Здраствуйте все, я инвалид 1 группы. Сегодня я публикую рассказ деда Петрова Андрея Дмитриевича с разрешения Петрова Михаила Андреевича.
Начало тут.
В Радде мы жили в учительском доме, предназначенный для директорской семьи. Но в этом году директор был такой же холостяк, как я и ещё трое учителей. При входе в дом попадаешь в сени. Размером, примерно, три на два метра. Прямо перед тобой двери на кухню, где мы столовались, умывались, гладили белье и т.д. . Двери из кухни вели в просторный зал, где мы спали на односпальных топчанах, распологавшихся возле стен. А по середине зала стоял длинный деревянный стол. По вечерам за этим столом мы, четыре холостяка, писали планы, готовясь к занятиям на следующий день. Но готовя планы мы большую часть тратили на рассказы разных былей и небылиц в перемешку с анекдотами, часто просиживали до двух-трех часов ночи. Следствием этого явилось то, что в одно прекрасное майское утро я бессовесно проспал. Трое учителей, в том числе и директор школы, ушли на занятия, а я остался недобуженным. Повернувшись на другой бок после пробудки, я снова крепко уснул. Время подпирало к девяти утра, а я все дрыхнул.
Видя, что я опаздываю на уроки, мои первачки сильно забеспокоились: Андрей Дмитриевич просыпает. Его необходимо разбудить. Эту миссию взяли на себя мои любимые девочки- Таня и Вера.
На кухню они вошли смело, без всякого стеснения, но в зал где я спал, зайти стеснялись. Однако время необратимо двигалось вперед и вскоре прозвенит звонок на урок. Медлить нельзя! И девочки решились. Сначало робко приоткрыли дверь в зал и обвели глазами комнату, чтобы проверить, нет ли там ещё кого -либо из учителей. Но три койки оказались пустыми. Только я тут, слево от двери, спал мертветским сном. Девочки проскользнули в дверь и принялись рассталкивать меня:
-Андрей Дмитриевич, вставайте, вставайте! Ну, вставайте же сейчас будет звонок на урок!- донесся до меня нетерпеливый голос Веры.
Я открыл глаза и возле своей кровати увидел своих девочек, которые находились в сильном волнении." Я опаздываю",- молнией пронеслось в голове.... надо вставать, но...
-Марш на кухню! Одену брюки, тогда...-скомандывал я хриплым после сна голосом.
Девочек словно ветром сдуло. Они мгновенно скрылись за дверью. Но как только я натянул брюки они снова возле меня. Налетели так быстро словно одежда горела на мне, и её необходимо затушить. Иначе огонь обожжет мое тело, и мне станет очень и очень больно. А они, конечно же, не хотели допустить этого. Одна из них подавала рубашку, другая натянула носки и туфли. Все это они проделывали с таким проворством и желанием словно наряжали свою любимую куклу. Наконец мой туалет в порядке, и я вышел на кухню, где должен умываться. А девочки уже тут. Вера заправляла водой умывальник, а Таня держала в руках полотенце. Намочив ладони, я провел по лицу и глазам и потянулся к полотенцу. Но Таня отвернулась, не желая подать его мне; она посчитала, что я недостаточно хорошо умылся.
-Вы лучше мойтесь! Вот и шею не помыли, и в ушах- тоже!- волновалась Вера, притягивая меня к умывальнику. Я сопротивлялся доказывая что достаточно хорошо вымылся, но Вера не отступала:
-Да мойтесь же лучше!- требовала она.
Пришлось подчиниться. Наконец мой туалет приобрел надлежащий вид, и мы выбежали на улицу. Тут и я в долгу у них не остался. За калиткой школьного дома одну из них посадил на свои плечи и, словно лошадка, во всю прыть вез её к своей школе. Девочка впивалась пальчиками в мои волосы и безудержно хохотала от счастья. Ах, как ей было хорошо! Другая бежала следом, дожидаясь своей очереди... Примерно на половине пути я сменил седоков. Радость пришла и к бегущей. Все повторяется. Возле входа в школу я снял с плеча девочку. Глядя на них, прижимал палец к губам, что означало-" полнейшая тишина и спокойствие". Визг и хохот прекращались, и мы спокойно, друг за другом, заходили в класс. В эту минуту послышался звонок. Мы успели...
В дальнейшем я не просыпал, но мои девочки по утрам продолжали приходить к школьной калитке, где они с фанотичным терпением ожидали моего выхода из квартиры. Им очень уж нравилось прокатится на моих плечах. А в последние дни учебного года с ними приходила и Рита. Я рад был видеть и её. Теперь расстояние до школы я делил на троих. Сам я оставался доволен тем, что такая игра безумно нравиться девочкам-моим первоклашкам...
В последний день учебного года(20 мая),- часу одиннацатом дня я раздавал табеля своим первачкам. В это время какой-то мальчик из старших классов крикнул нам в дверь:
-Пароход пришел!!!
