Хочу рассказать историю, которая произошла с моей знакомой лет пятнадцать назад, на даче, в отдаленном уголке Ленинградской области. Тогда у нее был не самый хороший период. Муж часто ночевал якобы у своей больной матери, но она подозревала, у любовницы... В какой-то момент поняла, что больше так продолжаться не может, и решила бросить все и отправиться на дачу.
Она рассказывала: бревенчатый дом на большом участке достался мне от умершей тетки. Когда-то давно мы ездили туда каждое лето, но потом дети подросли, и постепенно поездки сошли на нет.
Два дня я обживалась, а на третий решила сходить в лес за грибами. Вышла из дома рано, не было и семи утра. Со слов тетки я помнила: хорошие, благородные грибы рядом с поселком искать не стоит, за ними нужно идти вглубь леса, перейти железнодорожные пути и продвигаться все дальше к озеру.
Через час-полтора я дошла до нужного мне места. Белые росли просто россыпями, и вскоре я набрала полную корзину. Пора было возвращаться, и я зашагала обратно. Погруженная в свои невеселые мысли, я шла и шла, пока вдруг не обнаружила, что железную дорогу так и не пересекла. Под ногами что-то хлюпало, и вместо привычных берез и сосен стеной стояли мрачные ели. По левую руку лежал большой темный овраг, из которого неприятно тянуло затхлой водой.
Я направилась в противоположную сторону, но и там не было ни одного знакомого ориентира: ни ручья, ни линии электропередач. К двум часам дня стало очевидно: я заблудилась.
Я ходила и ходила, периодически прислушивалась, надеясь разобрать за шелестом листвы людские голоса или стук колес поезда — бесполезно. Еще через пару часов мне стало казаться, что за мной следят. Знаете, такое чувство, как будто на вас смотрят деревья. Да еще в овраге то и дело что-то шуршало.
«Так, спокойно. Не сходи с ума», — сказала я себе. Поставила корзину на землю, села на поваленный ствол и стала думать. На часах было около шести вечера. В лесу я с самого утра. Спичек и еды у меня с собой нет. Вообще ничего нет, кроме грибов.
СТРАННАЯ СПАСИТЕЛЬНИЦА
Против воли я вспомнила, что недавно читала в газете: уже на второй день блуждания по лесу человек может запросто свихнуться. Полностью теряется логика, паника наступает даже у тех, кто оказался в такой ситуации втроем или вдвоем. Подумалось, что скоро я, вероятно, почувствую еще больший ужас, пока не побегу куда глаза глядят, а это уменьшит мои шансы выйти к деревне до наступления сумерек. В сентябре в наших краях по ночам холодно, смерть в результате переохлаждения наступит быстро... Никому из соседей я не говорила, что иду в лес. Поэтому они, скорее всего, подумают, что я уехала в город. Муж считает, что я лежу с книгой в гамаке или смотрю телевизор у соседки, и не ждет моего возвращения раньше, чем через неделю. Когда меня начнут искать? Я окончательно осознала: я одна, я заблудилась, и никто мне не поможет. И тут раздался голос:
— Здравствуйте.
Передо мной стояла девушка лет двадцати пяти, в ветровке, джинсах и в кроссовках. Лицо ее показалось мне знакомым, но я не могла вспомнить, где ее видела — очевидно, в деревне. Ни корзины, ни ведра у нее с собой не было.
— Вы заблудились? Пойдемте со мной.
Я мгновенно вскочила на ноги, изобразив кривую улыбку. Несмотря на проведенные десять часов в лесу, усталости я не чувствовала. Все-таки я живучая — только что планировала собственные похороны, а теперь делаю вид, что все в порядке и я просто вышла прогуляться. Девушка жестом пригласила меня следовать за собой и молча зашагала вперед.
- Вы из деревни? — спросила я через пару минут. Все-таки идти в молчании было неловко.
- Нет, из города.
- Приехали отдыхать? А у кого остановились?
Фраза повисла в воздухе. Девица была явно неразговорчива. Странно, что я ее не знала — все дачники в поселке были наперечет и хорошо друг с другом знакомы. Шли мы около двадцати минут. Солнце садилось, начинало темнеть. Я оставила попытки разговорить свою спасительницу и топала молча. Наконец мы дошли до оврага, мимо которого я уже проходила. С одной стороны его обрамляли ели. Со дна тянуло холодом. Взглянув на девушку, я вздрогнула. Совсем недавно она выглядела цветущей, а теперь казалось, что она тяжело больна. Лицо у нее было словно чем-то измазано, под глазами залегли тени.
- Мне кажется, вам нехорошо. Не следует одной ходить по лесу, давайте я отведу вас в медпункт. В ответ — молчание, ни словечка, ни улыбки. Мы остановились на краю оврага. Незнакомка повернулась ко мне.
- Послушайте, — сказала она, — скоро стемнеет. Вам надо идти вон в ту сторону, там будут железнодорожные пути. Идите прямо и не сворачивайте.
Я сделала несколько шагов, обернулась, думая, что девушка пойдет со мной, но она стояла на месте.
Мне стало не по себе. Я вернулась к ней.
— А вы что, со мной не пойдете?
- Я не могу уходить далеко. У меня тут кое-что закопано.
- Клад? — нервно засмеялась я. Девушка ничего не ответила. С каждой минутой она выглядела все хуже и хуже, как будто неведомые злые силы высасывали из нее жизнь. Последнее, что я от нее услышала:
- Я хочу вас попросить. Вы ведь в город едете? Позвоните по этому телефону (она назвала номер) моим родителям и скажите, что Лиза не приедет, и передайте вот это.
В руку мне легло что-то маленькое и измазанное в земле. Я машинально сжала ладонь, повернулась и пошла прочь на негнущихся ногах, мечтая побежать и боясь это сделать. У меня кололо сердце, казалось, я сейчас упаду в обморок. Ведь я вспомнила, откуда мне знакомо лицо девушки. Именно ее я видела на фото в газете, в которой читала про ушедших в лес и оттуда не вернувшихся.
ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ
Сама не помню, как вышла к железнодорожным путям. Разжала руку — на ладони лежало колечко. Через полчаса я была дома. Но ночью почти не спала — передо мной стояло мертвенно бледное лицо незнакомки из леса. Рано утром я быстро прибралась в доме, спрятала колечко Лизы в коробочку и сунула в рюкзак. Заперла дом и на первом же автобусе уехала в город. Когда я зашла в квартиру, муж сидел за столом. Выглядел он неважно. Пепельница, полная окурков, стояла на столе, рядом — початая бутылка виски. Увидев меня, муж воскликнул:
- Мне сегодня приснилось, что ты умерла.
- Не дождешься, — сказала я.
Муж подошел и обнял меня. От него пахло коньяком и валокордином. Я же думала о том, как буду звонить несчастным родителям своей спасительницы, которые до сих пор, наверное, ждут свою пропавшую дочь. Как скажу, что ждать бесполезно, и что я знаю, где искать ее тело...
Вот такая история...