…où est la roine
Qui commanda que Buridan
Fût jeté en un sac en Seine?
Где королева Иоанна,
Что в Сену бросить Буридана
Дала приказ?..
(Франсуа Вийон «Баллада о дамах былых времен», пер. Павла Лыжина)
Итак, наш вопрос: о какой преступной королеве Жанне, связанной с Нельской башней, судачила молва, что нашло отражение в балладе Франсуа Вийона?
Как ни забавно это для нас, умеющих читать-считать, народная «историография», творящая мифы, легко соединяет несоединимое в одну историю. Вспомните былинные похождения трех богатырей Ильи Муромца, Добрыни Никитича и Алёши Поповича, прототипы которых жили в разные века, причем первому и последнему из них пришлось бы прибегнуть к машине времени, чтобы побывать на пиру у Владимира Красное Солнышко, да и второй кабы не старше самого князя минимум на поколение. Вот и во французских легендах примерно то же происходит, почему Жанна Бургундская, о которой мы говорили в прошлый раз, хронологически вторая претендентка на роль la roine Вийона. А первая, как ни странно, — ее свекровь Жанна Наваррская, жена Филиппа Красивого. Как такое может быть?
Дело в том, что Жанна Наваррская славилась и красотой, и темпераментом, и мужской хваткой в решении феодальных конфликтов. Ее считали властной и надменной победительницей кастильцев и арагонцев, дамой, не знающей преград, для которой был характерен скорее мужской склад характера. Смелые, решительные и властные красавицы часто становились объектом сплетен сексуального толка. Вспомните Алиенору Аквитанскую, которой приписывали самые бесстыдные, в том числе кровосмесительные, связи. Ко всему тому, Филипп слыл человеком хоть и красивым, но невероятно холодным и лишенным каких-либо чувств кроме страсти к власти и наживе. Не самый любимый был король, прямо скажем, да к тому же с него начались беды Франции, связанные в том числе с Нельской башней и проклятьем тамплиеров. Да и многочисленные интриги с Ватиканом, завершившиеся Авиньонским пленением пап, не добавило ему доброй славы.
Так или иначе, легенды о прекрасной и властной Жанне Наваррской, удовлетворяющей похоть со случайными любовниками-студентами (такой очень мужской поступок: хочу — беру/отдаюсь, и никакой куртуазности), — маргинальная версия мифа. Ее даже опровергать глупо: это сказка. Жанна умерла в 1305 году, а вдовый Филипп купил башню с дворцом у Амори Нельского в 1308. Да и не был Филипп в частной жизни, судя по всему, таким уж «сухарем». К 32 годам (возраст ее смерти) Жанна родила мужу семерых детей, а по некоторым сведениям, и больше, поскольку есть версия, что и причиной смерти послужили осложненные роды. Король считал себя косвенно виновным в безвременной кончине жены, больше не женился, и о его любовницах ничего не известно, что вполне может быть следствием сильного чувства к покойной, незаместимой потери. К тому же сам король о том свидетельствовал не раз частным образом. Это был вполне чувственный и, судя по всему, счастливый брак. Да и Жанна Наваррская в связях, порочащих ее, замечена не была. Не говоря уж о том, что Жану Буридану, фигурирующему в одном из вариантов легенды и балладе Вийона в качестве незадачливого любовника, на момент смерти королевы Жанны Наваррской было около пяти лет.
С чего вообще эта королева оказалась втянута в орбиту парижских студенческих баек? А кто ж знает? Фантазия народная неисповедима. От себя могу предложить только такую версию: Жанна Первая действительно теснейшим образом была связана с парижским студенчеством, но не альковно, конечно. Незадолго до своей безвременной кончины она основала Наваррский коллеж — самое знаменитое отделение Парижского университета эпохи Позднего Средневековья и колыбель французского гуманизма. Причем учиться там могли не только наваррцы и отнюдь не только состоятельные. Талантливому бедняку предоставлялась стипендия, которой студент мог лишиться, если вдруг выяснялось, что он стал платежеспособен, получив, скажем, наследство. Его стипендия отдавалась другому бедному французскому Ломоносову. Ну, а чем студенты занимались в свободное время, отдельная история из разряда 18+. (В скобках заметим, что автор «Баллады о дамах былых времен» именно после ограбления Наваррского коллежа окончательно рассорился с законом и пустился в бега. А мы при упоминании его имени неизменно вспоминаем диалог Хоботова с Костиком: «Его ведь, ежели не ошибаюсь, либо повесили, либо зарезали? — Погиб при таинственных обстоятельствах».)
Но вернемся в 30-е годы XIII века. Здесь нас ждет третья Жанна этой истории и вторая Бургундская, только уже не из пфальцграфского, а из герцогского дома — родная сестра удушенной в Шато-Гайаре Маргариты, так и не ставшей королевой. Жанна королевой стала, хотя замужество за Филиппом Валуа, племянником Филиппа Красивого, поначалу сводило к нулю вероятность такой головокружительной карьеры. Однако братья Капетинги сошли в могилу один за другим, не оставив наследников мужского пола, и, согласно уже принятому салическому закону, корона перешла по мужской линии к младшей ветви Капетингов — Валуа. К мужу Жанны Филиппу VI , тому самому, который несколькими годами ранее приобрел у вдовствующей королевы Жанны Бургундской Нельский «Дом студента» за 1000 ливров. В 1332 году он передал Нельский дворец жене, и таким образом время, место и действующие лица наконец сошлись воедино.
