Домой идти не хотелось. Совершенно. Или, как сейчас говорят – от слова «совсем». Дома плохо, дома неуютно. Дома грязная посуда, неприготовленный обед. Дома голодный и сердитый муж Валера. Хороший муж, любимый. Много зарабатывает, любит её, почти не пьёт.
Но есть у Валеры один большой недостаток: на кухню он заходит только кушать. Так заведено в его семье, ещё от прадеда. Что-то приготовить, помыть посуду – это не мужское дело. Даже просто разогреть ужин для него жуткая проблема. Хорошо, хоть микроволновку освоил! Его идеал – усталый муж приходит с работы, садится за стол, а жена, улыбаясь, подаёт горячий ужин, потом чай. Он ужинает, хвалит жену-хозяйку, встаёт и уходит в комнату. Откуда возьмётся этот ужин, и куда денется грязная посуда, это не его забота. Он просто не понимает сути вопроса. Кухня – это женское царство, и точка!
При этом он не откажется помочь с уборкой, сходить в магазин, решить вопрос текущего крана или негорящей лампочки. Не будет возражать против покупки Машей нового платья (стопицотого, по его выражению). Но вот эта кухня… Маше очень тяжело. У Валеры работа устоявшаяся, спокойная. Он хороший специалист, его ценят и не перегружают. Маша пока ещё на побегушках, старается, но таких, как она на фирме много. При этом зарплата неплохая, и перспективы имеются.
Задержаться после работы, выйти в выходной – за милую душу. Нет, никто не приказывает, вежливо просят. Можно отказаться. Ирка вон три раза отказалась, теперь новую работу ищет. А кроме этого, Маша учится заочно – дома нужно заниматься, иногда в универ приезжать. Ну не может она каждый день лететь домой к семи часам, чтобы подать мужу горячий ужин, который она сама приготовила… когда?
Выходы из этой ситуации вырисовывались такие: пельмени-наггетсы-вареники-замороженные блинчики и прочая кулинария, или хозяюшка-свекровь, которая любимого сына всегда накормит вкусненьким, домашненьким. Так себе выходы, если честно. Полуфабрикаты как палочка-выручалочка в форс-мажорных обстоятельствах – вполне приемлемо. Но каждый день… бр-р-р! А отправить мужа на кормёжку к маме – это первый шаг к разводу, всем известно!
И что дальше? Бросать универ, искать работу за копейки, но до пяти часов без переработки? Мерси, сами кушайте такое блюдо!
Ну ладно, как бы там ни было (все пять слов пишутся раздельно, со школы запомнилось!), а домой идти надо. Маша вылезла из маршрутки, прошла вдоль улицы, мимо нескольких магазинов. «Не буду ничего покупать, сделаю из того, что есть! Или пельмени достану из морозилки, хотя они поперёк горла уже!» – мстительно подумала она.
На лестничной площадке царил Дух Великой Трапезы. Ароматы жареного, тушёного, домашнего, с любовью приготовленного. Это из Танькиной квартиры, наверное, доносится: она не работает, хлопочет по хозяйству или с детьми. А может, и от Антонины Михайловны. Одинокая пенсионерка, любит вкусно приготовить…
Маша сглотнула голодную слюну, вздохнула. Ладно-ладно, соседки-хозяюшки, через час я тоже вас подразню запахами, мы хоть и молодые, но тоже кое-что умеем!
Открыла дверь своим ключом, прислушалась. Ага, Валерка дома, сейчас выйдет в прихожую, начнёт бухтёж. Тем более что ароматы Соседской Трапезы прочно обосновались и в их прихожей. Любимый муж вышел навстречу, улыбаясь, поцеловал нежно, не бухтел. «Наверное, опять у мамы поел! Ладно, мне же легче. Сейчас себе что-нибудь быстренько зажарю, уберусь на кухне, и отдохну хоть полчасика»
Она заглянула на кухню, чтобы оценить масштаб предстоящей битвы за чистоту, и замерла вопросительным столбом. Пустая, чистая раковина, стопка такой же чистой посуды. Вымытый пол. Обалденный запах свежеприготовленного ужина. Какие-то непривычные приспособления на разделочном столе…
– Что, твоя мама приходила? – настороженно спросила Маша.
– Обижаешь, начальник, мы сами с усами! Вуаля! – Валера открыл крышку одного из новых устройств, и аромат Домашней Трапезы заполнил кухню, стал плотным и густым. Жаркое из свинины с картошкой! Любимое Машино блюдо с детства!
– Так это что… ты приготовил?
– Я, Машка, я! Лично сам, вот этими вот руками! То есть, не совсем руками… В общем решил я нашу проблему решать кардинально, извини за каламбур. Я ж видел, как ты маешься. Мне и тебя было жалко, и себя тоже. И я вот подумал, покопался в интернете, в общем, вот… Купил я для посуды моечную машину, а для готовки – мультиварку. Мяса взял в магазине. Слушай, это так прикольно! Накидал туда мяса, картошки, лука, и вот тебе ужин. Теперь я и сам всё смогу приготовить, пока тебя нет…
– Валерчик, но ведь это же какие расходы… Эта техника дорогущая, а у нас лишних денег-то нет…
– Машулька, не дрейфь! Я премию получил, хорошую. Чем на пустяки тратится, вот…
Маша упала на стул, не в силах больше стоять. На глаза навернулись слёзы.
– Эй, Маш, ты чего? – засуетился Валера.
– Валерчик, прости пожалуйста, ты такой у меня… Я же, дура, опять тебя полуфабрикатами накормить хотела, а ты вон как здорово придумал, я же и сама могла догадаться про мультиварку-то…
– Не, не могла, это моя идея! Ты давай, переодевайся, руки мой, да садись за стол, сегодня я угощаю! Конечно, у тебя лучше получается, но я всё-таки, первый раз…
Она притянула его к себе, целовала, одновременно вытирая счастливые слёзы, шептала какие-то ласковые слова. Потом они ели пересоленное, немного недоваренное жаркое, и Маша, с трудом пережёвывая жёсткое, жилистое мясо, восхищённо закатывала глаза, и требовала добавки.
Ну вот, теперь, когда мы убедились, что у наших героев всё хорошо, оставим их на своём маленьком Островке Счастья. Им сейчас не до нас, ведь Любовь не терпит чужих глаз…