Соловьёв: Наблюдая из Великой Британии за нашими бесконечными просторами, на что Ваш пылкий взор обратился?
Гололобов: К зору всей Британии, ну и всех, на выход из карантина частично 12-го числа, а Британия ни о чём больше не думает, кроме как 12-го числа дорваться, чтоб выйти в ПАБ. Люди уже столько лет не выходили, столько времени не выходили, что уже забыли, как ходить. На самом деле, Вам это может быть смешно, но все знакомые говорят только об этом...
Соловьёв: Ну, это часть британской культуры, им тяжело без этого, конечно, да.
Гололобов: Ну, во-первых, не только это, во-первых, чисто возможность сходить подстричься в парикмахерскую для очень многих. Во-вторых, возможность сходить в спортзал, возможность сходить в обычный магазин и возможность сходить куда-то. На самом деле, есть ряд людей, которые в России все-таки ездят и в отсутствии возможности туда ездить, летают или чартерами или через благословенный Стамбул, это распространено, особенно для вакцинации. И люди, которые приезжают, удивляются, говорят, вот как в России вообще удивительно, приезжаешь сюда, находишься в ужасе, всё закрыто, Россия совершенно другая страна. И в этом плане, конечно, все, которые в общем-то к России скептически относятся, все находятся в неком шокированном состоянии, ну говорят как же так, у нас вот так. То есть, вообще не плюнешь никуда всё там или совсем закрыто, а тут, в России, тут происходят такие интересные вещи. И у нас на фоне продолжающейся вакцинации сейчас очень обсуждается проблема, очень активно, Британия, правда, в этом отношении немножко отстает по поводу ее продолжения с западными вакцинами, как известно, возникла проблема. Я, честно признаюсь, вот я на следующей неделе думал даже, хотел пойти и сделать, поставить вакцину. Ну, благо у меня рядом, честно скажу, что в Россию я бы не поехал ради этого, в отличие от моей жены, которая собирается вакцинироваться там, поскольку она должна там в ближайшее время туда поехать, но услышав, что 19 человек аж насчитали в Европе, которые умерли от такой вот вакцинации, я начинаю что-то передумывать, начинаю, решаю подождать на эту тему. Но тема вакцинации, она остаётся очень горячей и очень развивается, люди хотят выйти на свободу - вот основная позиция, да, в этом плане конечно, когда сравнивают Россию, даже отстает в России вакцинация, не отстает, Россия другая страна принципиально живёт по другим уже стандартам...
Соловьёв: Ну, в Россия у нас, проблема в том, что у нас вакцинация свободная, у нас никто тебя не заставляет, а когда жизнь тебя не заставляет, то многие раздумывают, хотя надо идти и делать, вакцина есть. В некоторых регионах, вот сейчас пишет, я почитал заявление вице-премьера Трутнева, что в отдаленных районах есть с этим проблемы и то я думаю, сейчас это быстро будет решено. Скажи мне, а как выглядят на фоне британских судов российское правосудие, пенитенциарные системы, потому что у нас, я смотрю, просто либерализм в полный рост.
