Степан Кириллович в последнее время страдал бессонницей. Засыпал с трудом, спал чутко. Благо, что дом его на самом краю улицы находился, в стороне от других, место тихое, шума мало. Он себе потихоньку днем возится, а вечером книжки перечитывает, пока в сон не начнет клонить. Таблетки не хотел пить, да и тратиться на них смысла нет. Говорят, что как наркотики они, подсядешь, потом только дозу увеличивать. А с каких денег увеличивать? На минимальные нужды нет средств.
В этот раз, как и обычно, заснул после полуночи. Ворочался долго. И когда услышал шум на улице, решил сначала, что во сне чудится. Однако вскоре понял, что на самом деле кому-то посреди ночи взбрело в голову в гости пожаловать. Привстал и посмотрел на часы. Полтретьего ночи.
- А с утра хотел свою передачу посмотреть, - вздохнул старик. – Опять наутро не поднимусь с постели.
На улице кто-то активно ломился в калитку
Степан Кириллович прислушался, похоже, какие-то пьяные. Между собой громко переговаривались и смеялись. Как будто приняли чего веселительного, устроили под забором старого деда концерт.
- Хозяин, гостей впусти, - кричали с улицы.
Старик осторожно выглянул в окно. Два темных силуэта увидел. Калитку трясли, что того и гляди, с петель слетит. А Степану Кирилловичу уже под 80, тут с домашними делами едва сам справляется, а забор чинить здоровья нету. Переживал, что сломают, но открывать не спешил. Что у них на уме не понятно, но однозначно, что ничего хорошего. Нормальные люди по ночам не ходят к незнакомым людям в гости.
Дедушка выжидал, авось успокоятся, развернутся и уйдут восвояси. Но те не унимались. Степан Кириллович решил в полицию позвонить, но никак не получалось. Не в сети, и все. Дом хоть и на окраине, но связь всегда хорошая была.
- Беда одна не приходит, - бормотал дедушка, снова и снова набирая номер.
Потом решил, что видать телефон сломался. Старенький уже кнопочный аппарат, долго служил ему, а вот в самый неподходящий момент сломался.
На улице два мужика по-своему развлекались.
Они еще днем присмотрели этот дом, увидели, что старик там потихоньку хозяйством занимается, больше никого нет
Поэтому для своей ночевки этот дом себе определили. Свои дела порешали, а ночью пришли в гости.
- Открывай, дед, проверка счетчиков, - кричал один из них.
Второй прикрывал рот рукой, сдерживая смех. Не боялись старика, оценили его беспомощность. А на случай, если помощь захочет вызвать, у них в сумке приборчик был. Предусмотрительно включили глушилку сотовой связи. Поэтому хозяин дома и не мог дозвониться до полиции.
Степан Кириллович оценил ситуацию. Одно понятно, умысел у них недобрый. А помощи ждать неоткуда. Не откроет – все равно вломятся, пострадает и имущество, и, возможно, его прикончат. А откроет – так хоть ничего не сломают. А за свою жизнь что переживать? Выбор невелик.
- Дедуля, пеню насчитаем, штраф выпишем, - продолжали кричать на улице.
Степан Кириллович решил подыграть непрошенным гостям, потянуть время. Он с трудом подошел к забору, ноги беспокоили, передвигался очень медленно. Открыл калитку. Перед ним стояли два крупных мужика навеселе. Криминального виду, безбашенные. Думал сначала, что хорошо выпившие, но перегаром от них не несло. Видать какое-то дело у них срослось, адреналина где-то подхватили.
- Счетчики в доме, можете показания записывать, - Степан Кириллович посторонился, чтобы мужики в дом зашли.
- Ну, пойдем, покажешь, - улыбнулся лысый мужик.
Дед, поглядывая на второго, с пышной шевелюрой, который в кармане одну руку держал, направился к дому. Сам про себя думал, что точно прикончат, сейчас в дом зайдут, и этот мохнатый достанет из кармана оружие и пустит ему пулю в лоб.
Гости бодро зашли в дом и закрыли дверь за стариком
Тот, который мохнатый, вытащил руку из кармана, подкинул вверх зажигалку. Старик облегченно выдохнул. Значит пока убивать не будут.
Тем временем мужчины по-хозяйски прошли внутрь, все осматривая. И чем дальше смотрели, тем больше у них падало настроение.
- Да-с, - причмокнул лысый. – Скудный интерьер.
- Модный не по карману, - развел руками Степан Кириллович. – Мне хватает.
- В нищете, да не в гробу, - покачал головой лысый. – Спасибо олигархам за то, что живы. Пожрать-то есть чего?
Тот, что с шевелюрой, осмотрелся, увидел холодильник и открыл его. Тут же присвистнул. Лысый заглянул ему через плечо. Напарник закрыл холодильник, повернулся к деду и снова открыл дверцу.
