– Миша, у неё ДЦП, — плакала в трубку Наташа, — Господи, что же делать? Почему так? За что?
— Как понять ДЦП? Как они узнали? Да они там не понимают ни хрена, — Миша на ходу надевал куртку, собираясь ехать в роддом.
⠀
Наташа родила 4 дня назад. Девочку забрали в детское отделение. Она её толком и не рассмотрела. Не до неё было. Роды протекали тяжело. Несколько раз сознание теряла.
⠀
Вот с Ваней, со старшим, было не так. Да и понятно, моложе была на 10 лет. Легла, потужилась несколько раз, и готово.
⠀
Ванюшка был толстенький, 3600. Улыбчивый. Щекастый. Не нарадовалась Наташа на него. Рос незаметно, легко как-то. Почти не болел. Учился хорошо. Одна радость папе с мамой.
⠀
А три года назад решили второго ребёночка родить. Что только не делала Наташа, как только не высчитывала. Не получается забеременеть и всё тут. Прям до слёз. Уже и к Матронушке ездили, и врачей всех обошли. «У вас всё нормально. Ждите. Видимо, пока не судьба».
⠀
Как-то летом и пришла та самая судьба. Радости было столько, что никто ни о чём больше думать не мог. Ванюшка всё к животу прикладывался, слушал.
⠀
— Ванёк, да там ещё червячок маленький. Ты не почувствуешь ничего.
— Мам, я слышу его. Ты что! Он просит кушать.
⠀
Так и стали жить новой жизнью. Вчетвером.
⠀
А как узнали, что девочка будет, хоть в календаре красную дату обводи. Наташа светилась от счастья, а её мужчины гордо смотрели на будущую маму.
⠀
Единогласно решили назвать Катюшкой.
⠀
Беременность протекала обычно. Наташа круглела и становилась неповоротливой. Ну а когда начали отходить воды, схватила приготовленную заранее сумку с вещами и, подбадривая растерявшегося мужа, поехала с ним в роддом.
⠀
Всё это поднялось волной в голове Наташи, когда невролог вышла из палаты.
— У вашего ребёнка детский церебральный паралич. Причина пока неизвестна. Что повлияло — инфекция? Гипоксия? Аномальное развитие мозга? Надо дообследоваться. Но первые симптомы не дают усомниться в диагнозе. Я уже говорила вам, что меня насторожило в вашем ребёнке. Она постоянно спит. До сих пор не глотает, мы кормим её через зонд. И совершенно никаких рефлексов. Мы переводим ребенка в отделение патологии новорождённых. Там будут решать, что делать дальше.
⠀
Наталья впала в ступор. Мимо неё про летали какие-то события. Но она ничего не понимала. Это был приговор. После которого жизнь остановилась.
⠀
— Я считаю, надо писать отказ от ребёнка, — решительно заявил Миша, — неизвестно, что там и как. Ещё не хватало нашу жизнь сгубить с ребёнком-инвалидом.
— Миш, что ты такое говоришь? Это наш ребёнок. А вдруг они ошиблись с диагнозом.
— Наташа, лучше рубить концы сразу. Потом привыкнешь, сложнее отказываться будет. Тебе сказали—она никакая. Даже сами предложили отказаться. Что ждать-то? Манны небесной? Я сказал свое мнение.
— Нет, Миша, я так не могу. Я её носила, рожала. Как же я оставлю её?
— Послушай, я не хочу тебя пугать, но в таком случае, нам придётся развестись. Я не собираюсь тратить половину жизни на выхаживание больного ребёнка. Мне нужна нормальная здоровая жена. Я не хочу видеть рядом нервную измотанную мать больного ребёнка. В конце концов, у нас есть Ваня. Ты о нем подумала?
⠀
Кошмар продолжался. После разговора с Мишей у Наташи начался нервный срыв. Её без конца кололи чем-то, от чего она впадала в состояние зомби. Сцеживала молоко, спала. Потом вспоминала о Катюше, рыдала, опять кололи, опять спала.
⠀
Потом пришёл Миша.
Потом писала отказ от ребёнка.
Потом её привезли домой. Ваня тоже плакал. И не было конца и края этому безумству.
⠀
Новое чувство проснулось в груди Наташи. Возненавидела она мужа. Куда делась любовь и нежность? Одному богу известно.
⠀
Миша сейчас был чрезмерно обходителен. Готовил завтраки-обеды-ужины. Занимался с Ваней. Жалел Наташу, успокаивал её. Что ж ещё надо?
⠀
А надо было Наташе одно — дочь.
⠀
Отделение патологии новорожденных находилось на 1-ом этаже. Стали замечать работники, что чья-то тень маячит вечерами по окнам. Разыскала мать дочку свою. Сжималось и ныло всё в Натальиной груди от тоски, наизнанку выворачивалось. Комом в горле стояла обида на мужа, да боль за Катюшку. Но не пускали её даже посмотреть на ребёнка. Кто она такая? Целый месяц ходила под окнами, слезы лила. Памперсы приносила. Удивлялись сотрудники: «Зачем ей это?». Но памперсы брали. Для своего же удобства.
⠀
Диагноз Катюшкин подтвердился. Уже месяц исполнился. А она лежит неподвижно, в одну точку смотрит. А с кормлением вобще проблемы. Введёт медсестра смесь через зонд, а Катя тут же срыгивает. От того и не прибавила за месяц ни грамма.
⠀
Решила Наташа: «Будь, что будет! Не могу я так жить. Заберу Катюшку! Пусть этот изверг что хочет, то и делает».
⠀
Оформлять ребёнка обратно оказалось ох, как муторно. Не то, что отказ. Отказ быстро. Тут записала, там подписала и... все свободны.
⠀
Миша напрягся, когда новость такую узнал.
— Я думал, ты нормальная. А у тебя совсем беда с головой. Но, видит бог, я не хотел уходить.
⠀
И ушёл. Так уходят крысы с корабля. Бегут, не оглядываясь.
⠀
Полгода провалялась Наташа с Катей по больницам. Врачи, изучая историю болезни, недоуменно пожимали плечами: «Отказалась ведь. Какой петух её клюнул? Майся теперь всю жизнь...».
⠀
А Наташа и не маялась. Так счастлива была, как никогда. Забрала своё —камень с души упал. Тяжело было, конечно. Но Ваня помогал. Очень он сестрёнку полюбил. Больше Наташи радовался, когда она домой вернулась.
⠀
Собрала Наташа для дочки трубу. Чтобы училась ползать. Каждому сантиметру радовалась. К году Катя могла на 20 сантиметров вперёд продвинуться.
⠀
Долгие реабилитации. Безденежье. Алиментов и пособий еле на питание хватало.
⠀
Миша не появлялся. Ваня ходил к нему иногда, но тот даже не интересовался, как там дочь.
⠀
С работы Наташа уволилась. Вступила в ассоциацию детей-инвалидов. А чуть позже стала организатором движения в поддержку родителей больных детишек.
Выучила Катю и в школе, и в институте. Благо, только телом Катюша была слаба.
⠀
Только до сих пор видят Наташу в храмах. Кажется ей, что не простил её боженька за то, что отказалась, оставила дитя своё. Оставила в чужих руках в самое трудное времечко.