⚓️⚓️⚓️ Это была Немецкая #регата #Nordseewoche.
Май 2013 года.
🌊Три дня шторма в Северном море, на пике до 9 - 10 баллов по Бафорту, вышедший из строя генератор, порванные паруса...
☠️Первый раз в жизни я нащупал свой предел. Когда тело и разум в едином порыве стремятся отключиться от окружающей реальности, нежелая больше бороться за жизнь.
🌈Начиналось все весело и увлекательно как в кино. Гонка шла по реке Эльба из города Гамбург город Эдинбург.
Несколько этапов проходили по самой реке, а последняя оффшорная #гонка 420 nm (морских миль) от немецкого острова #Helgoland через Северное море к берегам Шотландии 🍀🍀🍀. Мы взяли лодку в голландском Lelistad, не забыв заскочить перед этим в Амстердам😃, само собой.
В этот раз у нас был Beneteau First 41. Первая часть пути к месту старта в Гамбурге проходила по северному морю вдоль берегов Голландии #Holland и Германии.
🌘 Вышли из марины уже после обеда, поэтому пришлось идти ночью.
Северное море очень мелкое, поэтому фарватер обозначен буями, которые горят ночью красными и зелеными огнями.
Заступая на ночную смену, налил кружку кофе, стал на руль и залюбовался видом красно-зеленой дорожки, уходящей в темноту. Тут же поплатился за излишнюю сентиментальность - посадил лодку на мель. Яхта сделала stoppi, в салоне перевернулось все вверх дном, я кубарем улетел вперед, но умудрился не разлить кофе.
🥊 После того как все члены экипажа подробно доходчиво объяснили мне, где я был неправ в своей недолгой жизни, мы сняли лодку с мели и продолжили путешествие...
⛵️⛵️⛵️Ночью мы вошли в Эльбу, где у нас закончилось топливо...
Поставили парус, пошли влавировку. Течение встречное 1 узел, скорость ветра 3-4 узла. Так и плелись 2 узла в час...
Эльба ночью - это как М-4 во время самого жесткого трафика.
🚢⛴🛳 Сухогрузы, паромы, пассажирские лайнеры. Когда понимаешь, что у них слепая зона впереди - 1 миля, то начинаешь двигаться очень быстро. Со скоростью 2 узла, само собой...
Происходит это так: неожиданно из клочьев тумана в лоб или в спину вырывается луч прожектора, иногда гудок, перекладываешь руль на борт, начинаешь орать в рацию, давая свои координаты и сообщая о том, что ты практически обездвижен. Одновременно отчаянно светишь фонариком по треугольнику грота в попытке показать, что ты идешь под парусом...
По пути подошли к разводному мосту, причалили, позвонили в домофон и добрые немцы через десять минут развели мост, не став томить нас ожиданием других судов.
Рано утром в полной тишине причалили к речной заправке, сбросили парус, заправились.
Жизнь налаживалась!
После заправки пришли в Гамбург. Стали в марине, привязались, сделали приборку и бросились наперегонки в душ.
Как оказалось, гостеприимные немцы готовили нам засаду.
Для того чтобы включилась вода, надо было купить за евро жетон в автомате на улице при входе в здание, и дальше действовать по наглядной инструкции, висящей тут же на двери: пройти в кабинку, раздеться, вставить жетон, мыться, не бросать мусор.
Я так и сделал... Залез под душ, намылился... Вода закончилась ровно через две минуты.
Ордунг унд арбайтн, суки!
Следующее утро встретило нас предстартовой суматохой и предъявлением к осмотру штормовых парусов.
На нашей чартерной лодке этих гаджетов не оказалось, но наш кэп умудрился где-то раздобыть их на время осмотра.
На наш молчаливый вопрос он ответил, что это просто немецкая бюрократия, и нам они точно не пригодятся.
Они, и вправду, не пригодились, потому что, когда позднее начался тот пи^*+рез, поставить их не получилось бы все равно.
Мы стартовали очень удачно и выиграли две коротких гонки по Эльбе.
При этом в одной из них баковый заметил, что штифт, крепящий штаг к баку перетерся, и как только мы сменим курс и поставим стаксель (а в этот момент мы шли под спинакером) то штаг опять окажется под нагрузкой, и мы, скорее всего, уроним мачту на корму.
После короткого совещания было найдено решение: при смене курса вся свободная часть команды ломится на бак и повисает на штаге. Стаксель не ставим и финишируем под одним гротом, надеясь, что наш отрыв позволит нам войти в призовую тройку.
Так мы и финишировали первыми с мачтой в руках у острова Хельголанд.
Хельголанд оказался живописным островом в Северном море, самой северной немецкой территорией, с высоким обрывистым берегом. Дождливый и туманный.
На утро мы бросились по магазинам в поисках теплой одежды, т.к. выяснилось, что наша экипировка не вполне соответствует погоде.
Всю дорогу до этого мы тупо мерзли, а впереди 400 миль оффшорной гонки по Северному морю с температурой воды +6С, и температурой воздуха плюс-минус также.
