Седьмой класс начался у меня с волейбольной секции. Мы учились во вторую смену, поэтому тренировки были с утра.
Не знаю, кому как, но для меня такое расписание школьных занятий- настоящее наказание, поскольку по своему биоритму я жаворонок, активный и работоспособный с утра, коему тусклое освещение в помещениях и недостаток солнечного света после обеда, особенно зимой, оказалось противопоказано. И с заходом солнца мое место было явно на насесте.
Глаза начинали быстро уставать, обострились приступы головной боли, прыгало давление и возобновились внезапные потери сознания. В общем, через пару месяцев я расклеилась, аки кисейная барышня, в стиле нежных героинь Тургеневских романов.
Так что ежели на волейбольной секции моей активности вполне хватало на пару раз в неделю, то на ежедневные уроки с 14.00 до 19-20 часов мой организм подписываться не собирался.
В результате однажды на математике, во время работы у доски, мне внезапно поплохело, и я свалилась в обморок, всей тяжестью «умной» головы проверив на прочность первую попавшуюся парту.
Перепугав до инфаркта нашего любимого старичка-математика, я навела шороху на всех, благополучно сорвав урок. И когда пришла в себя, Владимир Андреевич не разрешил мне вставать, вызвав медсестру и мою маму. Вскоре они обе были в классе, откуда меня прямиком отправили в больницу.
Там нас принял невролог, которого я умудрилась тоже шокировать своим состоянием, поскольку из его заключения следовало, что девчонку необходимо срочно госпитализировать, ибо с таким низким давлением долго не живут!
На следующий день меня положили в стационарное отделение детской неврологии городской кардиологической больницы, имевшее два крыла с большими светлыми палатами на 5-6 коек. Помимо палат на этаже находились столовая, два учебных кабинета, где приходившие из школ учителя проводили с нами уроки по основным предметам, и общая игровая комната.
День у нас проходил очень насыщенно:
8.00 - подъём, прием таблеток, уколы, завтрак.
10.00 - обход врачей, процедуры и обследования.
11.00 – прием кислородного коктейля.
Он был с лопающимся пузырьками газа, которые приводили всех детей, кроме меня, в восторг. Мне он казался противным, поэтому я втихушку старалась его кому - нибудь отдать, пока не видит медсестра.
12.00 – обед.
14.00 - тихий час.
16.00 - полдник.
19.00 – ужин.
20.00 - 21.00 - занятия с преподавателями и самоподготовка, если занятий не было, то предусматривалось свободное время. И когда мы были предоставлены сами себе, то начинался всеобщий кипеж. И чего только мы не творили в это время!
21.00- отбой. –Все, как в пионерском лагере!
Мы были разного возраста, но быстро нашли общий язык и вместе бедокурили. В игровой комнате стоял детский бильярдный стол, за игрой в который я познакомилась с Алешей, став для него достойным соперником в игре. Так что мы подружились через совпадение наших интересов.
Алексей оказался спортсменом и попал в больницу на обследование. Мы с ним были старше остальных детей, поэтому нас назначили ответственными в своих отделениях, меня - у девочек, его - у мальчишек.
Мы оба любили спорт, зачитывались книгами про космос, а потому стали вместе ходить в столовую, на процедуры и на уроки.
А когда наступало время дневного сна, мы предпочитали общение, поскольку нам было о чем поговорить. И в результате малышня вскоре начала нас дразнить:
-Тили-тили-тесто!
Жених и невеста!
В один из дней его родители принесли ему «Большую энциклопедию космонавтики», о которой я давно мечтала. И когда мы стали читать ее вместе, я впервые почувствовала удивительное состояние от его близкого присутствия.
Тактильный контакт, происходивший во время нечаянных соприкосновений, когда мы перелистывали прочитанную страницу, буквально обжигал меня. От него шел мощный поток энергии, флюиды которой кружили мне голову, а мое сердцебиение учащалось.
Ему было 15, а мне ещё не было 14, и я старалась ускользнуть от обнимашек- целовашек, боясь своих новых не понятных чувств. Но Алешка умудрялся в неожиданный момент обнять и поцеловать меня так нежно, аккуратно и ласково, что от этой трогательной нежности я невольно млела, не понимая, что на арену вышли половые гормоны. Они же стероиды - гормоны, формирующие наш мышечный каркас. Самое время для зарядки, гимнастики, спорт зала и размножения!
С ним я впервые почувствовала, что нравлюсь мальчикам, и они смотрят на меня другими глазами, не обращая внимания на мою спину, доставлявшую мне массу неприятностей.
В подростковом возрасте я очень комплексовала из - за своего сколиоза. Но с Алешкой я забывала про свои комплексы и недостатки.
Естественно, я тогда ничего не знала ни о влиянии гормонов на подростков в пубертатном периоде, ни об эрогенных зонах, ни о своем темпераменте и его особенностях, считая свою эмоциональную сдержанность нормальной и не подозревая, что живущий во мне интроверт требует особого подхода к моим внешним проявлениям.
Это уже потом, встретив любовь всей своей жизни, моего умного и очень чуткого мужа, пробудившего во мне страстную и пылкую женщину, я поняла, каким потенциалом владеет каждая из нас, если ей посчастливится встретить родного и единственного, ненаглядного, который может наполнить нас всей энергией Инь и Янь, без которой мы просто не можем оценить всей красоты и мощи жизненного потока.
По вечерам, уложив малышей, мы оставались после отбоя присматривать за порядком, а дежурный медперсонал смело уходил в другие отделения, зная, что мы ответственно относимся к их доверию.
И сидя за столом, на месте дежурной медсестры, мы допоздна разговаривали на разные темы.
И – да!- для любопытных: удивительно, но от Алешки я ни разу не слышала даже намёка на непристойности. Всё было безобидно, и даже целовашки были в щёчку.
Время пролетело быстро, Алешку готовили к выписке. Он долго просил мой номер телефона, но я так и не осмелилась. Что - то меня удерживало, хотя он свой адрес и телефон мне оставил.
Так наши пути - дорожки разошлись, но его нежность и первые, ранее неведомые мне ощущения, я запомнила на всю жизнь.
Вскоре и меня выписали из больницы. За мной приехала мама. На улице, вдохнув «свежий» городской воздух, я опять «поплыла». Мне не на шутку заплохело, потемнело в глазах, и земля стала уходить из - под ног.
Немного придя в себя, я смогла дойти до остановки, и мы поехали в поликлинику к своему неврологу. Померив мне давление, он был удивлен: как это - в больнице было идеальное давление, а сейчас - как у дохлого цыплёнка!? Выписав мне лекарство, невролог посоветовал маме почаще вывозить меня на природу, а лучше - в сосновый лес.
На следующий день я пришла в школу, но очень переживала, как воспримут меня одноклассники после обморока и не будут ли смеяться или жалеть?
Но ребята общались. как ни в чем не бывало, тем не менее, я сказала, что специально упала у доски, чтобы не получить двойку. – Мне, дурашке, тогда казалось очень важным, чтобы меня не считали ущербной!
Вскоре моя школьная жизнь вошла в своё русло, и я возобновила тренировки. Но с каждым занятием всё больше проявлялась боль и синяки на руках.
На очередном занятии тренер увидел мои руки и сказал:
- Девочка, если ты не хочешь стать инвалидом, то завязывай с волейболом! У тебя плохие вены, тонкая кожа и слабые кости, травмы тебя будут преследовать постоянно!