7123 (1615) г.: «Июля в 30 день, в воскресенье, рано на 1-м часу, никому же не ведущу, объявился король Густаф Адольф Свеискии со всеми немецкими людьми и с русскими Черкасы, 16000, на богоспасаемыи град Псков, и ста на Снятои горе. И в тои день сступишася обои полцы и брань велию сотворше близь града. Божиею милостию на том бою невидимою силою пострелен в главу ис пищали первыи прегордыи начальныи градоемству и воем Ивергорн, тои же пущии враг всех на кровь християнскую». (Псковская 3-я летопись. Окончание Архивского 2-го списка. // Псковские летописи. Вып. II . М. 1955. С. 278.)
«Так как начало мирных переговоров с Россией при посредничестве Англии было назначено на 10 августа в Боровичах, то его величество намеревался направиться к Пскову и осадить его, чтобы таким образом принудить неприятеля к миру. Король взял с собою фельдмаршала Горна и во главе своих лучших частей двинулся в июне к Пскову. Господин Якоб остался в Нарве, чтобы руководить всеми необходимыми военными приготовлениями.
Король прибыл под Псков 24 июля и принял участие в военных действиях. Когда его величество приблизился к городу, неприятельская конница сделала вылазку. Фельдмаршал с отрядом ринулся им навстречу, чтобы отразить нападение, но попытка эта имела печальный конец: сам он и ещё несколько человек были убиты в этой стычке выстрелами врага.
Так погиб благородный господин Эверт Горн Карлсон, бесстрашно руководивший почти всеми боями и осадами в этой войне и мужественно положивший всё своё усердие, всё имущество и самую жизнь за любимое отечество. Эти подвиги, омытые его кровью, навечно останутся в памяти всех честных патриотов. Его величество сам подтвердил это не только тем, что очень скорбел о смерти фельдмаршала и лично присутствовал при его погребении в его родовом имении Канкас, но и тем, что годом ранее, когда большие силы врага осаждали Бронницы, писал господину Якобу и Горну, чтобы они, если враг будет теснить слишком жестоко, не противились природе и воле Божьей: “Жизнь Ваша мне дороже, чем Новгород”, — писал король. Таким образом, о Горне можно было сказать то, что римляне говорили о своем Сципионе: “Плачьте граждане! Оплот государства нашего пал” (Plorate, cives! moenia civitatis nostrae cecibere)». (Видекинд Ю. История десятилетней шведско-московитской войны. Кн. 9. Гл. 13. М.: «Памятники исторической мысли», 2000. С. 343.)
Отписка псковских воевод от 25 августа: «Государю, царю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Руси холопи твои Васька Морозов с товарищи челом бьют.
В нынешнем, государь, во 123-м году августа в 15 день писали к тебе, к государю, мы, холопи твои, с Иваном Горяиновым да с россыльщиком с Ивашком Ильиным, что свейской король со многими с немецкими и с литовскими людьми стоят под Псковом на Снетой горе. А ныне немецкие люди стоят на Завелицкой стороне в Климентовском и в Мирожском и в Ильинском монастыре. А августа в 14 день свейской король, с Снетные горы пришод, стал против Варламских и Ильинских ворот на Чертове ручью за версту от города, а пеших немецких людей поставил в стрельбище от города, где бывали монастыри Спаса Надолбин да Воскресенской на Стадищах, и рвы покопали. И августа, государь, в 18 день посылали мы, холопи твои, за Ильинские ворота голову Ивана Баскова з дворяны и з детьми боярскими, и с атаманы, и с казаки для языков. И тово ж, государь, дни привели к нам, холопем твоим, казаки Смагины станицы Веревкина Сенька Григорьев с товарищи немец пеших четырех человек. А в роспросе, государь, и с пытки те немцы сказали нам, холопем твоим, что к свейскому королю будет под Псков прибыльных людей аглинские и шкотцкие земли 7 знамян; а наряд де будет под Псков тотчас; а Яков де Пунтусов пошол в Великий Новгород августа в 13 день; а из Нова де города Яков Пунтусов с немецкими людьми будет под Псковом августа в 23 день; а сколько с ними ратных людей будет, [им] де [не ведомо]. [И ав]густа, государь, в 19 день в десятом часу дни свейский король с немецкими конными и с пешими со многими людьми ис станов своих с Чертова ручью ходил на другую сторону города и поставил немецково воеводу Самуила Кобрина подле Великие реки на Луцкой дороге в Обраском монастыре за версту от города против Великих ворот; а иных ротмистров с немецкими с конными и с пешими людьми поставил подле Псковы реки на Новгородцкой дороге за полверсты от города в Дмитриевском монастыре против Петровских ворот; и меж, государь, станов караулы поставил частые. А поставя, государь, немецкой король людей своих на Новгородцкой и на Луцкой дороге, пошол сам в старые станы к Варламским воротам.
