(Глава XVIII 2 части автобиографического романа Григория Саталова "Пленённая Аврора")
В 1986-1988 годах, как и предупреждала Роуз, Сергей столкнулся с яростным сопротивлением неких сил, которые однозначно воспринимал как инфернальные. Как только он окончательно убедился, что источник Мю-поля находится в районе старого кладбища, он получил кучу косвенных подтверждений, что это известно не ему одному.
Во-первых, всю зиму 1986-1987 годов его совершенно откровенно выдавливали из музея. Директриса и старшая научная сотрудница объявили ему формальную войну. Сергей долго цеплялся за это рабочее место, но начальство требовало от него увольнения по собственному желанию. А когда он отказался, принялось методично давать ему трудновыполнимые задания, а за их невыполнение вешать выговора. И только вмешательство горкома КПСС, куда Сергей обратился с жалобой на самоуправство администрации музея, позволило ему уволиться всё-таки по собственному желанию, а не по «нехорошей статье», способной испортить всю только начинавшуюся трудовую биографию. На прощанье директриса сказала ему: "Мы тебя не просто уволили, мы тебя так уволили, что в этом городе тебя больше никто на работу не возьмёт".
Намёк был вполне прозрачен – дочь номенклатурного мафиози «по-хорошему» и вполне открыто предлагала ему покинуть этот город. В это время на новогоднем вечере, который сам Сергей организовывал как комсорг горисполкома, он познакомился с Татьяной Лопаткиной. Девушка была на два года его старше, и проявила к нему большой интерес. До лета 1988 года Сергей как бы ухаживал за ней. Она работала лаборанткой на том самом биохимическом заводе, директором которого был отец директрисы музея. Татьяне часто снились вещие сны. И она умела гадать на картах Таро.
А Сергея, родившегося в семье ивановских студентов гадать на картах ещё в его деревенском детстве научила цыганка, когда он часто гостил в цыганском таборе, разместившемся возле дома бабушки и прадедушки, которые научили его говорить и читать, пока родители учились в своих вузах. И получая постепенно информацию через свои сны и анализируя её при помощи Таро, Татьяна понемногу объяснила Сергею, что же происходит.
Действительно, неким потусторонним силам очень хотелось выдавить его из города, но противостоять им было достаточно легко. Сергей знал, как это сделать. Именно этому его обучали профессор Горфункель и Роуз в Питере летом 1984 года. Мотив неприязни начальства был до банальности прост и очевиден. Его взяли на работу в музей с единственной целью. Чтобы было на кого повесить уголовный срок за разворованные администрацией ценные экспонаты из фондохранилища. Расчёт был прост, и с другим неопытным молодым специалистом вполне мог сработать. Администрация надеялась, что Сергей подпишет приказ о назначении его исполняющим обязанности главного хранителя без проведения инвентаризации. И Сергей и любой другой молодой и неопытный сотрудник легко бы поставили при свидетелях свою подпись в книге приказов. Но летом 1984 года во время ленинградской практики в музее истории религии и атеизма профессор Горфункель всем ивановским практикантом очень чётко объяснил этот момент. Что такая подпись грозит музейному сотруднику сроком заключения до трёх лет. При смягчающих обстоятельствах, в зависимости от того, как пойдёт следствие, срок может быть условным, но судимость будет гарантирована.
Приказ подписать директриса краеведческого музея предложила непосредственно перед новогодними праздниками вечером и в конце рабочего дня. Сергей попытался потянуть время, мол, надо бы ещё инструкцию дополнительно изучить. Но ответ был жёстким и категоричным. «Или вы сейчас это подписываете, или вы в музее работать не будете» . (То есть если Сергей не будет вести себя как лох, на место лоха поищут другую кандидатуру).
А к работе в фондохранилище Сергей был допущен ещё в октябре. И прекрасно убедился, что часть фондов намерено приведена в беспорядок. Наивные советские граждане с 1974 года, со времени основания музея в Ефремове, несли туда всё, что считали ценным для истории, полагая, что в музее этим ценностям обеспечена надёжная сохранность. Система сигнализации и мощные железные двери с великолепными замками в огромных подвалах великолепно сохранившегося купеческого особняка, в котором размещалось здание музея, действительно вызывали не меньше доверия чем банковские сейфы. Но при грамотном подходе к музейной документации многое можно было просто не включать в музейную коллекцию и пускать на чёрный антикварный рынок сразу. А что-то можно было похитить и из того, что вошло в коллекцию, если найти лоха, на которого удастся перенести юридическую ответственность за украденное.
В условиях, когда доверие к деревянному рублю в стране падало, спрос на антиквариат на чёрном рынке был огромен. Старинное оружие и монеты, книги редких изданий, иконы, ордена и медали могли стать прекрасным товаром для сколачивания неплохого капитала.
В правоохранительные органы Сергей обращаться с доносом не решился. Слишком была велика вероятность того, что там есть люди, которые в доле. А у него и самого не всё было в порядке с законопослушностью. И если бы милиция занялась им всерьёз, легко могла бы найти свидетелей его участия в чёрном кладоискательстве на чердаках частных домов, подлежащих сносу. Если бы всплыла сделка с продажей двух, найденных в тайнике револьверах, реальный срок за решёткой ему был бы обеспечен. С учётом эпизода с фарцовкой в Иваново на условное наказание шансов почти не было.
Но Сергей откровенно поделился всеми своими подозрениями с третьим и вторым секретарями горкома КПСС. Их, однако, куда больше беспокоило проведение 350-летнего юбилея города Ефремова. Скандал с разворовыванием музейных фондов, если бы его предали гласности, не только испортил бы городу праздник, но мог стоить карьеры и партийным начальникам, у которых под носом происходило такое наглое разграбление музея.
Секретари горкома КПСС пообещали Сергею нормальное увольнение из музея, молчаливо дав понять, что поднимать скандал ему не следует.
(продолжение следует)
текст распространяется на условиях свободной лицензии (СС) by Григорий Саталов. (Любое копирование и републикация приветствуются с упоминанием имени автора).
В комментариях можно задавать вопросы автору и выражать своё отношение к нему и к его произведениям. Если хотите следить за дальнейшими публикациями, подписывайтесь на канал. Если нравится ставьте лайки, если не нравится - дизлайки.
И да будут счастливы обитатели всех миров!