Действия Мергенского отряда. 2 часть.
12 августа 1900 г. (все даты по новому стилю) к генералу Ренненкампфу, ставшему лагерем у обороняемого китайцами прохода через Малый Хинган, подошли первые подкрепления – Стретенский полк, 12 орудий Забайкальского отдельного артиллерийского дивизиона, и 6-я сотня амурцев. Воспользовавшись паузой, китайцы оборудовали сильную артиллерийскую позицию на сопке, названной «Орлиным гнездом», и вырыли вторую линию окопов, что и было вскрыто разведкой боем.
Было очевидно, что лобовой штурм китайских позиций чреват серьезными потерями и вовсе не гарантирует успеха. Поэтому Ренненкампф вновь отрядил подполковника Ладыженского в обход, но на сей раз - более глубокий. В час ночи обходная колонна в составе двух батальонов и сотни казаков прошла мимо «Орлиного гнезда», оставив одну роту у подошвы сопки.
В 4 часа утра 13 августа 1900 г. при занятии русскими артиллерийской позиции удачно посланный китайский снаряд накрыл расчет одного из орудий. Были убиты двое ездовых и четыре лошади. Впрочем, этот успех остался у китайцев единственным: уже через полчаса их пушки были приведены к молчанию, а огонь русских – сосредоточен на окопах. Не выдержав обстрела, китайская пехота очистила первую линию окопов, отступила на левый фланг и открыла беглый огонь по наступающим цепям русских. Батальоны залегли. Некоторое время продолжалась перестрелка, после чего вдруг китайцы внезапно побежали в тыл. До русских донеслись отдаленные раскаты «ура» - это колонна Ладыженского, наконец, вышла противнику в тыл и ударила по резервам и обозу. Особенность китайской пехоты, весьма упорной и неуступчивой в обороне, состояла в том, что если солдаты чувствовали угрозу своему тылу, они очень быстро теряли уверенность и бросали позиции. Так было и на этот раз. В преследование бросились три казачьи сотни.
При бегстве цинские солдаты побросали повозки, снаряжение, лошадей; среди трофеев русские взяли 6 скорострельных орудий и множество боеприпасов.
Занятие Хинганского перевала стоило отряду довольно ощутимых потерь. Убито и ранено было три офицера и около 60 нижних чинов (большинство ранены, но многие – тяжело).
Очистив перевал от противника, Ренненкампф дал отряду короткий отдых у расположенной на горе кумирни, но уже через час казаки вновь отправились по пятам уходящих китайцев. С пехотой и артиллерией остались лишь 60 амурцев.
Имея незначительную стычку вечером 16 августа при Монахэ, на следующий день конный отряд появился у Мергеня (ныне – Нэньцзян). Дали несколько артиллерийских выстрелов по передовому укрытию – тишина. Войдя в городские ворота, казаки обнаружили, что город совершенно пуст: ни солдат, ни мирных жителей. На позициях нашли больше 700 ружей, 12 орудий, но современных из них только четыре, а также огромное количество припасов.
Из живых душ обнаружили одного умирающего нашего соотечественника, который оказался самарцем, служащим железной дороги. Его, вместе с другим несчастным, ихэтуани подвергли пыткам, и оставили умирать в пустом городе. Наутро железнодорожник испустил дух. Оба тела предали земле.
20 августа казаков в Мергене нагнала пехота и артиллерия. Дальше уже шли, не разделяясь. Отправленный на разведку кавалерийский отряд с боем занял проход Нонни. Здесь китайцам, наконец, удалось оторваться от преследования.
За 12 дней цинская армия оставила в руках малочисленного, но инициативного и смелого противника несколько хороших позиций, огромное число припасов и 20 орудий. Потери отряда Ренненкампфа составили 2 офицера и 12 нижних чинов убитыми, 3 офицера и 133 нижних чина ранеными.