И за немецким, государь, крепким осадом изо Пскова к тебе, государь, гонцом проехати не мочно.
А как де, государь, свейский король с немецкими людьми шол от Варламских ворот на Новгородцкую и на Луцкую дорогу, и которые, государь, немецкие люди шли за королем, и мы, холопи твои, на тех немецких людей посылали голову стрелецково Богдана Сиротина, а с ним конных казаков разных станиц. И Богдан Сиротин с казаки привел к нам, холопем твоим, солдацково сотника Шкотцкие земли Альбрехта Фольтина да капитанова человека Джанко Бряса, да дву пахолков немецких.
А в роспросе, государь, и с пытки те немецкие люди нам, холопем твоим, сказали, что [с] свейским королем ратных людей свеян и розных земель пол 7-мы тысячи, да августа в 15 день пришло де к свейскому королю с капитаны и с ротмистры Аглинские и Шкотцкие земли наемных людей конных и пеших (вырвано) ... [аглинские] и шкотцкие немцы шли мимо... Джан Мерик, которой посылан... к свейскому королю для мирнова становления их аглинских и шкотцких ратных людей... А наряд де, государь, большой ломов[ой] идет ко Пскову, в судех озером, а будут с нарядом подо Псков тотчас. А против Варламских и Ильинских ворот от Великие реки и до Псковы и за Великою рекою в Мирожском и в Климентовском и в [Иль]инском монастыре оставил король капитанов и ротмистров, а с ними конных и пеших немецких людей. А наряд де, государь, им ставить под Псковом з дву сторон меж Варламских и Ильинских ворот, да с Новгородцкие дороги меж Великих и Петровских ворот. А из-за Великие де, государь, реки стрелять им в город из огненово наряду и над городом де, государь, над Псковом промышлять им всякими мерами. А про осадное, государь, сиденье о всем подлинно писали мы, холопи твои, с пусторжевским помещиком с Иваном Горяиновым.
Милосердый, благочестивый, великий государь, царь и великий князь Михайло Федорович всеа Руси, милость покажи над нами, холопи своими, и надо всеми православными крестьяны, вели, государь, нам помочь учинить и от немецких людей свободить, чтоб твоей государеве отчине, граду Пскову, и святым божиим церквам от немецких людей разоренье какое не учинилось, а нам бы, холопем твоим, и всем православным крестьяном в плену и в схищенье и в конечном разоренье не быть.
А посланным к тебе, к государю, проходить с отписками сквозе немецкие полки и сторожи псковские россыльщики Иванко Чепчюрин да Пиминко Иванов. Августа 25 день.
Помета: Отписать, чтоб сидели и, прося у бога милости, промышляли [над] немецкими полки людьми.
Отметка о подаче: 124-го году сентября в 13 день привез россыльщик Ивашко Чапчерин да Пименко». (Замятин Г.А. «Псковское сиденье». (Героическая оборона Пскова от шведов в 1615 г.). // Исторические записки. Т. 40. М. 1952. С. 212-213.) То есть, численность шведского войска в начале осады около 6,5 тыс., на 15-е августа около 7 тыс. В конце сентября 1615 г. она увеличилась до 9080 чел. (Там же. С. 190-191. См. также: Кирпичников А.Н. Оборона Пскова в 1615 г. (по новым русским и шведским материалам). // Средневековая и новая Россия. Сб. научных статей. К 60-летию профессора Игоря Яковлевича Фроянова. СПб. 1996. С. 424-450.)
Придворный проповедник Густава Адольфа Иоганн Рудбек в письме о псковских делах от 3 ноября 1615 г. утверждал, что во Пскове «Cives dicuntur esse 14000: equites praesidiarii dicebantur in principio obsidionis fuisse 400. Pedites totidem aut paulo plures». (Лыжин Н.П. Столбовский договор и переговоры ему предшествовавшие. С приложением актов. СПб. 1857. С. 175-176.) Перевод: «Горожан сказывают 14000, всадников в крепости в начале осады 400. Пехотинцев столько же или малость больше».