Как и предыдущая Жанна Бургундская, Хромоножка обосновалась в Нельском дворце (в литературе его называют также Нельским отелем) полновластной хозяйкой. Тогда само поместье уже давно и по праву было полно студентами. А всеобщая нелюбовь к королеве могла вылиться и не в такие байки. Хронисты наперебой пишут о ее злонравии, распущенности, жестокости и дурном влиянии на мужа-короля. Явных организаторских способностей Жанны, которые пришлись так кстати в начале затяжной и тяжелой для Франции Столетней войны, не замечают, зато открытым текстом называют «мужиком в юбке», «королевой мужеска пола». Врожденное уродство (хромоту) и отсутствие физической привлекательности трактуют вполне в духе средневековых народных поверий, предписывавших сторониться горбунов, хромоногих, психически неполноценных, умственно отсталых и прочих «людей с ограниченными возможностями» и «детей с особенностями развития», как несущих на себе «печать дьявола». К тому же на такую королеву очень удобно свалить ответственность за поражения в ходе войны: разве может побеждать прекрасная Франция, когда на троне этакая «дьяволица»!
Надо сказать, что в рейтинге самых нелюбимых королев Франции Жанна Бургундская Хромоножка занимает почетное второе место после абсолютно «отмороженной» Изабеллы (Изабо) Баварской, распутной жены Карла VI Безумного, которая не постеснялась признать перед всей Европой, что наследник рожден ею от прелюбодеяния, а потому не может наследовать престол своего не-отца. Ни Мария Брабантская, якобы отравившая пасынка — наследника престола, ни даже Екатерина Медичи, которой что только ни приписывали, все же отдавая должное ее способностям и уму, с Жанной рядом не стояли!
Даже в работах французских историков XX века можно прочитать следующее: Жанна «действительно славилась распущенностью и злобным нравом, за что, бывало, ее поколачивал супруг Филипп VI . Целью этой женщины было сеять зло, и лишь ее положение принцессы королевской крови, а затем королевы Франции позволяло ей избежать заслуженной кары за совершенные преступления». (Р. Амбелен. Драмы и секреты истории. 1306 — 1643: Пер. с франц. М.: Издательская группа «Прогресс», 1993. С.65.)
В таком контексте вполне могла родиться легенда о жестокой распутнице королеве, которая под покровом ночи заманивает в свою постель доверчивых студентов, после чего приказывает убивать несчастных, а тела сбрасывать в Сену, зашитыми в мешки (благо Сена рядом). Да, пожалуй, вот она, та самая Жанна.
Имели ли слухи под собой реальную почву? Трудно сказать. Не в случае с Буриданом точно. Он в бытность Жанны нельской хозяйкой уже давно преподавал в Сорбонне и вряд ли пускался в подобные авантюры. Во всяком случае, королеву он благополучно пережил на десять лет и скончался в почете и преклонных летах, а не зашитым в мешке сгнил на дне реки.
Впрочем, Буридан вообще личность примечательная. С ним связано столько баек, что, сдается мне, всерьез им верить все равно, что изучать биографию Чапаева по анекдотам про Василия Иваныча и Петьку. Чего стоит одна только история о том, как он будущему папе римскому мозги прочищал башмаком по башке. Байка об опасных связях с Клеопатрой французского розлива — просто одна из них. Надо ж было кого-то реального на это подписать аромату достоверности ради, а Буридану одной небылью больше, одной меньше… Хотя грустно, конечно, что его помнят только в связи с ослом, а о его учителе Оккаме знают лишь, что была-де у него какая-то хитрая бритва…
Вишенкой на торте стало открытие, которое ждало меня в Википедии.
В статье, посвященной «Балладе» Вийона, на роль распутной королевы с чего-то назначили всю ту же несчастную Маргариту, сестру Хромоножки, из-за любовных похождений которой и закрутилось «дело Нельской башни» (скриншот фрагмента ниже):
Довольно странное утверждение, если учесть, что Филипп д’Онэ покидал башню живым и невредимым бессчетное количество раз, а смерть его и брата Готье была публичной и по приговору суда, а не по тайному капризу любовницы. Да и королевой Маргарита так и не стала, хотя сама себя таковой полагала, теряя счет дням в каменном мешке Шато-Гайяра.
Похоже, автор почерпнул эти сведения из пьесы Фредерика Гайярде «Нельская башня» (1832), в которой они с Александром Дюма (отцом) перекроили дело так, что историческая Маргарита из любовницы нормандского дворянина превратилась в ненасытную нимфоманку, дарившую «ночь любви» в обмен на жизнь всякому, кто готов был платить такую цену. Подобно мифу о Клеопатре. Или другому — о «светлой королеве Марго» Михаила Булгакова:
«Гроздья винограду появились перед Маргаритой на столике, и она расхохоталась – ножкой вазы служил золотой фаллос. Хохоча, Маргарита тронула его, и он ожил в ее руке. Заливаясь хохотом и отплевываясь, Маргарита отдернула руку».
Впрочем, эротические игры московских ведьм — это уже совсем другая история...