Проведя в Мергене в ожидании инструкций из Благовещенска двое суток, и не получив их, Ренненкампф приказал оставить в городе гарнизон из наиболее слабых бойцов (по взводу пехоты и казаков при двух трофейных скорострельных пушках), и 21 августа сделал 50-километровый марш-бросок на юг. Китайских войск нигде не было, и конная разведка сумела обнаружить их лишь 20 километрами южнее. Китайская пехота удерживала переправу через Немэр в городке Будахан , по которой нескончаемым потоком шли беженцы – распространился слух о жестоких расправах, чинимых русской армией, и слух этот, хотя и безмерно преувеличенный, имел под собой некоторые основания.
На следующий день в расположении русских войск появился парламентер, начальник штаба войск провинции Цицикар Чжан Цзолинь. Китайский военачальник обратился к Ренненкампфу с просьбой дать уйти беженцам, не верящим, что русские не сделают им вреда. Отказ в этой просьбе едва не обернулся трагедией: китаец прямо в палатке Ренненкампфа попытался распороть себе ножом живот, но был вовремя обездвижен. Удивительно, но жест на Павла Карловича подействовал, и он приказал дать населению двое суток на переправу.
23 и 24 августа русские войска провели на отдыхе: накануне фуражиры захватили большой гурт китайских овец, и солдаты впервые за много дней получили в рационах мясо. Отступая, китайцы взорвали мост и склад боеприпасов, что вызвало в Будахане большие пожары и разрушения. Наконец, 25 августа Ренненкампф прошел через селение, и, собрав все найденные лодки и шаланды, приступил к переправе. Лошадей погнали вплавь. Уже через два часа конный отряд устремился вдогонку за китайцами, пехота же и артиллерия переправлялись до темноты.
26 августа отряд Ренненкампфа вступил в абсолютно безлюдный Ниннян-чан, где не было ни жителей, ни китайских войск. Пройдя за три дня 120 верст, отряд приблизился к Цицикару. Немногочисленные оставшиеся в деревнях местные жители встречали русских белыми флагами,
28 августа отряд совершил обходной маневр, стремясь выйти к Цицикару не с северного направления, защищенного сильными полевыми укрепления, а с юго-запада, от Харбина. Встреченные китайские войска ушли, не приняв боя.
На подходах к городу навстречу отряду выехал китайский офицер, сопровождавший небольшой караван повозок с русскими железнодорожными рабочими.
Один из них, Иванов, великан по росту, которому медленное движение арбы показалось недостаточным, выбежал при виде отряда вперед, бросил соломенную шляпу и начал передовых казаков целовать.
Оказалось, что ихэтуани несколько дней назад казнили троих русских из этой группы, еще троих водили на казнь, но, как говорят, по просьбе жены цзяньцзюня (губернатора), помиловали. Сам цзяньцзюнь при приближении русских покончил с собой, проглотив золотую фольгу (почетный вид самоубийства в Китае).
Передовой казачий отряд (460 шашек и артиллерийская батарея) занял позицию в километре от города, после чего генерал потребовал немедленной сдачи Цицикара.
Китайцы сдаваться не очень хотели. Прислав для переговоров делегацию, они незамедлительно начали несколькими колоннами выводить свои войска на юг. Когда об этом доложили Ренненкампфу, возмущению генерала не было предела: победа ускользала из рук. Потребовав через парламентеров остановить отход войск и бегство мирного населения, он тут же приказал артиллерии стрелять по уходящим, а казакам - отрезать китайским войскам путь к отступлению. Жесткие меры позволили взять 31 китайское орудие и множество значков, исполнявших в китайской армии функцию знамен.
Утром 29 августа 1900 г. была установлена связь с отрядом Орлова. Ренненкампф, люди которого за три недели прошли с боями больше 420 километров, приказал своему отряду отдыхать…
Делитесь статьей и ставьте "пальцы вверх", если она вам понравилась.
Не забывайте подписываться на канал - так вы не пропустите выход нового материала.