- Вижу ли я то, что ничего не вижу? – спросил мохнатый у старика.
- Одно из двух – либо ты все припрятал, либо у тебя и пожрать нечего, - глядя в холодильник, подытожил лысый.
- Весна, салат из одуванчиков делал, - смущенно сказал дедушка. – Масло подсолнечное есть. Соль.
Гости переглянулись. Лысый приподнял брови. Кожа на его голове пошла складками. А Степан Кириллович стыдливо опустил глаза. Оно, конечно, гости нежданные, и вряд ли приличные, но кому бы сказал, что ест траву, как козел какой-то, засмеяли бы.
- И давно ты это… - мохнатый проглотил слюну и скривился.
Оно и понятно, что одуванчики ассоциируются у большинства людей с горькой травой
Кто в детстве не пробовал их?
- Если молодые листья, приправить маслом, то не хуже привычного салата, - оправдывал свое питание дед. – А для здоровья полезно. Сейчас везде химия, а я натуральными продуктами.
- Натурал, тоже мне, - лысый кивнул своему товарищу. – Минимализм в интерьере, минимализм в еде. Помочь, что ли некому?
Степан Кириллович грустно улыбнулся и махнул рукой. Ничего не сказал о том, что и жену, и сына потерял, жил один, никому не нужный бывший заслуженный токарь.
А мужчины тем временем достали из сумки пару банок консервов, батон, пачку чая
- Кипятком накормишь, хозяин? – спросил лысый.
Дедушка послушно поставил на плиту старый чайник с облупленной эмалью, достал две чашки и поставил перед гостями. Тот, что с шевелюрой, встал, подошел к старому буфету, откуда дед достал чашки, и взял еще одну. Потом нашел вилки, тарелки и поставил на стол на троих человек приборы. Лысый положил пакетики чая в чашки.
- Садись, компанию нам составишь, - отодвинул стул лысый.
- Да вы сами кушайте. Не буду вас стеснять, - поскромничал дедушка, а у самого чуть слюни не потекли, когда один из гостей открыл банку с тушенкой. Мужики засмеялись.
- Не, ты нас не стесняешь, батя, - сказал лысый. – Будь как дома, - и они снова засмеялись. – Или ты после шести не ешь? Следуешь заповедям правильного питания?
- Скорее голодания, - вздохнул старик.
Сидели втроем, ужинали в четыре часа ночи
Степан Кириллович за обе щеки уминал. А два гостя, похоже, ради приличия только решили устроить поздний ужин. Пожалели старика, у которого в доме шаром покати.
- Батя, а чего, пенсия, совсем маленькая, что травой питаешься? – спросил мохнатый. – Хлеб-то хотя бы иногда покупаешь? Или болеешь чем, что на лекарства все уходит?
- Да, болею, что не выхожу из дому уже три месяца, ноги бы подлечить, - вздохнул старик. – Только вот во двор, в дом, дальше уже сил нет.
- Что в больнице говорят? – строго спросил лысый.
- Не дойду до больницы. Отвезти некому, по скорой не заберут, не критическое же состояние. А на такси денег нет.
- Не понял, на еду нет, на больницу нет, - напрягся лысый. – А пенсия твоя где?
Степан Кириллович пожал плечами.
- Три месяца не носят. Соседка раньше с продуктами помогала, просил купить кое-что. А потом деньги закончились, перестал просить. Она сама на свои гроши живет, болеет, куда ей со мной делиться.
- Ну ты, батя, даешь, - стукнул по столу лысый. – Пенсию не носят, и ты молча терпишь?
- Ты чего в тюрьме терпилой был? – скривился мохнатый.
Старик поморщился. И начал объясняться, что просто до пенсионного не дозвонишься, на почте говорят, что пенсия получена. Куда и кому доказывать он не знает. Был бы здоров, пошел бы правду выбивать, а тут к дому привязан.
- Ты говоришь, что три месяца нет пенсии, - начал разбираться в ситуации лысый. – А с ногами когда у тебя случилось?
Старик задумался, начал вспоминать, когда последний раз сам в магазин выходил.
И получилось, что как раз перед последней пенсией его прихватило
На него еще почтальон ругался, что долго открывает, у него работы много, по полчаса возле каждого дома не может ждать. Степан Кириллович тогда ему и пожаловался, что дальше калитки выйти не может, перемещается с трудом.
Гости переглянулись. Поняли они в чем причина дедовой беды с пенсией. Степан Кириллович человек скромный и на людей плохого старается не думать. Когда ему начали объяснять, что почтальон его пенсию присваивает, он не поверил.
Говорит, что просто ошибка какая-то, нужно разбираться, а не нападать на человека с обвинениями.
- Ну, раз все хорошие у тебя, то разреши и нам переночевать в твоем гостеприимном доме, - улыбнулся лысый.
