Рассказ в этой статье будет идти от лица моей мамы, которая, в свою очередь, расскажет про свою маму, то есть мою бабушку и моих прабабушку и прадедушку.
Сейчас уже нет в живых ни бабушки, ни прабабушки, но память иногда заставляет меня живо представлять события тех лет: грустные и весёлые, ушедшие в далёкое прошлое, но родные и близкие нашей семье.
Итак, слово маме.
Моя мама родилась ещё до войны. В 1941 году, 1 сентября, она должна была пойти в первый класс, но страшные события того лета отодвинули мамин поход в школу почти на 2 года.
В начале июня 1941 года бабушка и дедушка, а также 2 их дочери, Нина и Тоня, жили в Москве: дедушка работал инженером на заводе "Серп и Молот", бабушка вела домашнее хозяйство, мама и её сестра посещали детский сад.
Поскольку вскоре дедушке обещали дать отпуск, бабушка отвезла детей в Орловскую область, к своим родственникам, чтобы девочки пробыли на природе до приезда родителей, но 22 июня началась война: очень скоро попасть в деревню, где были дети, стало невозможно.
Сначала бабушка надеялась на лучшее: все верили тогда, что война ненадолго, что скоро враг будет разбит, и слабо представляли себе масштабы бедствия. Дедушка начал добиваться, чтобы его взяли в ополчение, т.к. у него была бронь и по возрасту, и по работе, но он хотел воевать... Ушел на фронт дед лишь в начале сентября, а бабушка пришла на завод " Серп и Молот", чтобы в какой-то степени заменить деда.
Работала она в ртутном горячем цеху, начиняла снаряды. Труд был опасным для здоровья и очень тяжёлым, кроме того, бабушка постоянно наводила справки и искала любую информацию о детях, но ничего обнадеживающего не было: фашисты очень стремительно наступали, Орёл был захвачен уже 3 октября 1941 года, связи с детьми не было...
Бабушка работала почти не выходя с завода, иногда даже ночевала в подсобках с другими женщинами- работницами, заменившими мужчин. Иногда вечером она уходила домой, и, если начиналась бомбежка (а бомбили Москву тогда почти ежедневно и даже несколько раз в сутки), ночевала на станции метро "Курская": там, как и на Маяковской, и на многих других станциях метро, были организованы бомбоубежища.
Люди приходили туда с детьми, нехитрым скарбом, даже приносили животных. Бабушка рассказывала про одну старушку, одетую в старомодное дореволюционное пальто и шляпу, поверх которой она повязывала теплый платок, которая приносила клетку с канарейкой: птичку в клетке пожилая дама заботливо закрывала куском материи...
От дедушки тоже вдруг перестали приходить письма, кроме того, на фронте воевали и 2 брата бабушки, и известия от них были малоутешительны. Бабушка работала, делала запасы сухарей, писала письма для розыска мужа и детей...
В октябре особенно стало лихо, но враг от Москвы был отброшен: столица не сдалась! Сотнями тысяч жизней мы отстояли Москву!
А потом пришло письмо из госпиталя: тяжело раненый дедушка лежал в госпитале под Можайском. Он прошел через множество госпиталей, ранение сделало 48-летнего инженера глубоким инвалидом. Всю жизнь дедушка будет страдать от последствий ранения в голову и лёгкое, правая рука перестанет действовать, перебитая осколком снаряда...Умер дедушка в 1973 году.
А мама и ее сестра Тоня пережили немецкую оккупацию с тетей бабушки в деревне: голод и холод, страх и неизвестность...
И вот в июне 1943 года, через 2 года после начала войны, бабушка наконец смогла добраться до этой деревни и забрать детей домой: тощих, голодных, но живых девочек! А 1 сентября 1943 года мама впервые пошла в школу! Только в возрасте 9 лет.
Отдельного внимания заслуживают те годы и те школьники.
Товарный дефицит тех лет был страшный: промышленность работала на военные нужды, гражданской одежды почти не шили. Но у бабушки была старая швейная машинка "Зингер", и она из гимнастерки деда и своей юбки соорудила маме ее первую школьную форму! И даже сестре Тоне досталось- ведь разница между ними была в 2 года, значит, и в 1 класс они пошли вместе!
Хуже обстояли дела с тетрадями и письменными принадлежностями. Их просто не было! Писали на полях газет и журналов- у бабушки с дедушкой они каким-то чудом сохранились, не сгорели в печке-буржуйке. Учебник выдавали один на 3-5 человек. Дети группировались для выполнения уроков.
Да, и школы тогда были отдельно мужские и женские, потом, уже после 1953 года, их объединили.
И сидели дети в классе в холодное время в верхней одежде: пальто, шубах, телогрейках-что у кого было, т.к. школа отапливалась печками- буржуйками в классах.
Но мама помнит тот первый класс как самое светлое и радостное событие в своей жизни! Ведь это было начало победы, начало новой, мирной и спокойной жизни! Во всяком случае ей тогда в это верилось...