Сады ещё не зацвели, фруктовые деревья только-только начинают разворачивать зелёные листочки из почек. На первоцветах пчёлы уже летают. Наблюдая за первыми сборщиками нектара, вспомнилась история, которую неоднократно рассказывал отец. На канале уже есть публикация про пчёл и пасеку в лесу:
В детские годы мой отец летом жил в лесу. У его родителей было несколько ульев, с наступлением цветения растений их вывозили километров за пять от деревни и на обширной поляне устраивали пасеку. Под раскидистой липой отец построил себе шалаш, тут же вырыл колодец, соорудил очаг. Частенько сюда наведывался его батя, чтобы проверить пчёл и ульи, приносил продукты сыну, а заодно втайне от мамаши выпивал чекушку водки. Иногда приходили друзья-ребята, пекли в костре картошку или варили уху, если удавалось что-то поймать на речушке за полкилометра отсюда.
Жил с отцом кот. На зиму в деревню не возвращался, а уходил дальше в лес. На следующий год на запах дыма от первого костра кот возвращался на лесную пасеку.
Далее содержание публикации уходит в другую тематику, совершенно никак не связанную с пчёлами и котом. Нижеследующая история будет конкретно про них.
Итак, наступил новый сезон медосбора, ульи с пчёлами увезли в лес. Будучи ещё мальчонкой мой отец присматривал за пасекой. И хотя медведи в здешнем лесу никогда не водились, всё же глаз за пчёлами лишним не будет. Водились волки, но они мёдом не интересуются и человека сторонятся. Бывало, что резали скот, однако нападений на людей никогда не было – ни летом, ни зимой. В общем, несколько сезонов прожил отец на лесной пасеке и ни разу не чувствовал себя в опасности. Только положительные эмоции!
Развёл костёр, повесил над огнём котелок со студёной водой из колодца. Поначалу за водой ходил к реке, но это далеко. Вместе с батей взялись и вырыли на пасеке колодец, поставили сруб. Теперь вода всегда была рядом – и супчик сварить, и чайку заварить. Да и пчёлам вода нужна в жаркий день.
Почуяв дым костра часа через два на пасеку приходил серый кот. Орать начинал издалека, загодя оповещая о своём возвращении. Приходил исхудалым – видимо, не каждый день удавалось мышковать и птичку ощипать. Где кот спал зимними ночами и пережидал трескучие морозы, отец в точности не знал. Делал предположение, что кого-то выселил из дупла. Ну что сказать? Хозяин леса.
Вернувшись на пасеку, кот и тут чувствовал себя хозяином. Первым делом, надо всё пометить, оставить везде и всюду свои пахучие метки и, таким образом, заявить свои права на владения. Метил всё, к чему мог подойти – шалаш, скамейку, поилку для пчёл, ульи... Поначалу отец отгонял кота от ульев, не позволяя ему приближаться к пчелиным домикам. Но кот думал иначе, объявив всю территорию пасеки своими владениями. Осталось только де-факто закрепить своё право на ульи и можно в тенёчке отдыхать со спокойной душой.
Ульев много, а кот один и его возможности не безграничны. Задрав хвост и брызнув струйкой на липовые доски содержимое мочевого пузыря, кот для начала пометил пару ульев. Пчёлы заволновались, однако на усато-хвостатого властелина они не произвели никакого впечатления. Он попросту не обращал на них внимания и как ни в чём не бывало продолжал важно расхаживать между ульями. Он тут хозяин, а не эти жужжащие... Впрочем, в скором времени ситуация кардинально изменилась.
Ничуть не опасаясь насекомых-тружениц, кот по привычке подошёл к улью, повернулся к нему задом, задрал вверх хвост и выпустил струю мочи. Всё бы ничего, да только в этот раз кот прицелился точно в леток, а там пчёлы роятся – одни в улей спешат, другие из улья вылетают. Видимо, какой-то пчеле не понравилось, что её пометили, шибко рассердилась и... воткнула жало в единственное место под хвостом зверя, где абсолютно нет шерсти. Точно на пружинах кот с диким рёвом высоко подпрыгнул вверх, от жгучей боли выпученные глаза налились яростью. Приземлившись на лапы с выпущенными когтями, котяра бросился бежать подальше от ульев. На безопасном расстоянии он завалился на бок, пытаясь зубами выгрызть из своего незащищённого тела злополучное жало. Но боль не утихала, кот по-прежнему продолжал орать. Вскакивал, бегал, останавливался, снова выкусывал жало. В конце концов он сел, задние лапы поднял вверх, а передними начал быстро-быстро перебирать – и кот на заднице поехал по траве. Видимо, таким образом ему удалось избавиться от зазубренного жала пчелы. Во всяком случае, после «поездки по траве» кот успокоился, притих. В глазах всё ещё горело негодование, однако брать матч-реванш он явно не собирался. Одного укола хватило, чтобы кот понял – не везде он тут хозяин.
К ульям кот больше не подходил. Ему и без них хватало территории, на которой нужно регулярно оставлять метки.