Гололобов: Ну, британские суды, вот знаете, я все время привожу в пример ситуации с Ассанжем, который очень актуальный, но он часто обсуждается с британскими юристами на фоне ситуации, которая развивается в ФБК Алексеем Анатольевичем Навальным. Ассанж сидел 7 лет в нашем любимом посольстве, потом его оттуда вывели, он сидит, его в 2019 году 60 европейских врачей активно просили в письменной форме, закладывая свою репутацию, выпустить. Его не выпустили, рассмотрели экстрадицию, но тоже отказали, не выпустили, сказали, будем ждать апелляции, поскольку апелляция сейчас очень медленно всё это развивается, то он сидит уже зазря очень приличный срок, уже месяцев 7. И будет сидеть еще долго. И он находится, опять же, потому что еще 2 года назад врачи написали, в очень плохом состоянии, у него там и физическое и депрессия, и все что угодно, ну Вы видите, человек практически 7 лет в заключении просидел в посольстве, в не очень-то хороших условиях. И надо сказать, что британский суд к этому относится абсолютно философски, вот нам положим мы его там, сбежал от правосудия, 7 лет скрывался, нам положено, нам плевать на аргументы, если он сбежит, то будет отвечать. Британское правосудие в этом плане гораздо сильнее российского в том, что он не напрягается на какие-то такие моменты, оно говорит вот это положено. Знаменитое решение, которое фактически отсрочило брэкзит, по которому сказали, что парламент должен решать, утверждать соглашение по брэкзиту. Масса газет вышла с фотографиями судей, которые приняли это решение, сказали: "Судьи - враги народа", прям так было написано, и это очень обсуждалось, было очень обидно судебному комьюнити, они на это говорили, но суд сказал: «А нам пофигу. Вот пофигу и всё. Пофигу, что Вы думаете, парламент думает и её Величество и все, вот мы решили вот так». В принципе, я опять же говорю, ко мне приходят масса людей за комментариями «А что бы сделали британские суды?» А я пытаюсь им рассказать, что в британских судах так себя они ведут, это настолько бывает редко, что практика вот эта скандализация правосудия, как её любят тут называть, она малоинтересна. Кто-то кинул тапком, посадили на 15 суток, кто-то психовал, посадили на 15 суток, кто-то напал на судью, посадили на 1,5 года, ну это уже более уголовное преступление. Все прекрасно понимают, что такого намеренной скандализации правосудия, скандализировать никто не будет, потому что человек не хочет потерять своё дело, не хочет потерять себя в глазах суда, это ненормально. Все прекрасно понимают, что это уже европейское правосудие, европейский суд, на самом деле, он совершенно четко, он говорил: «Ребят, излагайте спокойно аргументы, они будут гораздо сильнее. Пытки, скажите, пытки пытает тот-то, тот-то, но не надо бросаться на суд и грызть решетку, это в глазах нашего суда ничего не усилит». Мы американские суды не обсуждаем, в которых вообще масса этих самых возможностей расправляться с нерадивыми людьми. Я всегда вспоминаю любимый случай: у меня, у моего американского очень хорошего коллеги, профессора, у него был друг, который разводился. Разводился-разводился, суд говорит: «У нас есть информация, что вы спрятали тут активы от развода куда-то, ну скажите нам, где Ваши активчики, мы их сейчас поделим вместе». Он говорит: «Не скажу», ему сказали: «Ну не скажете - будете сидеть, пока не скажете», 8 лет человек сидел, 8 лет. 8 лет. Если б у нас сажали за то, что вот не говорят при разводе, что ж ты, где актив, у нас бы сидела треть страны. Ну, условно говоря...
Соловьёв: Ну, половину списка Форбс сидело бы точно.
Гололобов: Суд российский. Вот говорят: «Давайте усилим законодательство», я говорю: «Ну зачем усилить, пусть суд пользуется тем, что есть, он успешно может наказывать людей, если он введёт это в практику», 3-4 случая и всё пойдет по накатанной дороге. Но, к сожалению, российский суд он в иных ситуациях настолько хватает обстоятельства, ну как я вот оппозиционера, а там че-то посажу, там что-то. Точно такая же ситуация с Алексеем Анатольевичем, которая происходит в этом, болеет человек. Есть достаточно устоявшаяся практика европейского суда, там его обязаны лечить теми средствами, которые доступны на зоне в соответствующем регионе. Никто не обязан приглашать врачей из Шаритэ или Бостон-клиник или кого угодно. Это совершенно четкая практика, она четко говорит: «нельзя манипулировать, никакая страна не обязана представлять лучшее лечение в мире или там изгаляться. Вот, среднее по региону – это, пожалуйста».
Соловьев: То есть, это практика европейского суда, да?
Гололобов: Абсолютная, ведь на самом деле по целому ряду дел было очень большое обсуждение вот этих вопросов по здоровью, кого выпускать, кого не выпускать и опять же, европейский суд сказал: «Ни одна страна не обязана выпускать человека по здоровью, это добрая воля страны, есть у них законодательство такое - выпускают, не хотят - не выпускают». Человек сидит, его обязаны лечить, но опять же, не говорится, что это должно быть сверхъестественно и сверхлучшее. Масса людей, на самом деле, к сожалению, в тюрьмах умирают, и в британских тюрьмах, можно посмотреть на практику, когда люди умирают. Я смотрел специально, как британская практика работает - просто говорят. Ну, если мы считаем, что какая-то процедура тюремного врача рекомендована, мы её рекомендуем. Всё на общих основаниях, и если она не рекомендована, то извините, на общих основаниях. Я всегда вспоминаю, у меня в своё время у одной из знакомых дочка, очень спортсменка хорошая, она каталась на роликах, взрослый человек абсолютно, 30 лет, состоятельный, нормальный и упала. У нее, к сожалению, не всё нормально - сместился центр тяжести, ну знаете - ходит, а ее все клонит куда-то. И она пошла, ну, в NHS, тут все ходят англичане в NHS, надо сказать, они считают это, так сказать, исконным правом; и сказали: «Ну да, надо делать MRI, 6 месяцев очередь».
