Она поёт с закрытыми глазами всю куплеты песни, все слова, ни разу не сбившись. Потом опрокидывается на спинку и продолжает спать.
Ранее: О наших фантазиях.
Пока у меня Таля жила, Лана (на то время ей пять лет было) со мной спала, это был такой неугомонный ребенок, вечером надо было её поймать, чтобы спать уложить, главное уложить, потом она все-таки засыпала. Если ставишь под душ, а она хохочет, вьется между рук, это как обезьянка, которая была в мультике, где мама обезьяна всё никак своих детишек собрать не может. Только там много, а у меня одна вместо всех напроказить успевала.
Летом на улицу отпускаешь её во двор играть в платьишке, сандаликах, а с окна выглянешь, она совершенно голая по улице носится, тогда открываешь дверь, всё лежит на пороге – трусики, платьишко и сандалики. Она и так смуглая в папу, а тут вообще чернущая, целыми днями на солнце. Загонишь её домой еле-еле, грозишь больше не выпускать на улицу, если снова раздетой будет, но она плачет и обещает, а выйдет – то же самое.
Вроде на улице бегала, а зайдешь в ванную, а она там плещется в полной ванне и когда только успевала её набрать. Она одинаково любила и на улице побегать и в ванне поплескаться. Тут мы её уточкой звали.
В один день Таля затеяла плов готовить, вообще-то должна была я, дети очень хотели именно моего плова, но Таля стала просить ей его доверить. Общим решением всё же согласились. День выходной, девчонки уже набегались у дома, а плов еще не готов. Время ужинать, а плов не готов. Прошло уже три с половиной часа, а плов не готов. Запахи идут и дразнят наши голодные желудки, но молчим.
Через четыре часа Лана не выдерживает и начинает стонать, что есть хочет. Подходит к Тале, животик наглаживает и спрашивает, когда плов будет, а она снова просит подождать, Лана к холодильнику, но Таня в оборонительную позу встает и не даёт даже открыть его, нечего аппетит портить, сейчас плов будет. Салаты тоже уже приготовлены и все стоят высоко, чтобы не достали.
Ходит Лана вокруг кухни, животик поглаживает, доходит до кухни, встаёт перед Талей, руки в боки и кричит ей почти в ухо: - «Плов хочу, есть хочу! Плова! Плова!». Та отскочила даже от неожиданности. Тут уж я сама не выдержала, взяла шумовку и до казана.
Плов готов давно, только Таля его выдерживала зачем-то. Так и не поняли, что это было с её стороны. Зато дети ели так, что за ушами трещало и молча. Проголодались очень. Потом хохотали, вспоминая уморительные ужимки Ланы вокруг казана с пловом и как Таля подскочила от неожиданности, а та сама заливалась смехом.
В эту же ночь у нас случилось странное происшествие. Я проснулась от того, что Лана села на кровати, спросила не в туалет ли она хочет, она отрицательно покачала головой и стала петь песню «Пусть всегда будет солнце», петь начала так, как со сцены – громко, четко и музыкально. Казалось, что и музыка играет.
Все спят, давно за полночь, а она песню решила распеть, я её укладываю в постель, а она, как Ванька-встанька, снова садится и ни на грамм не сбивается с песни. Я понимаю, что здесь что-то не то. Оставляю её в покое, а она поёт с закрытыми глазами всю куплеты песни, все слова, ни разу не сбившись. Потом опрокидывается на спинку и продолжает спать.
Утром я встала, даже не вспомнив об этом, но Таля стала спрашивать, что ночью было. Почему Лана песню пела? Мы к Лане и просим спеть эту песню, но она не знает слов, только первые две строчки и всё. Она не помнит даже, что пела ночью. Как мы не просили её спеть нам эту песню тогда и позже, она так ни разу нам и не спела. Чудеса в решете, да и только.
Онеге кто-то дал велосипед взрослый покататься, та вообще-то любила и могла на нём кататься, но все, кто видел её манеру ездить, смеялись над нею. На ровном месте у неё велосипед вилял, а по кочкам ехал ровненько, только она сама подпрыгивала на них вместе с велосипедом. А тут Лана напросилась, чтобы её Онега прокатила, а Онега, посадив Лану на велосипед, решила ехать по ровной дороге, чтобы сестренке удобнее было, еще и предупредила, чтобы ноги подальше от колес держала.
Да только и там этот постреленок не смог сидеть ровно и спокойно, нога всё-таки попала в колесо. Свалились они, Лана орёт, больно, Онега переживает и за неё, и за себя, влетит же, что не уберегла сестренку. Обе пришли зарёванные. Обошлось только ушибами. Правда Лана несколько дней похромала, а потом и не заметила, как всё в норму вошло.
Мода пошла у мужчин на приталенные рубашки. Мой то ничего, ему и так все рубашки впритык, крупный, а Ваня, Володиной сестренки муж, хочет быть тоже одет по моде. Знает, что я всё сама шью себе и девочкам, решил воспользоваться моими услугами и пришел с целым ворохом рубашек. Только они все разного покроя и мне не очень удобно на каждой рубашке вычисления делать, решили, что месторасположение вытачек на его рубашках буду определять сразу на нём.
Прежде всего Лану за дверь выставили, этот постреленок любит везде увидеть то, чего видеть не положено. Мы с ним в зале, он раздет до пояса, весь в густой растительности, одну рубашку, примерили, вторую и тут смотрю в створке двери Ланины глазки горят, я её за шкирку и на улицу.
Но мои старшие девочки дома, они в зал не заходят, я их предупредила, в комнате своей чем-то занимаются и естественно, если Лана скребется, то ей дверь открывают. Я этого своевременно не услышала, только почувствовала, когда Ваня дернулся. Она уже с веранды его разглядывает. Пришлось девочкам её караулить пока все не примерили. Ваня смеялся, что не глазки, а угольки у ребенка, так и прожигают. Я тоже смеюсь и говорю, что она у меня особенная.
Однажды приходит из садика, берет платок, расстилает его на кровати, со шкафа достаёт стопочку своих трусиков, потом стопочку маечек, снимает с вешалки несколько своих платьев, складывает туда же, завязывает узелок и к двери, а на вопрос куда это она, отвечает, что замуж выходит и теперь она будет жить у Пети.
Петина мама сказала, раз у них такая любовь, то, чтобы она вещи свои принесла, невеста у жениха должна жить. Только, говорит, сейчас возьмёт самое необходимое, а мы ей потом сундук с вещами привезем, ей его самой не дотащить.
Мы говорим, что так не пойдёт. Жених сам должен прийти за невестой, а так непорядок какой-то выходит и что потом он тебе скажет, что сама пришла и тебя никто не звал. Задумалась, а потом с нами согласилась и дома осталась.
На второй день с воспитательницей поговорили. Петя как раз её сын, говорит в садике они всё время за ручку держатся, не разнять, а за столом не столько едят, сколько друг на друга смотрят. Вот и пошутила. Потом как-то у них любовь кончилась.
Далее: Две беременности.
К сведению: Это одно из моих воспоминаний на моем канале "Азиатка" , начиная со статьи " История знакомства моих родителей ". Не обещаю, что понравится, но писала о том, что было на самом деле.