Дети не виноваты в алкоголизме мамы и папы, но именно они страдают больше всего.
Часто алкоголик в семье это большой – пребольшой секрет. Такой секрет, о котором знают все во дворе.
Зарисовки по моим наблюдениям.
За мутными окнами.
У них полная семья была. Мать, отец, двое ребят.
Довольно тихо жили. На инвалидскую пенсию и детские пособия.
Ну, бывало, что она с фингалом ходила. Так это и с другими случается. Молчат только, бюллетень берут, или "за свой счет" оформляют, из дома не показываются.
Стекло у них в кухонном окне разбито было, но не совсем, паутиной треснуло, они потом его изолентой заклеили. Когда свет включали, - висящую на скрученном шнуре, тусклую лампочку, - видно было, что занавеска болтается на двух крючках. Мутно, ничего толком не видать, что там у них внутри...
А так, тихо жили. До сильного мордобоя дело не доходило. Хозяин то, он на вид слабый был. Что там у него, по какому заболеванию инвалидность, не знал никто. Он вообще редко из дома показывался.
Пацанята бегали во дворе. Пальтишки на них, шапочки, все как положено. Чтобы раздетые, в холод, такого нет, не было. Соседи отдавали им одежду, у кого свои ребята подросли. В угол, в прихожей прямо ставили пакеты, а мальчишки там уже сами находили, что надеть.
За это мать спокойна была.
Вот с едой хуже. Каждый день ведь что-то есть надо.
Но, совсем то голодом не сидели. Заботилась. Вечером, шла если в магазин, то всегда: самим водку и «консерву», а детям молоко и батон. Молока, если деньги были, сразу трехлитровую банку покупала, чтобы и на завтра осталось. А то, мало ли, не встанет.
Кричала во дворе: «Пойдемте, молочка с батончиком поедите». Рады были, бежали наперегонки.
Ну, и так, по малости, кто, что даст на улице.
Потом, в школу заставили ребят готовить. Она взялась, даже суше как-то стала, меньше пила в эти дни.
Им цветов с дачи соседка привезла.
Ну, а в школе, там уже, на бесплатное питание поставили.
У пьющих родителей нет на детей достаточно времени. Если оба родителя пьют, присматривать за ребёнком некому.
У молодых, которые с девятого этажа, забрали детей.
И то: девятый этаж, балкон застеклен, но стекла тоненькие, дребезжат, волнуются от малейшего ветерка. Рамы то уже древние.
А дети там, в одних трусах, как обезьянки, вскакивают,... стол, что ли, там у них стоял, на стекло напирают, толкаются. Веселые, так то.
- А ну, как вылетят вместе со стеклом. Рамы то хлипкие. - Жильцы звонили в инстанции.
А родителей совсем не видно было. Где они там, в недрах квартиры? Есть ли, нет ли. Только, когда уж сильно дети гомонили, мешали видно им, тогда их воспитывали. Драли, да. Визжали тогда сильно. «Паапочка, ни-наадо. Паа-поч-кааааа.»
Дети из пьющих семей обычно нуждаются во внимании других взрослых людей. Им необходимо «выговориться», рассказать то, что они видят дома, что наболело на душе. Когда с возрастом ребенок замкнется, то его сложно будет вызвать на откровенность и вербальное общение.
Лена зазвала Ваню к себе домой. Родителей его уже два дня не видно. А до этого, гульба там у них была. Спать ночью не давали. Ну, а теперь, как пить дать, в отключке.
А он, Ванька то, неприкаянный, и в школу, наверно, не ходил.
Лена к подъезду своему повернула с тротуара, а он у окна стоит, смотрит. На первом этаже, рядом с мусорными баками их окно.
У Лены и екнуло, думает: "Вот, как раз, сегодня супа горохового много наварила. Вкусный. С копчеными ребрышками. Пусть, хоть, мальчишка горяченького поест". Крикнула ему в окошко.
Ванька пришел в башмаках старых, холодных, без стелек, и без носков. Голые ноги, бледные. А ноябрь уже на дворе.
Нашла носки, дала ему надеть.
Супу налила. Икры баклажанной миску поставила, икру тоже сама делала. Ароматная.
Он быстро съел.
- Вкусно?! Давай, добавки дам. - Еще черпачок супа налила.
А в груди то так и ноет. Лена пошла в комнату, и к мужу тихонько:
- Саш, давай Ваньку у себя оставим.
- Ты чо? - На секунду повернул голову от телевизора. - Кто тебе даст то?! У него родители есть.
- Хм. Родители! Они хоть, помнят о нем? Родители то эти?! - Придвинулась ближе к мужу, зашептала, - ты глянь на него: голова не мыта, не чесана. Пахнет от него тошнотно. А ногти! Ты иди. Иди, посмотри, какие у него ногти!
- Отстань. Чего я пойду то! Знаю я.
- Жалко. Хлопчик хороший.
Вернулась на кухню. Ванька сидит, хлеб жует, насупился чего-то.
- Вань, ты чего не ешь то? Давай, я тебе еще икорки на хлебушек положу.
- Спасибо, - говорит. ... А можно я это родителям отнесу? Они тоже давно супа не ели.
Самая страшная для ребенка ситуация – это алкогольная зависимость обоих родителей. Из-за отсутствия поблизости хотя бы одного взрослого с адекватным поведением такие дети с малых лет чувствуют себя ненужными. Появляется депрессия, чувство безысходности.
Дети переживают за своих горе-родителей, испытывают чувство вины, стыда, страха, что с ними что-то случится, и часто берут на себя непосильную ответственность.
Дети в семьях алкоголиков всегда несчастны.
Никогда родительское пьянство не проходит бесследно для детей.
Использованы фотографии из интернета.