Соловьёв: Переведу: NHS - это министерство здравоохранения, ну такая, структура такого типа, MRI - это МРТ.
Гололобов: Да, и пошла делать MRI за свои деньги, вполне естественно, потому что 6 месяцев никто не хочет ходить со склонившимся центром тяжести. В некоторых областях Британии, нормальный Health Service, где мало людей живёт, но надо сказать, что в Лондоне, в целом ряде областей он просто ужасный, потому что люди не могут стоять в очереди и не могут просто получить какие-то специализированные сервисы. Всех лечат приблизительно так же, как и Алексея Анатольевича - две упаковки Ибупрофена и принимайте, Вы, в принципе, здоровый человек, ходите же, ну вот, на самом деле, это удивительно, что многие люди вот так считают, что это может быть нормально, я как-то прохожу вот так. Ситуация как бы вот с этим, ситуация с Навальным. Он мне вообще потрясающе интересна, потому что мне несколько читателей моих задали вопрос: «Ну, хорошо, человек отлежал 6 месяцев в дорогостоящей клинике Шаритэ, где его должны были обследовать, но, в такой ситуации он просто до сантиметра, до последней мозоли на пятке, тут выясняется, что человек сквозь и рядом больной». А вопрос к Шаритэ и вопрос: неужели здравоохранение в тюрьмах, российских зонах, оно настолько качественное, что буквально за 2 недели обнаружило у него такое количество интересных заболеваний, ну извините, спинномозговая грыжа, как человеку, у которого отец лечился от неё 10 лет, я прекрасно знаю, как она проявляется. И какая-то ситуация, абсолютно идиотская, тюремная клиника российская работает лучше Шаритэ и возникает такие медицинские вопросы, ну, впрочем, я думаю, что на любой зоне, у пятидесяти человек в этом приблизительно такие же проблемы, просто они о них молчат и считают, что это нормальное состояние здоровья, да.
Соловьёв: При этом, кроме этого пациента очень любопытно, что Роман Аркадьевич Абрамович как-то продолжает выстраивать английскую прессу, я только одного не могу понять - ему удается выиграть дела против тех изданий, которые смеют называть его кошельком Путина и требовать введения против него санкций. А почему он, интересно, не подаст в суд на первоисточник этих обвинений, которые сейчас находятся за границей, там Волков и прочие...Ашурков? Которые вообще в лондоне.
Гололобов: Я думаю, что они для него абсолютно не объекты и ему, я понимаю логику, если Роман Аркадьевич выиграл у Гардиен, все об этом знают и мы все понимаем, что это выиграл у Гардиен, этими извинениями. Если он выиграл у какого-то Ашурковаа, то все скажут: «Ну, что это такое, вот как это можно...». Сейчас он подал, в улицах газет, когда они называли их, он даже не выиграл, там не говорится о суде, похоже его юристы просто их убедили в том, что они написали глупость. Они представили документы, и надо сказать, у Романа Аркадьевича всегда юридическая команда была сильна, они добились такого молчаливого признания выплаты денег. Сейчас он подал на издательство, которое издало книгу «Люди Путина». Как бы это очень интересная история, к изданию этой книги каким-то образом был причастен, потому что меня интервьюировал Катрин Белтон, автор, которого я знаю со времён борьбы за «Юкос», она очень много лет работала в России, она написала эту книгу «Люди Путина». Я с удовольствием с ней поговорил про дела «Юкаса» и вокруг неё. Мы достаточно долго общались на эту тему, я её давно знаю, я ей говорил всё примерно тоже самое: «Что книги нужно писать и по набитому пути, что там Путин все украл, а можно как-то посмотреть глубже, почему так происходит, как происходило там-то и там-то, что там в Британии и Америке, почему это так и как-то вот это». Но, когда книга вышла, я её почитал, понял, что написали её по лекалу, то есть никто её не стал бежать против требования издательства, элит. Роман Аркадьевич абсолютно правильно сделал, потому что эту ситуацию надо… Вопрос не в обвинении его, что он кошелек Путина, вопрос в огульности подобных обвинений: есть доказательства - покажите, нет доказательств - что говорить? И я думаю, что вот это дело и еще одно-два и вряд ли кто попробует олигархов активно трогать. Пассивно их тыкать будут, как в истории с Абрамовичем, когда ему фактически не продлили инвесторскую визу. Понятное дело, доказывать Британскому правительству происхождение своих активов - это упражнение на 10 лет, без всякой перспективы, потому что там у них широчайшие возможности. Я думаю, Абрамович правильно сделал, пошел окружным путём - сказал: «Не хотите так, у меня будет израильское гражданство». Я подчеркиваю, что, наверное, он показывает правильную дорогу многим олигархам, что надо, наверное, в какой-то степени объединяться и в какой-то степени с этой ситуацией бороться. Да, суды могут быть регулированы по политическим соображениям, предвзятые, но создание ситуации, когда они не могут принимать определенные решения или вынуждены как бы просто основывать своё решение над тем доказательством, которое есть, они неизбежны. Да, санкции отменять ему никому еще эффективно не удавалось. Многие коллеги сейчас превратились в санкционных юристов и доблестно предлагают бороться с санкциями, ну как бы другая часть, включая меня, в это не сильно верит, это политическое решение - избавиться от санкций довольно сложно, что и свидетельствует часть недавних процессов. Всегда существует возможность ставить суды в неприятную позицию. Вот у нас есть такая практика, чтоб её применять, надо определиться, почему вы её применяли, не ради России? Благодаря этому мы знаем там свежие решения в аппеляционном суде во Франции, когда отменили взыскание в пользу украинского банка. Тоже, казалось бы, очень, кстати, распиаренное среди юристов было решение, почему - потому что так достаточно неожиданно сказали, а Вам ничего, никакого там миллиарда с копейками не положено, потому что Вы в соглашение о защите инвестиций не попадаете. То есть, показывает, что, в принципе, ситуация - если ей заниматься, все забывают, если не бросить, а ей заниматься, её можно на определенном уровне, конечно, где-то даже и разруливать. Замечательно, опять же, напомню, замечательная ситуация с делом Флойда в Америке, когда выплыло новое видео, что оказывается полицейский его не душил, а поставил ногу на спину. Все сказали...
Соловьёв: Да, не на шею
Гололобов: Да, и все сказали, куда ж это дело пойдет, интересно, да, но...и никуда. Присяжные будут решать. Интересное дело безусловно, интереснейшее. И мы, наверное, вся Россия будет, кто интересуется за этим следить, потому что какое-то вот, ситуация о положении афроамериканцев, ну, данное дело, оно дело года, на самом деле. Крупнее, чем дело Ассанжа, крупнее, чем дело кого-то.
Соловьёв: Ну, при этом неожиданно другой оборот у санкций, то есть, теперь Китай вводит санкции против ЕС и Британии, я думаю, что этого не ожидал никто.
Гололобов: Знаете, я в этом плане китайцев абсолютно чётко поддерживаю. С них надо брать пример, они, ведь история с Хуайвеем, когда его исполнительный директор находится в Канаде и пытается экстрадировать и говорят, что ты, дорогая, будешь отвечать за то, что ты не исполняла санкции. То есть, это первый такой глобальный случай привлечения к ответственности уголовной за неисполнение санкций. Сейчас Китай говорит: «Ну вот так, а мы вот так». Надо понимать, при всём уважении к России, что Китай - это огромное количество поставщиков, клиентов и так далее. Вот пример: Байстерскую палату подвели под санкции, теперь Байстер понимает, что ни один китайский клиент или клиент, у которого китайцы его контролируют, к ним не придёт никогда. Это огромный кусок денег, от них уже сбежал известнейший Байстер, который обслуживает китайцев, он сказал: «Ребята, а че мне у Вас быть?», все-таки клиенты никогда не придут, у китайцев все строго с этим, они сказали не придут - и не придут, и это удар, который показывает, что Китай надо бояться, и Китай, на мой взгляд делает правильно.
Фрагменты эфира программы "Полный контакт" от 8 апреля 2021 года.