Я посмотрел на часы, ругнулся и ускорился. Из-за моих постоянных проблем со временем вырисовывалась неловкая ситуация — Миша, мой старый друг, с которым мы не виделись много лет, наконец-то приехал и ждал меня в кофейне, пока я опаздывал! Ладно, уже недалеко. Я завернул за поворот, и… здесь! Я зашел в заведение и увидел махающего мне Мишу, уже заказавшего нам обоим по чашке.
— Прости, у меня небольшие проблемы с пунктуальностью, — сказал я, садясь за стол.
— Да, ты упоминал об этом, — улыбнулся друг.
Как ни странно, дальнейший диалог пошел не так плохо, как можно было ожидать. В конце концов, мы не виделись годами и достаточно редко общались. Тем не менее, Миша хорошо поддерживал беседу, постоянно расспрашивая о разных аспектах моей жизни и на удивление мало рассказывая о себе. Я бы сказал, что подозрительно мало. Вообще, немного странно, что он только приехал и не интересуется, что стоит посмотреть в городе.
— Ты, кстати, не планируешь экскурсию устроить? — решил уточнить я, — Могу показать пару мест.
— А у тебя не было на сегодня планов? — спросил Миша, прищурившись.
— Нет, я же к тебе ехал, — улыбнулся я в ответ, — Хотя, если подумать, что-то могло быть.
Я полез за телефоном, чтобы проверить, не забыл ли я про что-то. Странно. Телефон не включается. Просто черный экран.
— Прости за глупый вопрос, а не напомнишь, какой сегодня день? — спросил я с немного виноватым выражением лица.
Миша молчал и только смотрел на меня. Не моргая. Абсолютно. Какая-то чертовщина! Я встал из-за стола и пошел в уборную немного умыться и прийти в себя.
— Можешь не стараться, там ничего нет, — внезапно сказал мой друг, — Тут вообще ничего нет, кроме нас с тобой.
Я обернулся. Его взгляд не изменился. Он не был безумным, нет, ни в коем случае. Миша просто смотрел на меня и не моргал. Будто он вообще никогда в жизни не моргал. Я огляделся, надеясь заметить удивление в глазах других клиентов. Но они не реагировали. Я дотронулся до плеча одного из них, и… рука провалилась! Его не было! И никого из них не было! Это какая-то странная иллюзия? Не понимаю. Но единственное, что тут было более-менее реальным — мы с Мишей. Я вернулся за стол, отпил глоток из чашки, не почувствовав почти никакого вкуса, и спросил у своего друга:
— Это же сон, да? Странный осознанный сон?
Миша замялся. Его лицо выражало некую задумчивость. Он бегал глазами то туда, то сюда и причмокивал губами. Было ощущение, будто бы он ждал, пока я что-то сделаю.
— А я тебя вообще видел когда-то вне сна? — задумался я, — Просто мы не то чтобы когда-то собирались с другими знакомыми вместе. Да и друзья мои о тебе не помнят ничего кроме того, что я рассказывал.
Миша покачал ладонью, как бы показывая, что я прав, но где-то наполовину. Странно. Хотя когда мне вообще снились адекватные сны? Может, я и правда просто вспоминал все это время какие-то события, которые видел, пока спал, а мой мозг решил, что они реальны?
— Я надеялся, что ты сам все поймешь, — наконец-то сказал друг, вздохнув, — Зря.
— Так я же догадался, что во сне нахожусь!
— Не находишься.
Голос Миши несколько погрубел, а взгляд на секунду будто стал злым. Какие-то приколы от моего подсознания?
— Оглянись вокруг, — продолжил он, — Тут все нарисовано мной для твоих последних минут.
— Последних минут? — переспросил я, — Что… что ты имеешь в виду?
— Видимо, придется сказать прямо, — вздохнул Миша, — Ты умер во сне.
— Что?
Это какая-то дурацкая шутка?! Мозг так решил надо мной поиздеваться?! Или что, как это все понимать?! Я вскочил из-за стола и начал расхаживать по “нарисованной” кафешке. Это просто бред какой-то! Что вообще значит “я умер во сне”?! Я же все еще думаю о чем-то, я жив! Это же просто сон! Очень, очень плохой сон! Я могу из него выбраться! Сейчас… я закрыл глаза и попытался представить себя где-то еще. Хотя бы у себя дома… и… нет! Черт! Я все еще был в этой гребанной иллюзии! А Миша, или что это за чертов плод моего воображения, сидел за столом и попивал кофе!
— Ты так и будешь смотреть за мной?!
— А чего ты хочешь от меня? — удивился он.
— Ну не знаю! Хоть что-то! После того, что ты сказал, что-то явно нужно сделать!
Я подошел к столу и агрессивно уставился на своего “друга”.
— Послушай, я не могу исправить твою смерть, — сказал он, — Можешь, конечно, продолжать кричать на меня, пока не надоест — времени у нас много. Но это ничего не решит. Может, присядешь? Я даже налью твоего любимого чая в чашку.
Я хотел было что-то еще ему сказать, но… черт, да как у него получается?! Кажется, вариантов и правда особо нет. Я сделал пару вдохов и выдохов, сел за стол и взял чашку дрожащими руками. В ней и правда был чай, который я любил себе заваривать. Стандартные чайные листья и немного чабреца. Он успокаивал меня раньше. Может, успокоит и сейчас.