Моих первачков словно ветром сдуло: они мгновенно очутились на улице, и сломя голову помчались на пристань. Я и девочки последовали за ними,- всем хотелось полюбоваться пароходом. Он был уже близко от пристани, но все еще не сбавлял ход. Белизна его краски отражала солнечные лучи и он светился блеском, словно драгоценнейший бриллиант на черной глади амурской воды. Пароход представлялся нам сказочным дворцом, внезапно появившемся посреди реки. Черный дым густой гривой валил из его трубы, расползаясь по амурской глади. Мы видели как рядом с трубой из маленькой трубочки показалась белая струя пара, а через несколько секунд услышали гудок, который музыкой отразился от прибрежных скал.
Гудок взбудоражил все население села. Люди, словно пробуждались от долгой зимней спячки, бросали свои работы, невзирая на срочность их выполнения и торопливо устремлялись на пристань. В такие минуты они вдруг ясно осознали, что на свете, кроме их села, есть еще и другие села,города, пароходы и много много других интереснейших чудес, которые необходимо посмотреть хотя бы в малом размере-в виде этого парахода.
На пристани скопилось много народа, что тут происходило в начале было непонятно, но стоило немного присмотреться, как все выяснилось: шла разгрузка разгого домашнего скарба. Разгружались переселенцы, прибывшие из Воронежской области. Наши сельчане скопившееся здесь, оброзовывали большой полукруг перед сходнями. Они молча наблюдали за происходящей разгрузкой. Удивление у всех вызвало то, что наравне с мужчинами, тяжелые мешки с мукой и зерном носили и женщины. Эти западные женщины вовсе не белоручки, а истинные труженицы.
Разгрузка шла очень быстро, потому что разгружающие бегом носились туда и обратно. Но капитану парахода казалось, что разгрузка идет очень медленно. Стоя на своем капитанском мостике он то и дело кричал в рупор:
-На берегу потарапливайтесь! Живее, живее,шевелитесь!!!
Вскоре все увидели, как по трапу сбегали двое мужчин с носилками в руках, верхом загруженные поленьями дров. За первой парой шла вторая, третья, четвертая. Свободная галечная площадка напротив трапа быстро покрывалась поленьями. Жители села, казалось были шокированы этим зрелищем, но молча смотрели, не вступая ни в какие разговоры с приезжими. Только дед Лаврентий Попов не выдержал:
-Э вон-те-чо-о!- высказался он,- Паря, экую даль дрова в тайгу перли!
-Оно верно,- отозвался приезжий старичок и протяжно закончил,- А кто-о его- о знал!...
-Паря, вам должно быть говорили куда везут?- продолжал допытываться дед Лавруха.
-Как не говорили? Ясно дело, говорили. Нас вербовали на Амур. Говорили, тут много пахотной земли, много рыбы, а вот о лесе нам ничего не сказали. Оказывается, тут одни сопки да лес...
-О рыбе вам, паря, правду сказали, но сама она домой не приходит, её надо ловить, - внушал дед Лавруха приезжему старичку.
-Так - то оно так...-согласился на этом приезжий и разговор на этом закончился.
Я стоял поблизости от трапа с носовой стороны парахода. Здесь было меньше людей, поэтому удобно было наблюдать за происходящим. Я так увлекся разгрузкой, что не заметил, как ко мне подобрались мои девочки первоклашки.
-Андрей Дмитриевич, пойдемте, пойдемте!- энергично говорила Вера, увлекая меня за руку.
-Пойдемте, мы вам что-то расскажем,- настаивала и Таня. Рита молчала, но была тут, сними.
Я повиновался. Они отвели меня от людской сутолоки. А когда очутились за стальным канатом, которым закреплялся пароход, на берегу я спросил:
-Ну, что у вас за секрет, говорите!.
-Вы знаете, сколько первачков к нам приехало?
-Откуда мне знать? Я ведь еще ни с кем из переселенцев не разговаривал.
-А мы все-все узнали!- с восторгом и гордостью выкрикнула Вера.
-Мы узнали, -спокойно сообщила Таня.
-Что же вы узнали?- спросил я.
-Они приехали из Воронежской области к нам в колхоз,- сказала Таня.
-Их 20 семей- уверенно сообщила Вера.
-Первачков приехало пять - три мальчика и две девочки,- сказала Таня.
-И фамилии их узнали?- спросил я.
-Не-ет, еще не узнали. Мы потом, потом узнаем!- пообещала Вера.
В эту минуту прогудел третий, последний гудок перед отправкой. Из рупора прозвучала команда:
-Убрать трап!- зычным голосом приказал капитан, теперь уж не тем, кто разгружал, а своим матросам, сгрудившимся в широких дверях грузовой палубы. Несколько человек из них расторопно втащили на палубу толстые, попарно сбитые доски трапа. Пароход оказался готовым к отплытию. Капитан дал новую команду:
-На берегу, снимите трос!
Кто-то из сельских мужчин скинул со столбика петлю каната и, он змеей стал уползать в носовую часть парохода: один из матросов накручивал его на ручную лебедку. В это же время заработала и механическая лебедка, затягивая в трюм массивную и тяжелую якорную цепь, которая со скрежетом и каким-то металлическим позвякиванием выползала из воды. А когда якорь был поднят и подвешен на свое место, пароход дал полный и начал быстро удалятся. Мы стояли на галечном берегу неподалеку от воды и молча, с сожелением и грустью, прощались с ним-так мало времени он постоял у нас!
Продолжение следует.
Спасибо за прочтение, если понравилось ставте лайки и подписывайтесь на канал.
