Как -то сразу стало понятно, что раз всё так хорошо, жить надо вместе.
В первый домашний вечер, укутав её ноги флисовым пледом ("Мягок, но не греет", - подумала она) и налив китайский чай в китайскую же - тонкого фарфора - пиалу, он сказал, что это нелюбовь.
Это челлендж, прокачка, практика. Разноцветным бисером сыпались слова ретрит, ашрам, випасана. В общем, это все, только н е л ю б о в ь.
Утром, пока он спал, она выкурила сигарету и выпила крепкий кофе - небольшую, на пару глотков, чашечку, не для того, чтобы как-то обдумать услышанное вчера. А просто - оттенить.
Потом она аккуратно сложила в холщовую сумку кружевные трусы, шёлковую ночнушку, зубную щётку, тонкий кашемировый свитер. И вышла тихо, благоговейно - в белый-белый снежный день. Пока он спал.