Вдруг подошва его сапога мелькнула у меня перед лицом, я почувствовал удар, затылок влип в стену, а потом и весь я растворился в этом сыром, холодном камне.
Когда очнулся, долго не мог понять, где нахожусь. В глазах двоится, тошнит так, что думать вообще ни о чем невозможно. Только через пару минут смог сориентироваться в пространстве и понять, что я в подвале, подвешен за ноги, руки связаны. Я, видимо, довольно долго провисел в таком состоянии и чувствую себя ужасно.
Проанализировав свои ощущения, быстро осознал, что меня ждет дальше. Знаю, что подвешивание за ноги — это один из древних и страшных способов пытки.
Кровь приливает к мозгу, сосуды расширяются, и через какое-то время их начинает разрывать. Человек, прежде чем умереть, сходит с ума. Я не чувствую ног. От беспомощности не выдерживает психика, и волна животного ужаса накрывает сознание. Словно закупорен в винном бочонке, а снаружи до меня все сильнее доносится рев.
Слышу истошный вопль и вдруг понимаю, что это кричу я. Связанные кисти рук упираются в прохладный каменный пол. Нестерпимо хочется поднять голову кверху. Резким рывком пытаюсь согнуться и задрать голову как можно выше, благо у меня сильные мышцы живота. Но рывок резко обрывается, руки не просто связаны, между цепочкой браслетов протянута веревка, привязанная к крюку, забитому в пол. Причем длина веревки, то ли случайно, то ли умышленно, рассчитана так, что можно приподняться только на десять дюймов, дальше руки, загнутые за спину, не дают продолжить движение.
Резкий рывок и встряска еще более ухудшают состояние. Вот это пытка! Кажется, что, если не шевелиться, то станет немного легче. Но в моем случае облегчения ничего не приносит, что висишь спокойно, что дергаешься, все едино. Рвотные позывы сотрясают тело, но желудок пуст. Через несколько минут, показавшихся мне вечностью, я мечтаю умереть. Врагу не пожелаю такого.
Больше всего донимает боль в глазах. Кажется, что они распухли так, что вываливаются из глазниц. Вижу плохо, все размыто. В ушах чугунным колоколом бьется пульс. Я пытаюсь не дышать, чтобы остановилось сердце и прекратился этот набат в барабанных перепонках, но тщетно, боль не дает сосредоточиться на чем-либо. Как только затихают приступы ужаса, в голове пролетают десятки мыслей, одна глупее другой, мозг очень быстро сдает. Сейчас боль разрывает мой мозг, и я бессилен.
Вдруг понимаю, что рядом кто-то стоит. Поморгав глазами, ловлю фокус. В подвале двое. Один, схватив меня за лицо железной клешней, что-то кричит. Другой стоит в стороне. Присутствие людей немного успокаивает, надежда, что ужас может закончиться, помогает прийти в себя. И я начинаю различать, что мне кричит в лицо этот тип.
— Заткнись! Не ори! — прошипел знакомый голос.
Удар по лицу, и снова волна нестерпимой головной боли.
Я как будто со стороны слышу свой голос: «Не тряси голову, скотина!»
В ответ все четче слышу хриплый голос Бертрана: «А ты не ори».
Но стальная клешня отпускает мое лицо, тряска прекращается.
— Смотри, мелкий, как ему плохо! Палач, это тебе за моего брата. Сейчас мы выпустим наружу твои потроха! Возьми мой нож, Симон, и зарежь его! — проскрежетал мой бывший помощник.
— Пусть еще повисит, так он будет больше страдать. Я хочу просто смотреть, — спокойно ответил младший маньяк.
Все, больше не могу. Набрав полные легкие воздуха, я заорал:
— Да убейте ж меня, наконец, убейте, сволочи!
В ответ последовал удар в лицо — и новый уровень боли. Бертран опять приблизил свое лицо к моим глазам:
«Нет, не так просто, палач. Я сейчас отрежу тебе палец, спущу немного крови. Давление в твоем мозгу уменьшится, и тебе станет немного легче. Но ненадолго. Сможешь думать, и мысль о том, что это скоро повторится, станет страшнее самой пытки. Ты будешь страдать долго, пока этот щенок не поймет, что гораздо гуманнее зарезать тебя. Я заставлю его это сделать!»
Мужик схватил меня за руки, и я понял, что сейчас он мне отрежет палец. Но, видит бог, никогда не думал, что этому можно радоваться, и я буду умолять, чтобы он это сделал быстрее. Я разжал кулаки и расставил пальцы в стороны, облегчив ему задачу! Наверно, я на мгновение забыл о чудовищной боли в голове. Посмотрел на руки и увидел, как этот тип подносит к моему мизинцу большие железные ножницы.