Школьная травля – насилие, о котором принято молчать. Не ныть, не жаловаться, не позориться, ведь если тебя травят, значит с тобой что-то не так. Ты слишком толстый, слишком бедный, слишком не такой, как надо, а жалобы твои могут испортить безупречную «репутацию» школы . Я поговорила с теми, кто подвергал травле одноклассников в подростковом возрасте. Почему они это делали?
Екатерина, 20 лет
С первого класса с нами в школе учился мальчик Игорь [имя изменено]. Я не помню, за что мы его не возлюбили. Он не отличался ничем от нас – такой же ребёнок, но не очень общительный. Он не умел дружить, не мог влиться в «компанию» и видимо это стало для нас триггером. Мои одноклассники, восьмилетние мальчики, выливали на него всю свою, откуда то взявшуюся злость, обиды, комплексы. Когда учительница выходила из кабинета на перемене, они подходили к нему по десять-двенадцать человек, валили на пол и били – ногами, руками, прыгали на нём и всячески обзывали. Он редко плакал, скорее, мирился с ситуацией. Каждая перемена становилась неким ритуалом – собрать учебники в портфель, достать новые, подойти к Игорю, задеть его и начать издеваться. Но звенел звонок и мы превращались в примерных учеников, подрастающих гордостей школы, словно две минуты назад и не творили толпой того ужаса. Что же мы, девочки, делали? Снимали на телефон эти издевательства. Мы никак не пытались это остановить, тем более, что к тому времени Игорь был уже достаточно озлобленным и часто на нас срывался. Мы смотрели, хихикали, держали свои маленькие телефончики у его лица.
Учительница знала, что Игоря бьют. Знала, что это происходит чуть ли не каждый день, когда она выходит из кабинета, но ничего не делала и иной раз сама «подогревала» ситуацию, подшучивая над ним во время урока. Наш класс напоминал маленький зверинец, в котором отсутствовала детская любовь друг к другу, о которой так много сейчас говорят, отсутствовало сострадание и человечность. Бабушка Игоря, пожилая женщина, приходила в школу разбираться с его обидчиками. Со слезами на глазах она спрашивала – почему мы это делаем. Но никто не знал. Он просто был не такой, как мы.
После четвёртого класса мама Игоря забрала его к себе в Сочи. На тот момент она недавно туда переехала, ей понадобилось время, чтобы обустроиться и забрать сына. Зная, что Игорь скоро уедет, мы не пытались извиниться, мы не чувствовали вины. Он даже на выпускной из четвёртого класса не пришёл. Мы стояли на балконе в кафе и заметили его. И что же сделали? Начали кричать, что он зажал денег. После этого мы его не видели. Боже, вы даже не представляете, как мне стыдно обо всем этом вспоминать. Мне больно от того, что мы были такими, что позволяли себе так жестоко издеваться над человеком. Дети ненавидели другого ребёнка, но откуда в нас взялась эта ненависть? В одиннадцатом классе мы вспомнили о том, как травили Игоря, и среди нас не было ни одного человека, кто не выразил бы своего сожаления. Если бы только можно было вернуть время.
Олег, 25 лет
У нас в классе не было прям жёсткого буллинга, но однажды мою подругу-одноклассницу коснулась травля. Родительский комитет собирал деньги на подарок классной учительнице в честь её дня рождения. Лена [подруга Олега] отказалась сдавать деньги, потому что у них в семье были финансовые трудности и лишних трат делать не хотелось. Тогда одноклассники стали подходить кучками на переменах и стыдить её за это! Мол: «Мы ведь один коллектив! Тебе не стыдно деньги крысить?» При том, что мы были не детьми, это случилось в классе десятом. Но Алёна дала понять, что ей всё равно на эти нападки, она не поддалась на издевательства, не побежала к родителям за деньгами.
И тогда наши одноклассники создали специальную беседу Вконтакте, в которую пригласили её, и начали гнобить через интернет. Хорошо, что мы были уже достаточно взрослыми, чтобы не впасть в уныние и не заработать комплексов. Алёна распечатала скрины этих интернет атак и показала учительнице. Та была в ужасе, срочно устроила родительское собрание, на котором эту проблему подняла. Сейчас я понимаю, что она очень правильно поступила. Поговорила с родителями тех, кто травил, и после этого они все извинились. Одна девочка вообще в другую школу перевелась, настолько ей было стыдно. Учительнице на день рождения подарили кресло. Но она в него так ни разу и не села.
Алёна, 30 лет
Мы в одиннадцатом классе издевались над мальчиком другой ориентации. Он был очень женственный, манерный и нас это бесило. Мальчиков из-за непринятия и стереотипов. Девочек, из-за того что Саша [имя изменено] выглядел лучше нас. Он был творческий, стильный, рисовал, танцевал. Пацаны после школы постоянно пытались его задеть, обзывали, могли толкнуть так, что он падал на землю. На уроках Саша сидел один и мы с подругой постоянно над ним подшучивали. Для нас это было развлечением. Для него, наверное, болью. Скоро я осознала, насколько мерзким было наше поведение. Всё в нас говорило о непринятии, отсутствии эмпатии, узости мышления. Саша был хорошим воспитанным парнем, не заслуживающим такого отношения.
О том, что Сашу травят, знали и наши родители, и учителя, но никому не было до этого никакого дела. Родители считали, что мы сами должна разобраться в своих отношениях, учителя не хотели никакой огласки проблемы. Они боялись разбирательств, проверок, жалоб. Но сами разобраться мы не могли, и самое главное не хотели. У меня сейчас растёт сын, и больше всего я боюсь, что он столкнётся с травлей или сам будет травить кого-то. Поэтому мы с мужем стараемся учить его принятию без оглядки на непохожесть человека на окружающих. Просим его, чтобы ни в коем случае не молчал, если столкнется с буллингом. Жаловаться не стыдно. Стыдно терпеть.
Ольга, 50 лет
В нашем классе учился мальчик Дима [имя изменено]. Он был маленького роста, худенький и в очках. В третьем классе мы стали его за это гнобить, звали «очкариком». С Димой никто не дружил. Все эти нападки очень на него повлияли – он замкнулся так сильно, что боялся выходить к доске, из-за этого испортилась учёба. Но нам было всё равно, для нас не было мальчика Димы, для нас существовал очкарик-неудачник.
Травля была всегда, даже в советской школе. Вспомните хотя бы «Чучело». Конечно, мы нашего Диму не били и бойкот не устраивали, но словом нередко можно обидеть гораздо сильнее, чем делом. Подарили мы Диме комплексы и низкую самооценку. Поняли это только, когда выросли. Уже в шестом-седьмом классе нормально общались, дружили, но это не оправдывает наши поступки, которые происходили в третьем классе. Это в полной мере переосмысливаешь, когда появляются свои дети. Наша задача, осознав все эти ошибки, научить их любви.