Л юди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана... , пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов.
В.И.Ленин
В знаменитой книге американского фантаста Айзека Азимова «Я-робот» были сформулированы три закона, которым в обязательном порядке должны подчиняться базовые программы, ответственные за функционирование искусственных существ — позитронных роботов, которые являются по сути дела одними из главных героев рассказов, входящих в эту книгу.
Напомню эти законы:
Первый закон.
Робот не может нанести вред человеку или допустить своим бездействием, чтобы человеку был нанесен вред.
Второй закон.
Робот должен безоговорочно повиноваться приказам человека, если и поскольку это не противоречит первому закону.
Третий закон.
Робот может и должен заботится о своей безопасности, в тех пределах, в которых это не противоречит первому и второму законам.
При этом первый закон является основополагающим.
Если проанализировать все представленные в сборнике рассказы, то оказываться, что сюжеты большинства из них прямо или косвенно посвящены проблемам, возникающим в ситуациях когда обстоятельства могут привести к необходимости действий, нарушающих тот или иной закон и попыткам найти решения этих проблем не вступая в явные противоречия со сформулированными выше законами, даже если для этого порой приходится, как говорится, чесать левой ногой правое ухо.
Я вспомнил об этом потому, что чем больше я всматриваюсь в проблемы российского ЖКХ, тем более прихожу к выводу, что в основу реформирования отрасли, по крайней мере с середины 90-х годов и до наших дней фактически положены три принципа, в чем то сходные с указанными законами робототехники.
Первый принцип.
Оптимальной формой и движущей силой функционирования ЖКХ является деятельность коммерческих организаций различной формой собственности. Поэтому проводимая политика должна быль направлена на то, чтобы не наносить вреда главной задаче этих организаций, заключающейся в получении прибыли в интересах собственников и акционеров.
Второй принцип.
Государство может осуществлять регулирующие функции в отрасли, если и поскольку это не слишком затрудняет реализацию первого принципа.
Третий принцип
Собственникам и арендаторам можно разрешить защиту своих интересов если это не противоречит первому и второму принципам.
Я не буду детально рассматривать эти положения, тем более, что много аргументов в пользу из фактического существования приводилось как в наших предыдущих публикациях, так и в статьях и публикациях других экспертов. Напомню только два примера:
1. «Влечение — род недуга» к прямой или скрытой (типа сдачи в концессию на 49 лет) приватизации коммунальных предприятий.
Формально — потому, что это позволит привлекать инвестиции в отрасль.
Однако, во-первых, существуют и другие методы привлечения инвестиций, и я что-то не видел аргументов в пользу того, что именно этот является наилучшим. Особенно если учесть, что инвестиции — по сути дела только деньги, которые еще надо превратить в оборудование, материалы и специалистов. А сможет ли это достаточно эффективно сделать конкретный инвестор — вопрос, конечно, интересный. И, самое главное, почему этого не в состоянии сделать организация с государственной формой собственности. Или у нас в государственных органах управления реальных «технарей» не осталось вообще: одни пиар-менеджеры, стряпчие и счетоводы.
Во-вторых, анализ опыта приватизации в других странах показывает, что передача систем жизнеобеспечения в частные руки легко может привести к тому, что стремление к получению максимальной прибыли приведет к непропорционально высокому росту тарифов, снижению качества поставляемого коммунального ресурса за счет «удешевления» процессов получения, транспортировки и распределения этих ресурсов. Также сплошь и рядом отмечается рост коррупции, поскольку разного рода сомнительные мероприятия, направленные на выкачивание денег из потребителя, не могут успешно проводится если и не при прямом поощрения, то по крайней мере при наличии благожелательного нейтралитета со стороны государственных и общественных контролирующих органов, что требует соответствующего «стимулирования» последних.
Тем не менее никаких вразумительных аргументов в пользу того, что существуют достаточно эффективные меры для нейтрализации этих отрицательных сторон пока не приводится: просто толкуют о необходимости привлечения инвестиций и делают вид, что никаких других способов получения необходимых средств для обновления систем ЖКХ кроме инвестиций частного капитала не существует в природе. То, что при этом население по сути дела превращается в дойную корову для бизнесменов от коммуналки, относят, похоже, к допустимому злу.
2. Защита в строительстве интересов девелоперов и финансистов в ущерб интересам будущих жителей.
Наиболее ярко это проявляется в массовом строительстве монструозных многоквартирных домов-человейников с поквартирной собственностью. Действительно, эти дома требуют меньше первоначальных
капиталовложений, а поквартирная продажа, в том числе по ипотеке позволяет быстрее отбить вложенные средства и получить прибыль. При этом очевидно, что подобные дома сложнее в обслуживании и эксплуатации и более опасны с санитарно-эпидемиологической и противопожарной точки зрения, чем сравнительно малоэтажные дома с меньшим количеством квартир. Большое же количество разношерстных обитателей, не объединенных ничем кроме общего места проживания, крайне затрудняет налаживание эффективного управления при помощи механизмов, предписываемых Жилищным кодексом.
Однако, судя по всему, эти обстоятельства никого из официальных лиц, ответственных за это направление не волнует. Главное, что создаются условия при которых коммерческие строительные организации и кредитные организации, работающие в этой сфере, могут, что называется цвести и пахнуть.
И, что самое обидное, создается впечатление, что те кто определяет политику государства и регионов в законодательной и практической сфере делают все возможное, чтобы любой ценой удержатся и удержать отрасль в рамках очерченными данными принципами. В связи с этим снова хочется вспомнить упомянутую выше книгу Азимова, в которой упомянуто, что любая ситуация, ведущая к необходимости нарушения указанных выше законов робототехники вела к серьезным нарушением в функционировании позитронных мозгов робота вплоть до полного выхода последнего из строя — то есть фактически к «смерти». Поэтому для роботов, описанных в книге, было жизненно важно удерживаться в рамках этих законов. Подобная коллизия описана, например, в рассказе «Мэр», где человекоподобный робот исполнял обязанности городского прокурора и баллотировался на пост мэра города.
Неужели и у нас среди чиновников и депутатов, тоже правят бал аналогичные роботы.
И.Старшинов, главный редактор журнала "Коммунальщик XXI века"