С противоречивыми чувствами вернулся из командировки в Воронежскую область. Оказывая помощь и поддержку сотням жителей в разных регионах страны, наши команды по началу всегда сталкиваются с недоверием. Но потом от него не остается и следа. А тем, кто сомневался в искренности волонтерских намерений, становится стыдно за то, что не доверяли. Но это нормально. Подозрительность в случае, когда мы говорим об одиноких и часто очень болезненных людях, нуждающихся в нашей помощи и внимании, лишней не бывает. Пытливые умы мошенников не знают границ и рамок морали для них тоже не существует.
Своих подшефных, которых по стране после пандемии у команд «МолодежкиОНФ» набралось более тысячи человек, мы разрабатываем целую систему «паролей и явок», чтобы человек точно знал кто и когда к нему придет и какую помощь окажет.
Разумеется, никаких денег ни с кого мы никогда не берем. Волонтер оказывает помощь, потому что не может иначе. Он делает это не ради денег, признания или социальных статусов, а потому что чувствует потребность в оказании поддержки другому человеку. Тому, кому в данный момент времени хуже, чем тебе.
В Воронеже мы работали сразу у нескольких подшефных. Во – первых, проверяли всех по списку, чтобы понять кому действительно еще требуется наша помощь, а кто в ней больше не нуждается. В пандемию наши команды часто помогали пенсионерам, к которым из-за режима самоизоляции не могли приехать дети или внуки. Но сейчас он снят и проблем эти люди уже не испытывают. Следовательно, в пристальном внимании волонтеров не нуждаются.
Как раз так у пенсионерки Нины Васильевны. Заехали – поинтересовались, нужды нет. Разговорились по душам. И тут вбегает соседка, начинает кричать, что мы мошенники и не понятно с какой целью приехали. С одной стороны, похвально.
Если бы у большинства одиноких жителей нашей страны были такие соседи, то они бы не оставили мошенникам ни малейшего шанса. С другой – приятного в таком отношении мало.
Волонтерство высвечивает столько разных граней внутри общественных и межличностных отношений, что иной раз затрудняешься дать им объективную оценку.
Я видел много «соседей», которые отгоняли от стариков или инвалидов всех, кто действительно хотел помочь. Но и сами не помогали при этом. Такая, знаете, деятельная безнравственность. Мы бабулю или дедулю в обиду каким-то не знакомым волонтерам не дадим! Пусть задыхается в грязной квартире на старом диване, из которого пружины торчат.
А есть соседи, которые очень радуются нам и подсказывают «сложные адреса» видя, как работают наши ребята и какую помощь оказывают. Так получилось в доме по ул. Героев стратосферы в Воронеже.
Приехали к одинокому 80-ти летнему дедушке, который недавно потерял зрение. Сказать, что условия ужасные – это ничего не сказать.
Вызвали клининг, уговорили деда выбросить старый диван и кресла, от которых только остовы остались. Заменили на новое: кровать, кресло, тумбочку, занавески.
Ну и так – по мелочи: кастрюли, полотенца, одежду, продукты. Оперативно к помощи подключился Воронеж Марриотт Отель – подарили Юрию Викторовичу набор постельного белья и банный халат.
Когда поговорили с соседями, то выяснилось, что проблемных адресов в подъезде не один, а два.
84-х летняя женщина проживает с сыном 50-ти лет, имеющим серьезные физические ограничения в здоровье. Условия жуткие. В общем, работы у нас прибавилось и радости от того, что снова оказались там, где нужны.
Количество «подшефных» планируем увеличивать, потому что необходимость в этом есть. Конечно, будем сталкиваться с недоверием и слышать в свой адрес расхожие фразы «ну вот вы им сейчас поможете, а через месяц будет так же».
Если так – значит снова приедем и наведем порядок. Даже если человек немощен или слеп, нельзя лишать его возможности жить по-человечески.
Волонтеры лечат главную болезнь общества: дефицит внимания человека к человеку. Они не прячутся за обстоятельствами и не успокаивают себя мыслью, что всех не спасешь и у нас в конце концов есть социальные службы, для которых это работа.