В памяти башкирского народа Салават Юлаев навсегда останется национальным героем, борцом за права коренных жителей страны. Несмотря на юный возраст, он возглавил войско и повел его воевать за правое дело. Однако не только военными подвигами прославился этот отважный юноша. Он писал стихи на родном языке, прославлял свою отчизну, и без его творчества культура Башкирии утратила бы свою колоритность.
Салават родился в уважаемой семье. Его отца звали Юлай Азналин, он дослужился до сотника Российской императорской армии, позже занимал должность волостного старшины. Во время службы Юлай проявил смелость и отвагу. В 1772 году участвовал в борьбе с польскими конфедератами. Тогда три тысячи башкирских конников направились в Польшу в помощь русской армии, которой командовал Александр Суворов. В боях с Барской конфедерацией Юлай Азналин проявил себя как храбрый воин, за что получил многочисленные награды, земли и несколько деревень Оренбургской губернии. Также удостоился малого воинского знамени, которое в 1773-м передал своему сыну Салавату. Несмотря на молодость, юноша подменял отца на посту старшины, когда тот отсутствовал.
Отец мальчика не знал грамоту, зато сын получил приличное образование. Данные о том, где учился Салават, не сохранились, возможно, это была какая-то религиозная школа или с ним занимались частные учителя. Известно, что молодой человек умел читать и писать, свободно владел русским языком. Стремление к справедливости и чувство любви к родной земле и народу мальчик перенял у своего отца. Это и оказало решающее влияние на его биографию, привело его к повстанцам и кардинальным образом отразилось на его судьбе.
Когда в России началось восстание Пугачева, впоследствии переросшее в Крестьянскую войну, его сподвижники отправились в башкирские войска и начали агитировать воинов перейти на сторону повстанцев. Отряд Салавата Юлаева в количестве 1200 человек был послан в помощь правительственным войскам, и должен был участвовать в разгроме повстанцев, но 10 ноября 1773 года в полном составе перешел на сторону бунтовщиков. Такое же решение принял и Юлай Азналин.
В то время Пугачев выдавал себя за Петра III, Салават нисколько не усомнился в царском происхождении предводителя повстанцев, он верил в законность всех его действий и «указов». Согласно распоряжениям Пугачева башкиры получали земли и разрешение придерживаться исламского вероисповедания. Когда Салавата арестовали, то на допросах он говорил, что слышал разговоры о том, что Пугачев самозванец, но в эти слухи он не верил.
С момента перехода и до середины декабря 1773 года Юлаев и другие повстанцы сражается с государственными войсками, проявляя невероятную смелость и отвагу. В одном из боев юношу ранили, и после этого Пугачев присвоил ему чин полковника. На протяжении месяца, проведенного в Бердском центре, молодой человек прошел военную и идеологическую школу, вместе с боевым опытом пришло понимание значимости этого восстания для башкирского народа.
В декабре 1773 – январе 1774-го годов Салават воевал на северо-восточных землях Башкирии, его назначили эмиссаром армии Пугачева. Он руководил конницей из восьмисот бойцов, причем в нее входили не только башкиры, отряд состоял из чувашей, мишари и татар. Ежедневно его войско пополнялось новыми добровольцами, и к марту 1774 года под его началом собралось приличное войско.
После того, как сорвалась попытка мирно урегулировать ситуацию с властями, Пугачев принял решение штурмовать Кунгур и завладеть этим административным центром Западного Урала. В январе 1774 года Салават возглавил войско и двинулся на Кунгур. Но особых успехов повстанцы не достигли, их командиры не были достаточно опытными, да и само войско не имело ни малейших боевых навыков. В этом бою Салавата тяжело ранили, но не прошло и месяца, как он снова приступил к выполнению своих обязанностей, повел войска в бой с армиями Алексея Папава и Алексея Обернибесова.
По возвращению на родину, Юлаев принялся пополнять поредевшие ряды повстанцев, которые должны были взять Магнитную крепость. Конница молодого военачальника насчитывала четыре тысячи человек, он мог противостоять войскам подполковника Ивана Михельсона. В мае того же года они три раза сходились на поле боя, и по мнению видавшего виды Михельсона, повстанцы имели отличную подготовку, а сам Юлаев, несмотря на юный возраст, проявлял себя как опытный военачальник.
В июне 1774-го Салават со своей конницей влился в ряды пугачевской армии, и они вместе выступили против войска Михельсона. Подполковник императорской армии отрапортовал о поражении врага, однако во время допросов Пугачев говорил, что в этом сражении не было победителей, войска просто «разошлись» по своим позициям. 5 июня 1774 года по приказу Пугачева Салават получил звание бригадира войска, его отцу досталась должность главного атамана. Юлай Азналин вел все гражданские дела на Сибирской дороге.
Пугачев провел бой под Осой, далее его путь лежал на Казань. Бригадир Салават Юлаев в то время залечивал тяжелые раны, потом отправился в Уфимскую провинцию для формирования войска. Кроме этого он контролировал участок дороги Екатеринбург – Уфа, который имел стратегическую важность. В августе войска под руководством молодого бригадира выдвинулись в сторону Уфы. Эту атаку долго и тщательно планировали, однако город бунтовщики не взяли. Их армии не хватило профессионализма, которым владели государственные войска.
В середине сентября 1774 года повстанцы оказались в очень плачевном состоянии. Пугачевские войска были разбиты, Емельян оказался в плену. Чтобы усмирить башкирское войско, из Уфы прибыл подполковник Иван Рылеев со своим отрядом. Два раза его отряд громил башкир, но даже когда основные силы были уничтожены, Салават отказывался сдаваться в плен.
Сломить отпор башкирского бригадира и уничтожить остатки его войска удалось только в ноябре 1774-го. 25 ноября состоялось окончательное сражение в горах Каратау, Салавата взяли в плен. Его отец повинился сам и сдался добровольно.
Следствие по делу Салавата Юлаева и его отца длилось долго, и только 15 июля 1775-го им был вынесен приговор. На основании его, их ждало физическое наказание и вечная каторга. Каждый из них приговаривался к 175-ти ударам кнутом. Можно сказать, что им «повезло», это наказание было разделено на части по 25 ударов в каждом городе, где они воевали, в противном случае такое количество ударов одновременно привело бы к неминуемой смерти. После исполнения этой части приговора, отец и сын подверглись еще одной экзекуции – у них вырвали ноздри и каждому поставили клеймо – буквы «З», «Б», «И». Таким образом, обозначили «злодея», «бунтовщика» и «изменника».
Приговор приводил в исполнение палач Мартын Суслов. Перед тем, как отправить отца и сына на каторгу, обнаружилось, что палач недобросовестно выполнил свою работу – ноздри преступников заросли, у отца даже не было видно ни одного клейма. Суслов понес наказание, а каторжанам провели повторную экзекуцию и только после этого они оказались на каторге – в балтийской крепости Рогервик.
Сведения о том, как прошли годы каторги Салавата Юлаева отсутствуют. Известно только, что 19 мая 1797 года была проведена перепись всех каторжников и оценка их физического состояния. Согласно этого документа, состояние Юлая Азналина было тяжелым – сказывался возраст и цинга. А вот 45-летний Салават чувствовал себя нормально. Однако прошло всего три года, и 26 сентября 1800 года Салавата не стало. Причину смерти выяснить не удалось. До сих пор он остается национальным героем Башкортостана.