Причудливы пути человеческих жизней. Обстоятельства бывают таковы, что люди, живущие на разных концах планеты, оказываются втянутыми в водоворот одних и тех же событий. Что же вынудило мексиканского художника стрелять в русского революционера?
Как пересеклись жизненные пути непохожих людей
Деревню Яновку Херсонской губернии, в которой родился Лев Троцкий, от поместья деда Сикейроса в штате Чиуауа разделяли тысячи километров суши и океан. Их пути, возможно, и не пересеклись, если бы не революции. Точнее – две: мексиканская - 1910-1917 гг. и Октябрьская -1917 г. в России.
В конце 1927 года Хосе Давид Альфаро Сикейрос приехал в Москву в качестве делегата конгресса Профинтерна. Он всей душой воспринимал перемены в СССР, надеясь, что такие же события произойдут и в его далекой родине. Не смотря на то, что до художника доходили отголоски развернувшейся кампании против Троцкого, он не вникал в суть разногласий между бывшим наркомом по военным делам и остальными членами Политбюро.
О Сикейросе уже знали в Советском Союзе, поэтому И.В.Сталин пригласил его на прием в Кремль. Кроме него, на встрече присутствовал другой, не менее известный мексиканский художник - Диего Ривера. Поэт В.Маяковский исполнял роль переводчика на этой встрече. На Д.А.Сикейроса этот прием произвел неизгладимое впечатление. Что касается Диего Риверы, то рассуждения Председателя Совнаркома СССР о том, что все «измы» скорее соответствуют культуре умирающих классов, нежели зарождающейся новой пролетарской культуре, разочаровали его.
Когда Ривера узнал, что Троцкого не принимали ни Франция, ни Великобритания, ни США после изгнания из Союза, обратился к президенту Мексики за помощью. Он сумел уговорить Ласаро Карденаса, чтобы тот предоставил политическое убежище революционеру из России. Скорее всего, президент согласился на такой шаг лишь потому, что в тот момент были прерваны дипломатические отношения между СССР и Мексикой.
Дипломаты предупреждали Карденаса, что поднимется волна протестов со стороны левых. Тем не менее, 19 декабря 1937 года норвежский танкер «Руфь» взял курс к мексиканским берегам. На борту корабля находился Лев Троцкий и его жена Наталья Седова. Выпроводив за пределы своей страны опального революционера, норвежская сторона спокойно вздохнула. Никто не хотел иметь дело со Сталиным.
Пассажиры судна не подозревали, какие страсти разгорались в столице Мексики. Из номера в номер публиковались протесты общественных и профсоюзных организаций. Троцкий обвинялся во всех смертных грехах, начиная с убийства Кирова и кончая сговором с фашистской Германией. Два года он с женой прожил в гостеприимном доме Диего Риверы. Но потом отношения испортились, и бывший российский политик перебрался в особняк, купленный на окраине города.
Нападение группы революционеров во главе с Сикейросом на семью Троцкого
Семья Льва Троцкого редко покидала дом, больше похожий на крепость. Делать это было небезопасно. В Мексике не утихали голоса с требованиями высылки его за пределы страны. Громче всех в этом хоре звучал голос Сикейроса. Весть о том, что на его родине живет противник Сталина, застала его в Испании, где он сражался в рядах республиканской армии. Недоумение художника сменилось ненавистью к Троцкому, когда он узнал, что в Барселоне вспыхнуло восстание троцкистов.
Прибыв на родину, Давид Альфаро Сикейрос сколотил группу единомышленников, разделявших его мнение о том, что Троцкому не место в стране. В ночь с 23 на 24 мая 1940 года глухую тишину города разорвала серия выстрелов. Дом охраняли полицейские, но они сразу ретировались. Защиту русского революционера взяли на себя телохранители. Сикейрос рванулся к окну спальни, но увидел, что в помещении никого нет. С досады он разрядил в стену свой «Томпсон». В доме-музее Льва Троцкого до сих пор красуется этот «автограф».
Местные власти без труда арестовали Сикейроса и всех участников нападения на дом Троцкого. Для художника авантюра закончилась годом тюрьмы и тремя годами изгнания из страны. Когда он вернулся в Мексику, ему рассказали, что в момент нападения Троцкий все же находился в спальне. Услышав выстрелы, они с женой спрятались под кроватью. На вопрос о том, почему Сикейрос не прошелся очередью по мебели, он ответил, что ему даже не пришло в голову, как такой великий человек мог там прятаться.
Мексиканский художник Сикейрос постарался вычеркнуть это событие из своей жизни. В старости он признавался, что свято верил в социализм, ему были близки сталинские идеи. Он жил идеалами своей партии, а с трудами Льва Троцкого успел познакомиться, лишь сидя в тюрьме. Его счастье, что российский революционер остался жив. Выйдя из-за решетки, Хосе Давид Альфаро Сикейрос смог свободно творить в своей мастерской до самого конца.
Понравилась статья? Пишите комментарии и ставьте лайки, уважаемые читатели.