Степан Кириллович постелил им на двух старых диванчиках. На них дунуть было страшно, такими хлипкими выглядели, но выдержали мужиков, не развалились. Только наутро у обоих все тело болело от таких жестких условий. Похоже на этих диванчиках не одно поколение в свое время проводило ночи.
Утром мужики по делам собрались.
- Если ты не против, то еще одну ночь у тебя побудем, - по-дружески попросился лысый. – Дела нужно закончить, а светиться нигде не хочется.
- Да куда ж вас деть, - старик улыбался, какие-никакие, а живые люди, одному сидеть безвылазно скучно.
- Только смотри, полицию вызовешь, толку никакого, только геморрой и тебе и нам, - пригрозил лысый. – Лучше по мирному. Мы только с виду такие грозные, но хороших людей не трогаем.
- Все равно телефон не работает, - старик и не думал о полиции, уже и забыл, каким макаром попали к нему гости. – Вы ничего плохого не сделали, а случаются со всеми неприятности, что переночевать негде.
Мужики снова переглянулись. Хороший дед им попался, только уж слишком добродушный. Таких вот и обманывают мошенники.
Но одного мошенника они решили проучить
Почтальон разнес газеты и письма по своему участку и сел в машину, чтобы домой ехать. Посмотрел в зеркало заднего вида и обомлел. И тут же возле своего горла почувствовал холодный металл. Боялся даже сглотнуть слюну.
- Езжай домой спокойно, - порекомендовал голос сзади. – Только без сюрпризов. У меня реакция молниеносная. Быстрее, чем ты подумаешь что-то сделать, пущу кровь из горла.
От его шеи убрали металл. Почтальон кивнул, сглотнул слюну и завел машину. Когда проезжали мимо леса, человек сзади сказал, чтоб в сторону свернул. Потом на обочину, поближе к деверьям.
К шее почтальона снова холодный металл приставили.
- До нас дошел слух, что некоторым старикам ты пенсию не доносишь, - заговорил один из мужчин в черной маске. – Сам признаешься, или будем расчленять постепенно?
- Признаюсь, - дрожащим голосом сказал почтальон.
- Имена, сколько, какая сумма, почему? – продолжался допрос.
- Всего один, - поспешил заверить почтальон. – К-к-к-кулешов Степан Кириллович, - закончил он и замолчал.
- Я не расслышал, или он не на все вопросы ответил? – спросил второй мужчина в маске.
- Т-т-три месяца только, старик не требует потому что, - нервничал почтальон.
- Подонок, - пробурчал один из мужчин сзади.
- Ты понимаешь, что мы за тобой следим? – металл сильнее вжался в шею. – И за твоей семьей! - почтальон угукнул. – Немедленно отдаешь весь долг, и больше никакого присваивания! И отвезешь старика в больницу! И добровольно, с улыбкой на лице, в качестве компенсации предложишь! – почтальон молчал. – Понял или нет? Чего молчишь, как будто дар речи потерял? – разозлился мужчина сзади. – Вроде язык тебе еще не отрезали.
Почтальон снова угукнул.
Дальше неизвестные потребовали отвезти их на безлюдную остановку
Мужчины не дилетанты какие. Прежде чем угрожать почтальону, навели о нем справки. О семье кое-что узнали, а потому, угрожая, упомянули и его дочку, и дом, который может неожиданно загореться. В итоге незадачливый воришка не на шутку испугался. Пообещал, что все вернет, свозит старика в больницу и больше так делать не будет.
В качестве гарантии долг сразу у него взяли. Запугивать, так запугивать, чтоб не думал, что шутить с ним вздумали. Еще раз напомнили за больницу.
Когда мужчин высадили на безлюдной остановке и машина удалилась, они сняли маски и заржали. Лысый держал в руках ложку, которую прихватил у старика. Вполне подходящий инструмент для запугивания таких мелких воришек, как этот почтальон. А в том, что свое обещание он выполнит, они были уверены.
Вернулись к старку вечером
Снова вместе поужинали, легли спать. Степан Кириллович на удивление быстро заснул. Может сказалось то, что желудок был полный, не возмущался, чтоб его покормили.
А темной ночью мужчины скрылись так же, как и появились. Только оставили на столе деньги, которые почтальон задолжал. С запиской, что разобрались с пенсионным фондом.
Кем были эти люди Степан Кириллович так и не узнал. Только понял, что не всегда внешне криминальный вид говорит о нехорошей внутренности человека.
А пенсию с тех пор почтальон носил исправно, улыбался, всегда был вежлив и даже предложил отвезти старика в больницу. Степан Кириллович смущался, отказывался, но почтальон настоял на своем.
Ноги ему подлечили. И он уже сам мог ходить в магазин. А на разборки уже не было надобности ходить. Только соседке помогал. Теперь уже сам мог продукты с магазина ей приносить.