притащили на круг отцы, вероятно что - то посулив. И вот вспомнился Щепеткову 90 й год, когда, как грибы, по посёлкам и хуторам стали возникать ,, круги" с выборными атаманами.
И первый Круг появился в Дорошовке, а его , Щепеткова, выбрали атаманом. Не все кто бил себя в грудь по пьянке , называя казаком, побежали записываться. Пять лет Павел был атаманом, наслухался всяких гадостей от местных жителей, всяких грязных слухов про себя. Круг был как проходной двор. Люди приходили и уходили. По списку человек 20 - 30. Но реальный костяк - это те кто имел справу, ходил, ездил, участвовал - было человек 10 - 12. И вот теперь их осталось четверо.
Казаки расселись в банкетном зале, а напротив приглашенные из Каменска - окружной атаман - генерал Зеленсков Владимир Петрович с сотоварищи - два полковника, остальные без хформы. Все были готовы к скандалу, но масла в огонь подлил Зеленсков . ,, Господа казаки " - сказал он - ,, мы в Каменске провели совет атаманов округа и решили назначить вам атаманом Бубырева Степана Петровича. Другое решение такое: кто написал прошение о перерегистрации в войско имеет право голоса, а остальные присутствуют как слушатели.
Сперва все присутствующие обомлели, а потом закричали хором. Все уже забыли зачем пришли. Пришлось устроителям круга утихомиривать зал. Поднял руку Кравцов Александр и предложил голосовать тем , кто присягу принял. Щепетков ( чтоб подлить масла в огонь ) предложил голосовать только плательщикам взносов. Порешили так - голосуют все кто пришёл на Круг.
Тут поднялся казак Хохлов Виктор. Устремив гневный взор на генерала он произнёс пламенную речь, о том что высшая форма казачьей демократии - это Казачий круг, и никто не имеет права навязывать казакам атамана. Начались отчёты , прения, оскорбления.
- Ты начиво не делал!
- А вы мне не помогали!
В итоге выбрали атаманом Бубырева. На последок встал старейший казак 76 лет от роду, седой как лунь, местный философ и любитель астральных наук - Говорков Борис Анисимович. Он прочитал по бумажке изречения мудрецов. Никто ничего не понял, но из уважения к сединам все слушали внимательно. И затем наступила самая приятная часть круга - банкет. Четверка хуторян уселась рядом. Топорков выпил две рюмки самогонки и сославшись на старость , незаметно исчез. Щепеткову надо было быть до конца, т. к. он договаривался за зал и если бы что случилось, то спросили бы с него. В зале все подобрели, враги стали друзьями. Курилов напился и Щепетков с Кравцовым вели его домой под руки. Программу работы на 2006 год наметили ещё лучше, чем намечали на 2005 г.
Продолжение следует. Жуков Юрий Борисович