Корреспонденты РИА «Курск» узнали о малоизвестной постановке 1989 года и выяснили, почему она была обречена на провал
Благодаря гайдаевской кинопостановке, комедию Михаила Булгакова «Иван Васильевич» знают все. Без преувеличения, это один из самых известных фильмов отечественного кинематографа. Но мало кто знает, что в творчестве знаменитого писателя этому произведению предшествовала пьеса «Блаженство», где те же герои совершают путешествие не в прошлое, а в будущее. При жизни Михаила Афанасьевича пьеса даже не издавалась, а впервые поставлена она была только в 1989 году. Причём, на сцене Курского драматического театра.
История пьесы: осталась в запасниках
Заказ на эксцентрическую комедию для мюзик-холла Булгаков получил весной 1933 года. Наиболее востребованным в то время был жанр социальной фантастики, включающий в себя преодоление пространства и времени и описание общества будущего.
Именно в то время были созданы столь различные по смыслу и содержанию, но объединённые футуристической тематикой произведения, как пьесы Владимира Маяковского «Клоп» (1928) и «Баня» (1930), романы «Аэлита» Алексея Толстого (1922) и «Мы» Евгения Замятина (1920).
К подобной тематике обратился и Булгаков. Его герои попадают в 23 век – в общество «всеобщей гармонии». И тут прообразами могут служить гораздо более давние предшественники – «Утопия» Томаса Мора (1516) и «Город Солнца» Кампанеллы (1602).
Тогда-то и появились впервые придурковатый домоуправ Бунша-Корецкий, симпатичный вор Жорж Милославский, а также изобретатель машины времени инженер Рейн. По ходу появляется также Иван Грозный – но здесь с ним связан всего лишь маленький эпизод – прежде чем перенестись в будущее, инженер демонстрирует возможности машины и ненароком извлекает из прошлого царя.
Однако пьеса не была принята к постановке, Булгакову предложили её в корне изменить, выведя на передний план линию Ивана Грозного. То есть вместо щекотливого будущего обратиться к безопасному прошлому. Так и появился «Иван Васильевич» (1935), а первоначальный вариант под названием «Блаженство» оказался похороненным в запасниках.
История постановки: вопросы без ответов
Во второй половине 80-х на волне Перестройки интерес к творчеству Булгакова чрезвычайно вырос. Наряду с Андреем Платоновым, он стал самым популярным автором русской литературы.
Тогда и была извлечена из запасников пьеса «Блаженство». И первая её постановка в России состоялась на сцене Курского драматического театра в 1989 году.
Тогда в Курском театре, согласно штатному расписанию, работали 3 режиссёра – главный и 2 очередных. Одним из таких «очередных» был выходец из Саратова Михаил Кочетков. Он и поставил «Блаженство» Булгакова. И что получилось?
– Этот спектакль у нас не пошёл, – вспоминает исполнительница главной женской роли Елена Петрова. – Думаю, что причины здесь как субъективные, так и объективные. Пьеса ведь не ставилась не просто так – она очень трудна для постановки. Там очень много было вопросов, на которые – чтобы твёрдо стоять на ногах – нам так и не удалось найти ответы.
Я тогда, будучи молодой актрисой, просто старалась выполнить всё, что от меня требовалось. Даже когда я не могла услышать ответы на возникающие вопросы или сама найти достаточные решения, всё равно надо было создавать образ. В таких случаях насколько можно включаешь фантазию, мозги, своё существо – и делаешь. Но по сути понять, раскусить, разгадать и поделиться у нас не получилось.
Спектакль о несбыточном счастье
Актёрский состав при этом был крепкий и любимый публикой. Да и сами образы весьма интересны. Здесь и комедийные роли Бунши и Милославского, взаимодействие которых во многом предопределило успех гайдаевской комедии.
Что касается главного героя – инженера Рейна – это образ человека, которому в его настоящем нет места. Но как оказалось, ему и в будущем нет места. А чего стоит директор Института Гармонии Саввич! Как вспоминает Елена Петрова, этот образ в исполнении Геннадия Ларина и Романа Ерыгина получился довольно жутким – каким он и должен быть.
– Помню, что мне было очень трудно сдерживать эмоции, – рассказывает артистка. – А нужно было, потому что изображаемые там люди будущего – эмоционально очень ровные. Им сказали, что нужно быть счастливыми – и они счастливые. Саввич вычислил, что с моей героиней Авророй они составляют гармоничную пару – и никаких эмоций! Именно здесь наш режиссёр находил смысл: в том, что насаждённое счастье – уже не счастье, что насильно счастлив не будешь.
Таким образом, на передний план выходит лирическая, любовная линия, которой уже и в помине нет в «Иване Васильевиче». Инженер Рейн не находит гармонии в обществе будущего, зато находит там любовь Авроры, с которой решает бежать обратно в своё время. Это очень похоже на отношения инженера Лося и Аэлиты в романе Толстого. Однако здесь, у Булгакова, лирический мотив остаётся в зачаточной стадии, без какого-либо разрешения. Немудрено, что не нашла его в 1989 году и постановочная труппа Курского драматического.
– Я даже не помню, чем всё это заканчивалось, – говорит Елена. – Помню только главное ощущение – о невозможности счастья. Признаюсь, что эту роль я не играла с большой радостью, поскольку не до конца её поняла. Есть пьесы, которые сразу не понимаешь, но пока играешь в ней, постепенно догоняешь. Если не мозгами, то самим естеством. Здесь же это всё как-то зависло между небом и землёй. В общем, застряли мы между 20 и 23 веками. И не удивлюсь, если окажется, что я единственная помню эту постановку.
Но несмотря на то, что этот спектакль не остался ни в репертуаре, ни в памяти, тем не менее считаю его очень хорошим опытом. Просто не нужно торопиться и относиться к столь сложным и неоднозначным вещам как к хлебу насущному. Этим надо не кормить, а потчевать. И для актёров, и для режиссёров это хорошая школа. Если бы мы могли себе позволить повозиться подольше, возможно, был бы и более существенный результат. Но у нас ведь не только учреждение искусства, но ещё и производство. В любом случае остался опыт и воспоминание о том, что мы играли спектакль о несбыточном счастье.
Иных уж нет, а те далече
Эта хрестоматийная фраза приходит на ум, когда просматриваешь программку спектакля.
Большинство артистов, занятых в «Блаженстве» уже давно не работают в Курском театре. Судьба у них сложилась по-разному. Так, Геннадий Ларин, закончив режиссёрский факультет в Щукинке, сам стал театральным режиссёром. Роман Ерыгин уехал в Казань, где удостоился звания народного артиста Татарстана. А Юрия Архангельского, исполнителя роли инженера Рейна, сегодня можно часто видеть на телеэкране – он сейчас снимается в сериалах – например, в роли криминального авторитета Сыча из «Чужого района». Александр Чечиков (ещё один инженер Рейн) на рубеже веков уехал в Москву, занялся бизнесом. Режиссёр Михаил Кочетков вернулся в родной Саратов…
А четверо ушли в мир иной. Это оба артиста, игравшие Буншу-Корецкого – Валерий Дощечкин и Александр Олешня, Валерий Ломако, создавший образ «Народного Комиссара Изобретений» Радаманова, и Николай Шадрин, сыгравший эпизодическую, но весьма колоритную роль царя Иоанна IV Грозного.
Олег Качмарский