Мы с Димой возвращались от моих родителей, они живут в другом городе. Дима очень переживал, ему казалось, что он не понравился им. Это была их первая встреча.
Ехали на моей "четырке" . Свою машину Дима недавно продал, чтобы были деньги нам на свадьбу и путешествие.
Внезапно заглох двигатель, как оказалось порвался ремень грм. Очень хотелось выяснить кто из нас больше виноват в случившемся, но оба понимали, что нужно искать выход из ситуации, а не виновных.
Пока решали кому звонить, позади нас остановилась машина. Из неё вышел мужчина одетый в строгий костюм. Мы рассказали ему о нашей беде, больше из вежливости, так как понимали, что в его "шевроле" навряд ли завалялся ремень на "ладу". Но оказалось, он может нам помочь. Мужчина предложил отбуксировать нас до посёлка, там у него гараж, а в гараже есть нужный нам ремень. Сказал, что раньше у него была "пятнашка" , от которой осталось много запчастей. Мы с радостью согласились, так как до его села пять километров, а до нашего города семьдесят.
Этот мужчина, представившийся Сергеем, оказался очень добродушным и интеллигентным человеком. Он торопливо переставил свою машину и размотал трос, как будто очень хотел угодить нам. Как говорится, мир не без добрых людей.
Зацепили трос и покатились, доверившись этому человеку. Километра через полтора, он свернул с трассы на грунтовку, увлекая нас за собой. Дорога шла через лес, а за лесом наверное его посёлок, гараж и ремень грм. Мы искренне в это верили, пока его машина не остановилась. Интеллигент этот спокойно вышел из машины, открыл капот и потерялся за ним. Дима пошёл узнать в чём дело и тоже скрылся за капотом "шевроле". Я сидела и ждала, пока Сергей не позвал меня, сказав что нужна моя помощь. Уже когда подходила к капоту его машины, тот заявил что моему парню стало плохо. На мгновение я оцепенела, увидев Диму лежащим без сознания перед машиной. Опустившись на колени, попыталась привести его в чувства и заметила кровь на его волосах. Непонимающе взглянула на Сергея. Он замахнулся, удар по голове, я потеряла сознание…
Первое что почувствовала, придя в себя это запах разложения и экскрементов. Голова раскалывалась от боли. А когда открыла глаза, то долго смотрела в потолок не шевелясь, меня абсолютно не интересовало, что находится вокруг.
"Лена ты очнулась, Лен?" — услышала я знакомый голос. Лена ответила каким-то невнятным рычанием. Интересно, что это за Лена с таким голосом… СТОП!
Лена, это я. Со мной говорил Дима. А кто-то третий издавал эти непонятные звуки. Я начала приходить в себя и попыталась сесть. Но от боли голову словно разорвало на части. Резко вдохнула воздух сквозь сжатые зубы. Снова попыталась подняться, на этот раз очень медленно. Было такое чувство, будто от резкого движения в моей голове взорвётся граната. Получилось. Я села. Преодолевая болезненную резь в глазах, подняла запухшие веки и огляделась по сторонам.
Увиденное могло напугать, но я сознательно отгоняла от себя страшные мысли.
— Как ты? — сочувственно спросил Дима.
— Не очень, — честно ответила я, глядя на него через металлические прутья решеток.
Грязный матрас, на котором я сидела, лежит на железной кровати, намертво зацементированной в бетонный пол. Потолок и стены, также бетонные, без окон. Исключение составляет сваренная из арматуры перегородка с закрытой на замок дверью. Больше описывать в этой комнате нечего. Дима стоял возле своей решетчатой двери, в такой-же камере, а разделял нас коридор метра четыре шириной. В коридоре стоит массивный стол на металлических ножках, со столешницей из толстых досок.
Я не сразу поняла что лежит на столе, но когда пригляделась, стало ясно чем так противно воняет. Там лежало туловище человека без конечностей. Раньше считала что в обморок падают от страха только в кино, но в глазах резко потемнело.
Очнулась от громкого стука. Встать не смогла, просто приподняла голову, положив под неё руку, чтобы посмотреть что происходит.
Возле стола в коридоре стоял Сергей. Тогда на дороге он был одет как офисный рабочий, но сейчас на нём роба с какой-то надписью на спине, такую спецовку выдают на предприятиях. Он отрубал от лежавшего на столе тела куски и куда-то бросал. А из того места куда он бросал их, доносилось чавканье. Сергей закончил свою работу и обернулся ко мне. Я побелела от страха, а он улыбнулся и так добродушно махнул кровавым топором в сторону миски на полу, как-бы говоря: я вам там поесть положил, кушайте пожалуйста". И молча ушёл. А я даже подумать боялась, что может лежать в этой миске.
Дима жалостно смотрел на меня со своей кровати. Я встала и неуверенно подошла к миске. В ней лежали четыре варёных картофелины в кожуре. А рядом стояла кружка с водой. Вся посуда железная. Мне хотелось попить, но чувство брезгливости не позволило прикоснуться к воде.