Шведский историк конца XVIII века Йонас Галленберг (Jonas Hallenberg) без указания источника утверждал, что во Пскове было до 1500 горожан, 500 всадников и 1000 пехотинцев. (Форстен В.Г. Балтийский вопрос в XVI и XVII столетиях. (1544-1648). Т. II . СПб. 1894. С. 137.)
Воеводой во Пскове с конца мая 1615 г. был боярин Василий Петрович Морозов с товарищами. На 7124 (1616) г.: «Во Пскове боярин и воеводы Василей Петровичь Морозов да Федор Левонтьев сын Бутурлин да князь Офонасей княж Федоров сын Гагарин да дьяк Олексей Бохин; а по вестем на прибавку указал Государь Царь и Великий Князь Михайло Федорович всеа Русии быти во Пскове воеводам Ивану Дмитрееву сыну Плещееву да столнику Сергею Степанову сыну Собакину да голове Офонасью Кукарину: и Генваря в день указал Государь изо Пскова боярину и воеводам Василью Петровичю Морозову да Федору Бутурлину, дя князю Офонасью Гагарину да голове Офонасью Кукарину быти к Москве, а во Пскове указал Государь быти воеводам Ивану Дмитрееву сыну Плещееву да Сергею Степанову сыну Собакину да дьяку Четаю Оботурову, а с ними дворян и детей боярских: голов 24 ч., Псковских помещиков 100 ч., Вотцкие пятины 100 ч., Шелонские пятины 110 ч., Пусторжевцов 40 ч., и всего тех 374 ч., Псковских стрелцов 400 ч., да новоприборных стрелцов 220 ч., атаманов 4 ч., есаулов 4 ч., казаков 362 ч., гостей 4 ч., всего городовых целовальников 11 ч., посадцких лутчих и средних и молотчих 3130 ч., пушкарей и затинщиков 80 ч.; и всего во Пскове всяких людей 4220 ч.». (Книги разрядныя, по оффициальным оных спискам. Т. I . СПб. 1853. Стл. 176-177.; II . Материалы. Книга а в ней писан разряд 124 года. С. 60. // Временник Императорскаго Московскаго Общества Истории и Древностей Российских. Кн. II . М. 1849.)
См. также: Бочкарев В.А. Шведско-Русския отношения в Смутное время и осада Пскова 1615 г. // Сборник Псковской Губернской Ученой Архивной Комиссии. Вып. I. Псков. 1917. С. 65-98.
В расспросных речах перед послами князем Данилой Ивановичем Мезецким с товарищами в Тихвине 13 июня 1616 г. копорские посадские жители сказали, что «оне слышели от иванегородцких посадских людей, которые ходят из Ыванягорода в Копорью: стояло де в Сомерском острожку неметцких людей 400 человек, и приходили на них казаки, и тот де острожек взяли взятьем и неметцких людей побили наголову, и ис Копорья де пот тот острожек неметцкие люди ходили на помочь, и те де неметцкие люди пришли в Копорью назад, а помочи им не учинили, а сколь далече от Пскова Сомерской острожек, того сказали не ведают».
Тесовские люди в расспросных речах перед теми же послами в Тихвине 15 июня сообщили, что приходившие в окрестности Тесова казаки говорили местным крестьянам, что «стояло де в Сомерском острожке неметцких людей 400 человек для остереганья от государевых людей. И о Николине дни приходили на них изо Пскова государевы люди и Сомерской острожек взяли изгоном и неметцких людей побили наголову, а тот де острожек меж Гдова и Пскова, ото Гдова в 10 верстах». (Селин А.А. Русско-шведская граница (1617-1700 гг.). Формирование. Функционирование. Наследие. Исторические очерки. Изд. испр. и доп. СПб.: Русско-Балтийский информационный центр «Блиц», 2016. С. 405-406.)
