«Правозащитник» — слово настолько же звучное, насколько безосновательное, ибо данного рода деятельность, а зачастую самодеятельность, направлена исключительно на разрушение сложившейся системы законодательного права. И когда слышишь об очередной акции протеста правозащитных организаций против тех или иных действий правоохранительных органов, так и тянет воскликнуть: братцы, да кто из вас кто, в конце концов?!
Как следствие, практическая отдача от правозащитников скорее негативная, чем позитивная, свершению доподлинной справедливости они скорее препятствуют, чем содействуют. Так, они активно продвигают в массы идею, что процент оправдательных приговоров в государстве есть показатель объективности следственных и судебных органов и здравости общественной морали в целом. В доказательство приводят следующие статистические данные: доля оправдательных приговоров в странах Евросоюза в 21 столетии доходит подчас до 50 %, в США — до 25 %, тогда как в Китае не превышает 0,8 %, в России — 0,36 % и в Казахстане колеблется от 1,9 до 3,1 %.
Получается, в Евросоюзе каждый второй и в США каждый четвёртый детектив понятия не имеет об отпечатках пальцев, анализе ДНК и прочей криминалистической дребедени и предпочитает хватать первого подвернувшегося под руку подозреваемого, мол, пускай судьи и присяжные с ним разбираются, а то мы тут пончиков заказали, это понимать надо! О том, что в Японии оправдывают менее 0,1 % подсудимых, а в Швейцарии женщины до сих пор не имеют права избирать и быть избранными, понятно, как диетической кока‑колы в рот набрамши, ибо на тамошней криминогенной обстановке и общественной морали в целом данные обстоятельства почему‑то отражаются едва ли не положительным образом.
На деле процент оправдательных приговоров в Европе и США при их же процентах серийных, массовых, заказных, политических и террористических убийств есть верный симптом деградации государственного института уголовного права, всемерного подчинения буквы закона духу адвокатской алчности, отчётливый признак решительного возобладания абстракционистских и сюрреалистических общечеловеческих ценностей над конкретными ценностями конкретной человеческой личности. Бедняга Брейвик, никак бумажник с документами обронил на месте первого преступления, раз адвокаты не добились лотерейного — пятьдесят на пятьдесят — оправдания и не вчинили потерпевшим многомиллионный иск за намеренное очернение безупречной дотоле репутации руководителя овощеводческого предприятия с возмещением прямых и косвенных убытков и упущенной выгоды на данном благородном поприще. Что касается Казахстана, его соседки‑России и соседа‑Китая, местные лица правозащитной национальности, а то и ориентации должны бы обличать одно из двух: либо тоталитарное государство, сделавшее ставку на обвинительные приговоры, либо тотальную коррупцию в судебных и правоохранительных органах, которая вряд ли связана с осуждением невиновных больше, чем с обеспечением ухода от заслуженного наказания откровенных преступников.
А известная правозащитническая присказка «лучше оправдать десять виновных, чем осудить одного невиновного» может при случае претвориться в жизнь оправданием Гарольда Шипмана (признавался в 508 убийствах), Луиса Гаравито (138 изнасилованных и убитых мальчиков), Михаила Попкова (84 изнасилованных и убитых женщин), Даниэла Барбоса (из 150 убийств доказана половина), Самюэла Литтла (60 доказанных убийств), Педро Лопеса и Андрея Чикатило (по 53 убийства как минимум), Гэри Риджуэя (49 убийств), Теодора Банди (36 убийств), Джона Гейси (33 убийства) при одном де‑юре бесспорно ошибочном осуждении невменяемого убийцы 71 человека Педро Родригеса Фильо к тюремному заключению вместо предписанной законом изоляции в спецклинике для не отличающих добро от зла и оттого сотворяющих одно лишь зло разнесчастных извергов и душегубов.
Российская правозащитница Людмила Алексеева. Разумеется, лютая антисоветчица и антикоммунистка. С лёгкостью меняла убеждения (состояла в КПСС), мужей, гражданства, вероисповедания. Нещадно гнобимая кровавым сталинским режимом, андроповским КГБ и сталинистами нового времени, скончалась безвременно - в 92 года. Обладая двойным российско-американским гражданством, все силы отдавала борьбе за права только российского человека, о чём свидетельствуют многочисленные правительственные награды: орден «За заслуги перед Федеративной Республикой Германия», орден Почётного легиона Франции, орден Великого князя Литовского Гядиминаса, эстонский орден Креста земли Марии 3-го класса, орден Заслуг перед Республикой Польша, диплом почётного профессора Хельсинкского университета, не считая денежных премий Улофа Пальме, Вацлава Гавела, «За свободу мысли» имени Андрея Сахарова и проч.