— Это… это все какая-то ошибка. Я же все еще думаю, хожу вон, с предметами взаимодействую.
— И это никуда не денется. Но ты же наверняка заметил, что это все происходит не так, как обычно.
Я дотронулся до стола и попытался прислушаться к своим ощущениям. “Миша” был прав. Что-то тут не так.
— Но как я умер?
— Во сне, — моментально ответил “друг”, — К слову, не так это и часто встречается. В каком-то смысле тебе повезло.
Я отложил чашку и схватился руками за голову, просидев так некоторое время. Это не сон. Сны выглядят иначе. И это не реальный мир. Он выглядит совсем по-другому. А что если “Миша” прав? И это не шутка. Я умер. Все, кого я когда-либо знал и любил, остались там, позади. Все осталось там. Это так странно осознавать. Я знал, что рано или поздно умру, но никогда не думал, что будет после этого. Я почувствовал, как глаза слезятся, но попытался это остановить. Да, вряд ли бы кто-то решил, что сейчас нельзя плакать. Наоборот, самое время. Да и вообще, кто будет меня судить? Здесь же никого нет. Никого, кроме…
— Кто ты? — решил я все же спросить у своего собеседника.
— Древние греки называли меня Хароном, — начал рассказывать он, — С ними, кстати, все просто было. Они видели меня и сразу понимали, что им делать и о чем говорить. Некоторые называют меня Смертью. Но мне не нравится этот образ. Люди просто думают, что я заберу их душу и унесу в Рай или Ад. Сейчас я пытаюсь становиться… — Харон немного замялся, — Тем другом, которого ты видел всего пару раз и о котором не помнят твои близкие. Очень помогает разговорить недавно умершего.
— И что дальше? Будет, как в Библии?
— Концепция Рая и Ада сильно упрощена, — вздохнул проводник мертвых, — Загробных миров бесконечно много. Ты можешь вечно заниматься тем, что любил при жизни или же найти что-то новое. В любом случае, ты будешь медленно растворяться во Вселенной, пока не исчезнешь полностью, сам того не заметив.
— Оу, — ответил я, — Звучит депрессивно.
— Это лишь круговорот жизни. Ты растворишься и дашь свою энергию новорожденному, — Харон отхлебнул кофе и продолжил, — Не задумывайся об этом слишком сильно. Это происходит настолько постепенно, что ты и не заметишь конца.
Я какое-то время осмыслял сказанное, после чего решил задать последний вопрос:
— Я прожил хорошую жизнь?
— Не знаю, — невозмутимо ответил Харон, — А сам как думаешь?
— Я мало чего после себя оставил. Даже детей нет. Так что не…
— Зачем тебе все это? — перебил меня проводник мертвых, — Нельзя прожить жизнь правильно или неправильно. Главное — твои ощущения. Если ты был счастлив, то все было не зря.
— Ого, — удивился я, — Почему-то мне казалось, что критерии более строгие.
— Обществу выгодно, чтобы ты пытался им помочь. Сделал что-то “полезное”. Но в конечном итоге важно лишь, каково было тебе самому.
Я вздохнул и встал со стула.
— Думаю, нам пора идти?
— У тебя были проблемы со сном в последнее время? — внезапно спросил Харон.
— Да… — удивился я, вспоминая последние дни жизни, — Почему ты об это заговорил?
Проводник мертвых показал пальцем на что-то у меня за спиной, и я обернулся. Мы были в моей спальне. Я пытался заснуть и, как обычно, принимал снотворное перед сном.
— Летальная доза ведь куда меньше, чем ты выпил, — сказал Харон.
Я вспомнил. Я все вспомнил. Да, я умер во сне. Но не своей смертью.
— Ты… прав, — ответил я, обернувшись, — И что теперь? Ты потащишь меня в мир самоубийц?
— Ада нет, — напомнил проводник, — Есть лишь ты. Ты ведь был несчастен. Никак не мог понять, что делать с жизнью. Боялся одиночества. У тебя начались проблемы со сном, тебе прописали снотворное. И ты решил, что это шанс. Шанс все прекратить.
— Да, знаю, — ответил я поникшим голосом, — Ты к чему все это?
— Твое несчастье никуда не денется, — ответил он, — Ты будешь страдать все посмертие. Здесь от него уже не спастись. Но я хочу дать тебе выбор. Ты можешь отправиться на перерождение прямо сейчас. Начать жизнь заново, забыв свою прошлую боль.
— А получится однажды вспомнить свою прошлую жизнь?
— Я никогда не отвечаю на этот вопрос. Каков бы ни был ответ, он помешает сделать тебе правильный выбор.
Я обернулся и посмотрел на ту свою версию, что еще жива. Она с крайней грустью на лице насыпает в руку больше таблеток, чем нужно и проглатывает их.
— Я мог как-то этого избежать при жизни?
— Да. Тебе нужна была помощь, но ты от нее отказывался. К сожалению, сейчас уже слишком поздно что-то менять.
Я подошел к кровати и посмотрел в свое лицо. Вспомнил все, что тогда чувствовал. И понял, что нужно делать дальше.
— Отправь меня в новое тело.
Я обернулся и увидел Харона в черной мантии. В руках он держал небольшой клинок, а лицо, как ни странно, осталось прежним.
— Я думал, ты не любишь этот образ.
— Не люблю. Но тебе он будет привычнее. Закрой глаза. Так будет проще нам обоим.