Сражение 6 октября 1812 г. при Тарутине (на речке Чернишне), (французское называние bataille de Winkowo (у села Винково): «Генералъ-маіоръ Дороховъ доноситъ отъ 7 октября, что казачьяго Власова полка урядникъ Филатовъ 6-го октября посланъ имъ будучи въ партію съ 10 казаками для наблюденія движенія непріятельскаго по рѣкѣ Нарѣ между его отрядомъ и арміею, находившеюся въ тоть день въ баталіи, увидя сраженіе при атакѣ непріятельскаго авангарда, вмѣшался въ дѣло и поражая бѣгущихъ убилъ своеручно генерала, командовавшаго гвардіею Неаполитанскаго короля, ордеръ коего, дуламанъ съ звѣздою и 4 крестами, такъ же лядунку представилъ въ доказательство своего подвига. Генералъ-маіоръ Дороховъ при семъ случаѣ свидѣтельствуетъ, что онъ, служа 12 лѣтъ урядникомъ, находясь въ его командѣ при отступленіи отъ Нѣмана во многихъ случаяхъ оказалъ знатные подвиги. Господинъ Главнокомандующій въ уваженіе сего тотчасъ произвелъ его въ хорунжіи, и наградилъ орденомъ св. Анны 3-го класса». (Отечественная война 1812 года. Отдѣлъ I . Журналы военныхъ дѣйствій въ 1812 г. Т. XV . Боевыя дѣйствія въ 1812 г. (Iюнь — Декабрь ). СПб. 1911. Стр. 56.)
Убитый был бригадный генерал барон Пьер Сезар Дери (Pierre César Dery), приближённый короля Неаполя и маршала империи Иоахима Мюрата (Joachim Murat) .
«Передъ вечеромъ явился къ намъ Фигнеръ. Онъ разсказывалъ, какъ во время нападенія примкнулъ съ своею партіею къ Казакамъ, и участвовалъ въ горячей сшибкѣ съ Французскими кирасирами; какъ онъ близокъ былъ къ Мюрату, который въ одной рубашкѣ едва могъ спастись; какъ при переправахъ черезъ рѣчки Французы вездѣ бросаютъ свои фуры, повозки, и сами взрываютъ зарядные ящики; какъ лошади ихъ не везутъ, а они сами бѣгутъ сломя шею. Послѣ чего Фигнеръ, напившись чаю, уѣхалъ къ своей партіи, въ авангардъ.
Ночью велѣно было опять развести въ бивакахъ веселые огни, и пѣть пѣсни, потому что Мюратъ посылалъ черезъ нашъ лагерь къ Фельдмаршалу парламентера, просить сердце убитаго друга своего, Генерала Дери. По этому можно было заключать, сколь чувствительно для него долженствовало быть пораженіе на рѣч. Чернишнѣ». (Радожицкій И. Походныя записки артиллериста, съ 1812 по 1816 годъ. Ч. I. 1812-й годъ. Война въ Россіи. М. 1835. Стр. 225.)
«Журналъ входящимъ бумагамъ съ 9 сентября по 31 декабря 1812 г.», поступившимъ въ штабъ главнокомандующаго Фельдмаршала Голенищева-Кутузова: «10 о к т я б р я: … 5) письмо французскаго ген. Борелли, проситъ, чтобы, прислали тѣло ген. Дери». (Отечественная война 1812 года. Отдѣлъ I . Переписка русскихъ правительственныхъ лицъ и учрежденій. Т. XVII . Боевыя дѣйствія въ 1812 г. (Журналы военныхъ дѣйствій и переписки — Iюнь — Декабрь). СПб. 1911. Стр. 75.)
«Журналъ исходящихъ бумагъ штаба Главнокомандующаго всѣми арміями за октябрь, ноябрь и декабрь мѣсяцы 1812 г. Мѣсяцъ Октябрь: «10-го, № 206. Ген. Милорадовичу. Что тѣло ген. Дери не найдено и чтобъ чрезъ аванпосты никого не пускать». (Отечественная война 1812 года. Отдѣлъ I . Переписка русскихъ правительственныхъ лицъ и учрежденій. Т. XIX . Боевыя дѣйствія въ 1812 г. (Октябрь мѣсяцъ. Переписки — Iюнь — Декабрь и документы безъ датъ). СПб. 1912. Стр. 128.)
«(22) … На другой день послѣ сраженiя было прислано на наши аванпосты письмо генерала Борелли, въ которомъ онъ просилъ, отъ имени короля Неаполитанскаго, о позволенiи похоронить тѣло генерала Дери и взять его сердце. Въ отвѣтъ ему было писано, что тѣло Дери не могли отыскать». (Богдановичъ М.И. Исторiя Отечественной войны 1812 года. Т. II. СПб. 1859. Стр . 650.)
