О привязанностях и потерях. О жизни, смерти, и бессмертии. О любви, физической и духовной. Кого волнует - кто, с кем и как?! Сов

Напрасно!

Потому что можно прочесть "Московские новости" и узнать, что вчера погиб Тропинин! Что трагический случай произошел с автором "Апофеоза войны" и "Мазепы"! Что утром известного русского художника застрелили в собственном доме! Что вчера "Известия" писали, что известный русский поэт был застрелен за то, что посмел перечить власти... Что на Лубянке висели "флажком вниз" два героя войны! Что...

Итак, вы готовы познакомиться с русской культурой, - сказал профессор.

• * *
• Но никакой русской культуры не было на свете. Была только русская литература, которая от избытка чувств не позволяла себе ничего другого, кроме великой любви.
• Любовь, оставаясь любовью, была исполнена низменных потребностей.
• Вместо того чтобы влюблять читателя в себя, она распыляла его в себе. Она заражала общество своими страхами, клеветой, доносительством. И ей было все равно, есть ли у читателя что-нибудь святое внутри или нет.
• Профессор замолк.
• Несколько минут тишины были ему ответом.
• "А что мы сегодня читали?" - крикнул кто-то.
• Встал руководитель группы:
• - Сейчас я вам прочту то, чем мы занимались последние три дня, - нашелся он.
• Он взял из папки маленький листок и зачитал:
• Как выяснилось, ни один писатель не стал бы от этого лучше. Все они были чудовищно банальны.
• - Мы говорим о талантливых людях, - торжествующе заключил профессор. - Теми, кто рядом с классиками.
• И вот перед вами такой человек. Если вы поймете его, если вступите с ним в диалог, если он откликнется на вас, то вы поймёте, что мы должны обязательно увидеть это перед собой.
• Поначалу Александр Иваныч показался мне весьма странным. Такой знаете, подвижный такой, жизнерадостный, - я же говорю, симпатичный такой...Но ведь обаяние совершенно не обязательно должно быть пошлым. Оно может быть и неловким, и смешным, и нелепым, и даже каким-то мерзким.
• Это я так, к слову.
• Первое, что я подумал о Грине, - чт