Стартовали опять удачно. Очень быстро оторвались и уверенно лидировали.
Ветер крепчал, начинал срывать пену с гребней волн.
Наш кэп поделил нас на вахты по два человека, но вниз еще никто не спешил, т.к. морская болезнь давала о себе знать, и мой товарищ, которого я по своей глупости и на его беду затащил в эту историю, уже наблевал в раковину на камбузе и не торопился убирать за собой.
В какой-то момент на палубу вылез кто-то из экипажа с толстой книгой с картинками про морскую метеорологию, уверенно ткнул пальцем в небо и заявил, что та небольшая тучка на горизонте грозит нам очень большими неприятностями. В книге было написано что это штормовая туча, и парняга стал доказывать нам, что через час мы окажемся в эпицентре урагана.
В этот самый момент по рации кто-то выругался о чем-то на немецком языке (гонка была немецкой, язык гонки, стало быть, тоже немецкий). Кроме киношных «гитлер капут» и «нихт шизн» никто из нас по-немецки ничего не знал. Поэтому, когда отставшая от нас примерно на милю флотилия вдруг резко сменила курс и пошла в другую сторону, мы дружно поржали и продолжили идти прежним курсом, прямиком на ту злополучную тучу...
Как потом выяснилось, по рации передали штормовое предупреждение...
Ровно через час началось такое, что до сих пор вспоминается с содроганием.
Волны с нормальную такую пятиэтажку, ветер в 70 узлов, взбираешься на такую волну одним лагом и на гребне ты должен переложить руль на другой борт, чтобы спуститься с волны другим лагом, а не уронить лодку днищем вниз с гребня волны.
Орущий изнутри капитан, когда ты лажаешь и все-таки роняешь эту лодку: «Олег, блядь, ты утопишь нас в месте с этой долбаной лодкой в этом долбаном море!»
Вышедшая из строя электроника: вебасто не работает, не просушиться, ночью не оглядеться, выходишь на вахту - навигационных приборов не видишь, да они уже и не нужны, т.к. ты уже научился чувствовать ветер и курс мордой лица, замечая в какую ее часть дует ветер.
Единственный навигационный прибор - айпад с закачанными навигационными программами - спасибо Стиву Джобсу.
Трюм превратился в одну большую мокрую кучу хлама, через который еще нужно пробраться, чтобы выбраться наверх, чтобы заступить на вахту: кастрюли, вещи, обувь, рисовая каша, столовые приборы, одежда, парус.
В довершение всего в самом начале шторма из восьми человек команды пятеро оказались в небоеспособном состоянии: Анка, старшая помощница капитана, опытный моряк, несколько раз промокла и осталась без сухой одежды, вторая дама закрылась в каюте и претворилась мертвой. Было еще трое пацанов, один из них мой друг. Первые двое слились сразу по английски и закрылись в каюте, мой друг, впервые оказавшийся в море, продержался дольше всех. Под конец уже просто на морально-волевых качествах выползал со мной на вахту, но не мог уже даже держаться, чтобы не улететь за борт.
А ведь это было только самое начало, и ветер все крепчал и крепчал...
В общем, нас осталось трое: кэп, я и Серега. Вахты разделили на троих по полчаса: двое внизу, у каждого час отдыха, рабочая смена один человек, полчаса стоит на руле, пытается не утопить лодку. Каждый час ты выползаешь из мокрого трюма в ревущую соленую мглу, перехватываешь штурвал у мокрого замерзшего человека, перестегиваешь карабин страховочного пояса, и он уходит. Люки задраиваются, чтобы не текла вода. То и дело на лодку откуда-то сверху обрушивается огромная волна. Она сбивает с ног, попадает в глаза, нос, рот. Приноравливаясь к обрушивающейся волне ты учишься в самый последний момент, зажав одной рукой руль и вцепившись другой рукой в поручень, присесть на корточки и опустить козырек бейсболки и капюшон на высокий воротник непромоканца. Ты уже вторые сутки насквозь мокрый, но так хотя бы ты не получаешь за шиворот новую порцию соленой воды.
Ты остаешься один. Хочешь молись, хочешь плачь, хочешь матерись (я испробовал все варианты, лучше всего работает последний) - тебе все равно стоять полчаса. И так было вчера, сегодня, и непонятно сколько еще будет. Не справишься с лодкой - все сдохнут, но когда ты внизу, в отдыхающей смене, то тебе на это наплевать, лишь бы не вылезать опять наружу.
Спускаешься в мокрый трюм, стягиваешь шкуру непромоканца, оставаясь в двух слоях мокрой насквозь одежды, чтобы в случае экстренной ситуации не выскакивать на палубу голым. Просушиться нереально, есть не хочется, блевать нечем, несмотря на постоянные позывы. Единственное сейчас желание - забыться сном на отведенный тебе час, чтобы не видеть и не знать вот это вот все. Залезаешь в каюту. Там лежит теплое тело твоего товарища. Тело, потому что это сейчас не он, мозг из-за стресса отключился, перейдя в состояние анабиоза. Лайфхак - чтобы быстро согреть скрюченные от штурвала пальцы, надо обнять лежащее ничком тело и просунуть ладони ему между ляжек.
