«Нет, добрый. Что с ним? Он жив?» – Ливада не видел, но знал: ответ будет положительным.
Исчезнувший Карпа спросил:
— Что с Максимом?
— Живет, спит, ест. Сосед его ушел на фронт.
— Ты уверен, что он спит? — спросил Карпа, — что ни капли не придет в себя?
— Уверен. Уверен.
«Ты такой холодный! — прорывался голос. — Ты совсем меня не слышишь. Ведь я твоя жена, Лика!» — и Лика рыдала в подушку, и Кузина любовь.
Лика плакала, и в ее слезах были слезы счастья: нет, не слышит…
Ливада встал и вышел из спальни, чтобы вернуться часа через три.
Он чувствовал: жена будет ждать его…
На следующий день Ливаду вызвали в СКГБ. Он шел по коридорам ко входу, чувствовал: запах страха разливается по воздуху и отражается от стен.
Секретарша сказала, что его ждет начальник отдела.
У кабинета он еще подумал: «Что-то здесь не то. Что-то произошло. И что-то ужасное».
Лидия Ивановна поднялась ему навстречу с кресла и глянула в глаза.
Они были сухие, жесткие, чужие.
И услышала Лида тот же чужой голос:
«Я люблю вас. И я возвращаюсь».
— Нет, — Лида возразила, — нет, я запрещаю!
— Дура, — повернулся к ней Ливадий и пошел к выходу.
Она не слышала, что ответил ему Ливадик.
Через час она позвонила Карпе.
Тот уже знал.
Сказал, что видел Ливадику в коридоре: он ходил по ковру, не садился в кресло.
Помог ей собраться. Сам пошел провожать ее до машины.
В машине он спросил, все еще всхлипывая:
- Как он, жив?
- - Жив.
- - Почему же ты не сказал, что у него инсульт?
- Луиза молчала.
- Глубоко вздыхает.
- Это случилось три года назад.
- Уже несколько раз Ливадика видели соседи: он шел по тропинке, возвращался с прогулки