Иванов пытается найти психологическое в каждом, при этом сделать это не индивидуальным образом, то есть конкретного Иоанна крестителя, конкретного старцы и так далее, а как бы выразить метафору общую образа. Он пытается найти пластическое воспроизведение психологическим качествам если быть точнее, то есть не просто нарисовать кучу удивляющихся заламывающих руки людей, а именно разработать психологию и это уже не совсем академическая вещь. Итак, первый момент мы отметили, желание Иванова, это новшество, это он дал путь дальнейшей живописи его желания в рамках, в принципе академической схемы разработать психологию, индивидуальность каждого и отразить в каждом герое появления миссии, его реакцию на это появление. И вообще Иванов он верил в это преображение, он этот мотив этот разрабатывал не просто как евангельское событие нам передаёт это общая философская проблема, а в чем-то может быть и с социальными какими-то вещами тех времен конечно коррелируется, но второе где он стал новатором это пейзаж.
И здесь он дает фору в пейзаже именно своими этюдами подготовительными больше всего достаточно длинный путь был проделан, у нас хранится в Третьяковке несколько таких этюдов, один из наверно самых красивых это ветка.
И там очевидно, что Иванов начинает понимать ,что такое работа с цветом, он начинает пробовать передать глубину цветом, даже со к каким-то перспективными приемами когда или допустим масштабам, когда у тебя на переднем плане одна фигура на заднем друга и ты как бы понимаешь, что вот есть передний план, есть средний, есть дальний тоже такая академическая вещь.
Он пытается цветовыми волюрами изменениям мягкими цветовыми передать глубину соответственно пространства. Здесь получается самое главное противоречие этой картины, то есть ему нужно вот эти фигуры, которые написаны все таки довольно академично, мы видим повороты характерные для натурщиков, вот эти постоянные штудии натурщиков в академиях наверное сейчас то же самое происходит тела, которые все-таки еще довольно холодновато переданы они вступают в контраст с желанием максимально натурно и даже в чем-то пленэрно передать этот пейзаж с этими голубыми пространствами сзади, разработаны листвой, почва и так далее Иванов все-таки используют саму схему очень опять же классическую это были барельефное построение фигур на первом плане, то есть когда у нас фигуры фризовы, то есть в ленту вытянуты, они максимально не закрывают друг друга мы как бы имеем возможность увидеть, лица головы всех. И при этом композиция строится как в треугольник, то есть у нее есть хорошая база в виде вот этой ленты фигур и верхушка треугольника естественно фигура миссии. Причем очевидно, что сначала Иисус был, довольно, близко придвинут к нам, он был отмечен как ключевая фигура, а здесь он наоборот вдали это тоже прием очень интересной потому, что мало того, что он позволяет дать акцент на психологическом состоянии людей, которые его встречают, а не столько на самом событии он еще и нас как зрители втягивает вот в это пространство картины, то есть мы словно тоже смотрит издалека и в нашей жизни тоже происходит сейчас что-то очень значимое.