Найти в Дзене
Сергей Суглобов

МЕТАМОРФОЗЫ 8. ПЕРЕЧИТЫВАЯ ЛИТЕРАТУРУ

3. КНИГИ МАРКЕРЫ
Мир литературы огромен. В книгах отражена мировая история, образ жизни людей, развитие человеческой мысли. Это отображается не только в беллетристике, исторических и философских трактатах. Даже народный эпос, сказки, художественная литература, стихи, драма, так сказать, вольное сочинительство, в разной степени отражают реальную жизнь. Общее впечатление, которое оставляет

3. КНИГИ МАРКЕРЫ

Мир литературы огромен. В книгах отражена мировая история, образ жизни людей, развитие человеческой мысли. Это отображается не только в беллетристике, исторических и философских трактатах. Даже народный эпос, сказки, художественная литература, стихи, драма, так сказать, вольное сочинительство, в разной степени отражают реальную жизнь. Общее впечатление, которое оставляет литература: при всей сложности и многообразии человеческих судеб - все в мире повторяется. Люди и государства переживают периоды расцвета и упадка, сопровождающиеся различными драматическими ситуациями. Человеческие страсти в масштабе семьи, клана, страны или мира в целом имеют одни и те же побудительные причины, повторяющиеся из века в век. Любовь, зависть, тщеславие, корысть, месть - вечные страсти человека, которые двигают армии и народы, убивают, предают, грабят. Самые здравые личности успевают что-либо создавать, способствовать наукам и искусству, совершают открытия, устанавливают нормы и правила жизни.

Среди моря написанных книг есть такие, которые можно отнести к маркерам эпохи. В каждой стране они свои. Часто они идут в разрез с официальной установкой и эти книги запрещают. История знает много таких случаев. Достаточно вспомнить Боккаччо, Мольера, Солженицына.

Какие же книги служат маркером сегодняшнего времени в России?

Для себя лично я бы выделил три. Они отображают как бы три этапа: истоки, полное развитие и окончательная моральная деградация.

Первая книга - повесть-сказка Э Гофмана «Маленький Цахес по прозвищу Циннобер». Все общество сказочной страны задается вопросом: как этот маленький злобный уродец заставил их всех восхищаться им, оправдывая все его экстравагантные и абсурдные выходки и подчиняться каждому его слову. Этот уродец с фрейдовским комплексом ущербного детства, мстит за него всем окружающим, фиглярствуя и смакуя, изощренно и цинично. Как правило, просветление наступает «после». И мы это явление переживали неоднократно.

Вторая книга - Дж. Оруэлла «1984». Здесь описан расцвет цинноберского авторитарного государства, когда Большой Брат контролирует поведение, чувства и мысли каждого человека. Он решает вопросы войны и мира, устанавливает свои законы и конституции. Многочисленные спецслужбы охраняют его от неожиданных выплесков народного возмущения, следят за каждым шагом и словом подданных. Человека, как личности не существует. Есть только органический механизм, полностью подчиняющийся приказам и не рассуждающим об их законности и целесообразности.

Третья книга - Р. Конквиста «Большой террор», описывает апофеоз единоличной власти, которая решает жить вам или умереть, исходя лишь от политической целесообразности. Однако, эта система содержит признаки неизбежного краха.

Все это мы переживали в сталинские времена, о которых и написаны две последние книги. Первая тоже характеризует поведение основателя нового типа государства и продолжателя его дела.

Казалось бы, советский народ приобрел некоторый иммунитет к абсолютной власти, но он оказался кратковременным. Небольшой период, наступивший после развенчания личной власти Вождя народов, быстро закончился преследованиями диссидентов, разгромом критической литературы и живописи и карательной психиатрией.

Стало ясно, что надо менять что-то в консерватории, поэтому следующая попытка позволила ликвидировать политический монополизм, наладить свободные выборы и создать вполне демократическую конституцию.

Однако вскоре и это закончилось разрушением демократии, федерализма и прежнего конституционного строя. Восточные ветры оказались сильнее западных. Сколько пройдет времени, когда наше общество задаст те же вопросы, что и при крошке Цахесе или после смерти «усатого»: «Как же мы были так слепы, как мы позволили этим карликам так обращаться с нами и так долго?» Чем позднее мы зададим себе такие вопросы, тем тяжелее всей стране будет вновь встроиться в общий цивилизационный поток человечества.