Вплотную подойдя к решетке, смогла увидеть помещение полностью. Оно разделено решотками на четыре отделения. В центре коридор со столом, прямо камера Димы, слева такая же решетчатая стена как у нас, туда он и кидал отрубленную плоть. А справа ничего не было, только железная лестница ведущая к люку в потолке. На стол я старалась не смотреть.
— Там ещё кто-то есть? — Спросила я у Димы, показывая взглядом на третью камеру.
— Да, — ответил он.
— Кто там?
Дима тяжело вздохнул.
— Там Инна, — в его словах чувствовалась неприязнь.
— Что с ней?
Этот вопрос я почему-то задала шепотом, видимо было неудобно обсуждать человека, зная что она меня слышит. Однако Дима ответил громко:
— Она сумасшедшая. Ты разве не видишь?
Я прижалась щекой к холодной решетке, но всё равно не могла увидеть хозяйку той камеры.
— Он сказал что ему от нас надо? — этот вопрос меня интересовал больше всего остального.
— Сказал, что пока поживём здесь с Инной. Объяснять нечего не стал, пригрозился убить, если будем задавать вопрос и шуметь.
— Весело! — совсем не весело произнесла я. — Может ему нужна наша машина, или выкуп собирается попросить за нас.
— Ты не обижайся, но твоя машина не стоит таких заморочек, — Дима говорил спокойно и сдержанно, — выкуп просят обычно за богатых, но мы на таких не похожи.
— Инна? — позвала я, в надежде расспросить пленницу, которая здесь находилась скорее всего дольше чем мы.
— Не стоит, — предупредил Дима.
Он подошёл к решетке и посмотрел на Инну. С его стороны её было видно. Затем вытянул руку в коридор, приманивая её словно зверька.
— Иди, иди сюда, — позвал он.
Послышался звук, это был человеческий голос, но будто бы пытающийся имитировать рычание и шипение зверя. Я с интересом ждала когда она выйдет в поле моего зрения. Она показалась, но я тут же отпрянула в глубь своей камеры. На неё невозможно было смотреть.
Нет, никаких уродств на ней практически не было, это обычная женщина средних лет. Но двигалась она на четвереньках, абсолютно голая и очень грязная. Слипшиеся чёрные волосы, длинные ногти и безумный взгляд. Местами на её коже проступали гнойные язвы.
— Он её кормит этим трупом,— зачем-то уточнил Дима.
Но мне и без его слов всё стало понятно. Меня затошнило. Попытки сдержать рвотный рефлекс не увенчались успехом. Хорошо что желудок был практически пустым, так как ни раковины, ни туалета здесь небыло, а гадить на пол как-то непривычно.
Тогда я ещё не знала, что вскоре на этом полу начнут копиться все продукты моей жизнедеятельности. Прошло несколько дней нашего заточения. Пришлось есть варёную картошку и пить воду. Сергей приходил один раз в день, чтобы покормить нас. И это единственный ориентир по которому мы могли понять что прошли ещё одни сутки, так как в этом подвале не было окон, а холодный белый свет лампы никогда не угасал.
На пятый день нашего заточения Сергей собрал остатки гниющего трупа в плотный мусорный пакет и унёс наверх. Вскоре вернулся с ведром и лопатой, которые оставил в углу, и подошёл к моей камере. Он открыл дверь и, взяв в руки топор, приказал мне выйти. Я не хотела идти к нему, несмотря на его настойчивые слова, до последнего оттягивала этот момент забившись в угол. Он говорил, что если б хотел убить, то зашел бы и сделал это, а ему всего лишь нужна помощь. Где-то я это уже слышала, но решила не злить его и вышла в коридор на дрожжащих ногах. Он хотел чтобы я взяла ведро с водой и вымыла стол.
Стараясь не думать о том что недавно лежало на этом столе, взяла тряпку и начала мыть. Я смотрела на Диму и Инну. Дима поник, он угнетён от своей беспомощности. А Инна смотрела на меня не моргая, думаю также смотрят кошки или собаки на лакомый кусок мяса который им пока не разрешают взять. В первый день Инна вызывала у меня чувство жалости, но со временем стало ясно, что в ней нет, а возможно никогда и не было, тех чувств что делают нас людьми. Это хищный зверь в человеческом обличии.
Когда стол был вымыт, Сергей приказал ложиться на него, это мне совсем не понравилось. Не то чтобы меня сильно смущала размазанная по доскам кровь и содержимое кишечника прежней жертвы, просто я понимала, что могу уже не покинуть этот стол в том виде в котором нахожусь сейчас. Но Сергей снова соврал, что ничего мне не сделает, а я очень хотела верить в эти слова. Выбора все равно не было, картофельная диета и сотрясение мозга лишили меня сил настолько, что я даже не допускала мысли о борьбе с Сергеем. Я легла на влажные доски, он привязал мои руки и ноги к ножкам стола, а сам пошёл чистить пустую камеру. Кормил он нас скудно, поэтому убирать было не много. Затем он унёс ведро с лопатой и снова вернулся. На этот раз принёс картошку и воду, но только одну порцию, для Димы. Вроде как всё стало ясно. Я дрожала всем телом, а сердце стремилось вырваться из моей груди. Лишь одного я желала в этот момент, чтобы Сергей не мучал меня, а сделал это быстро. Однако, он ещё решил почистить камеру Инны, потому что от вони уже резало глаза.
