Ты не гонись за рифмой своенравной
И за поэзией — нелепости оне:
Я их сравню с княгиней Ярославной,
С зарею плачущей на каменной стене.
Ведь умер князь, и стен не существует,
Да и княгини нет уже давным-давно;
А всё как будто, бедная, тоскует,
И от нее не всё, не всё схоронено.
Но это вздор, обманное созданье!
Слова — не плоть... Из рифм одежд не ткать!
Слова бессильны дать существованье,
Как нет в них также сил на то, чтоб убивать...
Нельзя, нельзя... Однако преисправно
Заря затеплилась; смотрю, стоит стена;
На ней, я вижу, ходит Ярославна,
И плачет, бедная, без устали она.
Сгони ее! Довольно ей пророчить!
Уйми все песни, все! Вели им замолчать!
К чему они? Чтобы людей морочить
И нас — то здесь, то там — тревожить и смущать!
Смерть песне, смерть! Пускай не существует!..
Вздор рифмы, вздор стихи! Нелепости оне!..
А Ярославна все-таки тоскует
В урочный час на каменной стене.
Опубликовано в 1898 г.
***
Константин Константинович Случевский (1867-1904) - "несвоевременный поэт" русского 19 века. Он дебютировал переводами из Гюго и Байрона, писал поэмы, повести и романы и, как отмечают критики, был исключительно самобытен, несмотря на неровность творчества, особенно поэтического. Приведенное стихотворение - своеобразная апология поэзии, неявно напоминающая диалог. Поскольку прямая речь никак не обозначена, то можно предположить, что мы слушаем внутренний диалог автора, в котором поэт выступает против обывателя, что подчеркивает наличие в речи последнего устаревших слов и канцеляризмов (Случевский был занят на государственной службе). Все попытки обывателя доказать (под конец впадая в истерику), что ни у слова, ни у поэтического образа нет "сил" на материализацию разбиваются о торжествующую концовку. Любопытно, что символом поэзии выступает Ярославна, лирическая героиня "Слова о полку Игореве". Таким образом, вместе с осязаемостью поэзии критик отрицает историческое прошлое: чего нельзя потрогать, того не было. Между тем весь 19 век в России, благодаря спорам западников и славянофилов, а также усилиями собирателей древностей и меценатов, был отмечен интересом к древней истории Руси. Так, "Слово о полку Игореве" переводили 5 раз: Карамзин, Жуковский, Майков, Мей и Гербель. Концовка стихотворение утверждает поэтому не только торжество поэзии, но и русской литературы и истории.
Юлия Н. Шувалова, 17 апреля 2021 года