Закрываешь глаза, постепенно отогреваясь: «Все, я в домике, идите все нах»...
Снаружи крики кэпа, кто-то долбит ногой в каюту. Возвращаясь из недолгого забытья узнаешь новость: ветром оторвало стаксель фал и один стаксельшкот. Стаксель сейчас болтается в воде под лодкой. Надо ползти на нос и доставать его из воды.
Ночь, шторм, кэп на руле, нос лодки то и дело взлетает вверх почти вертикально, потом падает вниз, волны перекатываются через бак. Мы в оцепенении смотрим с Серегой друг на друга. Я не хочу туда, но он взяв единственный страховочный пояс (наш кэп принципиально не пристегивается, говоря, что лучше сразу сдохнуть, чем твой труп будет биться о борт, пока его достанут), ползет на нос, перестегивая карабины.
Понимаю, что от одного Сереги там толку мало, на всякий случай сообщив кому-то, что все пид<>~сы, ползу следом.
Добравшись до бака, обнаруживаю у себя приступ панической атаки (ни до ни после никогда такого не испытывал, но наткнувшись в интернетах на симптомы, сразу узнал те свои ощущения).
Вцепился в такелаж и жду, когда уймется дрожь, восстановится дыхание вернется соображение. Серега терпеливо ждет, но в какой-то момент начинает уже торопить:
- Ты зае..л, хорэ уже.
- Все, я ок, работаем.
Начинаем вытаскивать свинцовый-мокрый парус из-под днища лодки. Все это время не прекращаются американские горки: вверх-вниз, вверх-вниз. Рывок, парус под себя, чтобы не раздуло и не унесло ветром, еще рывок, опять под себя.
И так по несколько раз за ночь, то шкоты рвет, то раксы грота из мачты.
Грот и так смайнали больше вторых рифов, но это очень много для этого ветра. В трюме нашли-таки штормовой стаксель. Поставили, стало легче держать курс.
Спускаясь очередной раз вниз, лечу через весь салон головой в переборку: кто-то уронил лодку... Прихожу в сознание, голова в крови, пальцами нащупываю дырку в шкуре. Первая мысль: «Всё, меня ранило, теперь имею право перестать бороться, теперь можно сдаться». И облегчение...
Крик кэпа возвращает мое сознание в эту реальность
- Ты за^*ал, выходи, ты и так уже свою вахту пропустил.
- Не могу, мне пи%[{ец
- Давай выходи, мы вдвоем уже задолбались тут.
Стыдно. Они там. А я тут. Они оказывается дали мне отлежаться, а я слабак, сдался...
С трудом залезаю в мокрый холодный непромоканец, одеваю сапоги, натягиваю на дырку в голове бейсболку, запихнув под нее тампон из бинта, лезу на верх, стараясь не глядеть им в глаза.
Сменив рулевого и оставшись один на один со стихией, окончательно осознаю, что оказался не таким уж и Рэмбо, как всегда думал про себя.
«Надо как-то себя за это наказать, да и парни пусть теперь тоже отдохнут», - приходит спасительная для психики мысль. Буря все не унимается, но вроде как начинает немного рассветать, и далеко-далеко виден берег Шотландии и небольшая точка на его фоне какой-то остров. Решаю не сменяться с вахты, пока не дойду до острова.
Как потом оказалось, это было опрометчивое решение, идти пришлось против ветра в лавировку. Часа три. Вот наказал себя - так наказал.
Периодически открывается люк, в него вылезает голова кэпа:
- Олега, ты как? Давай поменяю?
- Стою пока! - ору я сквозь рев волн и ветра.
Я уже сто раз пожалел о таком стахановском почине, а острова все нет и нет.
В разрывы туч проникает полная луна, буря понемногу стихает, и в свете луны на скале виднеются развалины замка.
Красота нереальная. Или это уже глюки ...
Вот, наконец, и долгожданный остров. Буря к этому времени утихает, переходя в обычный небольшой шторм.
С чувством облегчения начинаю орать и топать ногами, чтобы меня забрали.
Валюсь мертвым грузом в каюту и отключаюсь.
Когда я вылез на палубу, лодка шла вдоль берега, усеянного ковром из желтых цветов. Куда не кинь взгляд, везде этот желтый ковер.
Амиги, хорошая новость, я собрал готовые эпизоды рассказа «Последний карантин в одном месте. Читаем и ставим лайки:
https://zen.yandex.ru/media/nikulenko/poslednii-karantin-hroniki-vyjivshego-60aebf2b17d1712838529cd3
Это про мотоциклиста. Это интересно.
©Олег Наваха
👩🎨 Другие стихи и прозу непризнанного художника и поэта можно найти по ссылке #н#серьезныйпоэт
Душа требует полета, я знаю, Ви хотели песен, их таки есть у меня, нате.