Он распахнул двери моей и Инненой камер и стал ожидать её выхода. Как оказалось, Сергей побаивается Инну. Он стоял у стола с топором в руке и не решался зайти поторопить её, лишь что-то неуверенно выкрикивал.
Инна осторожно вышла, как всегда на четвереньках. Сергей размахивая топором, пытался загнать её в свободную клетку, но она не хотела туда заходить. Я бы назвала эту сцену комичной, если бы Инна не находилась так близко ко мне. От неё изходила опасность, как от дикой кошки.
Сергей так увлёкся процессом, что забыл про третьего пленника. Дима стоял у решетки, и когда Сергей проходил мимо, выхватил у того из руки топор.
Увидев это я поначалу обрадовалась, но очень быстро осознала бесполезность такого поступка. Дима махнул топором, но Сергей успел отскочить к лестнице. А Инна видимо обладала каким то интеллектом так как сообразила, что у Сергея нет в руках оружия и, подскочив к нему, вцепилась зубами в его ногу. Сергей завизжал как перепуганный щенок, и начал бить кулаками по голове Инны. Та отпрянула назад, и он, воспользовавшись моментом, взобрался наверх и захлопнул за собой люк.
— И что дальше? — стараясь не привлекать к себе внимания, шепотом спросила я Диму.
— Подожди, успокойся, — сказал он мне, а затем начал разговаривать с Инной. Видимо он решил, что наличие общего врага в лице Сергея, объединит нас, и начал её уговаривать развязать мне руки. Но он очень сильно ошибся. Прошло более суток с последней кормежки и Инна захотела перекусить. Она подошла к столу, посмотрела на мою руку и потянулась к ней широко открытым ртом, обнажив зубы.
Вместе с Димой мы неистово заорали, это помогло, Инна испуганно уползла в свою камеру.
— Может она хотела развязать тебя, — предположил мой наивный жених.
— Не-ет. Я видела что она хочет сделать. Верёвка её вовсе не интересовала.
Дима пробовал дотянуться до верёвок топором, не хватало всего пары сантиметров.
Топор конечно хорошая вещь, но чем он мог помочь в данной ситуации. В голову нам приходили некоторые идеи, как спастись, но все они были похожи на фантазии, которые нереально воплотить в жизни. Топор оказался совершенно бесполезен в таких обстоятельствах.
Самый правдоподобный вариант, это бросить топор так, чтобы он упал рядом со мной на стол и желательно чтобы ничего не перерубил мне при этом. А затем я бы постаралась пододвинуть его к руке и перерезать верёвку. Все остальные варианты были ещё безумнее.
Дима не как не решался бросить топор. Он боялся что поранит меня или топор упадет на пол и мы не сможем его поднять. У меня сдали нервы, хотелось поскорее освободиться. Я начала кричать, чтобы он немедленно бросил мне топор. Но ему в голову пришла хорошая мысль, разорвать материю матраса на лоскутки, связать их между собой и привязать к топору. Так в случае неудачного броска он может подтянуть инструмент к себе и попытаться снова. Он тут же принялся потрошить свой матрас.
Мы не заметили как Инна подкралась к столу и схватила меня за ногу. Я завизжала, Дима подбежал к решетке и со всей силы застучал по прутьям топором. Мы кричали, а я пыталась отдёрнуть ногу но она очень туго привязана. Инна замешкалась, однако не отпустила меня. Дима пытался поскорее привязать лоскуток мотраса к топору, но его руки дрожали. Инна стенула с моей ноги кроссовок, а затем и носок. Всё таки она отличалась от зверя, зверь рвал бы зубами вместе с одеждой.
Дима кинул топор, в тот момент когда её зубы уже коснулись моих пальцев. Топор ударил обухом по её плечу. Она отскочила, но тут же сообразила, что произошло и попыталась схватить топор. Дима в последний момент успел отдёрнуть его за верёвку. Стало ясно, что при следующем броске топор может оказаться в её руках.
Впредь Инна старалась держаться с другой стороны стола, подальше от Димы. Взгляд её стал ещё более безумен, чем раньше. Она приподнималась на ноги, царапала меня грязными длинными ногтями и отпрыгивала назад. Мне показалось, что ей нравится эта игра, хоть какое-то развлечение для неё за долгие годы заточения. Больше всего её интересовала моя босая нога, она явно намеревалась утолить ей свой голод. С каждой минутой она становилась всё агрессивный и решительней. Стало очевидным, что она всё равно своего добьется.
От пьянящего страха голова у меня закружилась. Я не хотела быть съеденной заживо...