Часть 5.
Ничего хуже в жизни Нади не происходило никогда.
Ее уши вдруг оглохли от сумасшедшей пустоты внутри, губы задрожали, слезы полились огромными каплями, и падали ей на одежду. Это было так, словно начался сильный дождь в ее сердце, с раскатами грома, и молнией, больно пронизывающей всё её маленькое тельце. Надя плакала целый месяц, и это очень злило маму Настю.
Так она больше ни плакала когда, ни по какому поводу. Сегодня умерла часть ее души.
Дядю Ваню сбила машина, на пустынной дороге, по направлению в город, он опоздал на автобус, который ходил редко в то село, и решил идти пешком, надеялся до ночи добраться в город.
Как потом сказали врачи, он еще какое то время полз, пытаясь позвать на помощь, но силы быстро его оставили. Это все Надя слышала на похоронах, было очень много народу в доме деда, его друзья, коллеги, товарищи по команде (он играл в баскетбол) все были очень печальны, говорили только хорошее, вспоминали, какой он был веселый, и как шутил постоянно, даже когда ему было не до шуток. Ему было 32 года.
Посмотреть на дядю Ваню Надя боялась, он не хотела верить, что ее самый любимый дядя на свете больше не придет и не возьмет ее на руки, не поднимет над собой, и не скажет «Лети моя Птиченька». Птичкой звал ее только он. Ее особенный дядя Ваня.
Надя сидела за домом, там не было слышно людей, рядом рос какой-то колючий куст, она уколола руку об него, когда садилась, и теперь разглядывала, как капелька крови запекается на ранке от колючки.
-Надя ты тут? – спросил дед
-Да.
-Ты не хочешь зайти в дом, попрощаться с Ваней?
-Я боюсь деда.
-Не бойся, мертвых бояться не надо.
-Ты пойдешь со мной?
-Конечно.
Надя взяла деда за руку, и вмести, потихоньку, держась за руки, они вошли в дом. В комнате был полумрак, горели две свечи, трюмо было занавешено простыню, так делали раньше в домах, зачем, не знаю, но потом я видела такое еще пару раз.
Гроб стоял посередине большой комнаты, фиолетовый, как ей запомнилось, с черными рюшами по краям. Надя помедлила подходить, но деда сделал смелый шаг, и Надя последовала за ним.
«Он просто спит», - подумала Надя, если бы не эти красные царапины на лице, которые старательно пытались замазать чем-то коричневым, он был таким как всегда, и было ощущение, что он просто уснул. Надя снова заплакала, дед приобнял ее своей большой рукой медвежьей, и Надя, уткнувшись в него, заплакала сильнее.
Сколько они так простояли, она не знала, но вошли четверо мужчин, что то тихо сказали деду Мите, и он пошевелил Надю, давая понять, что пора..
Дядю Ваню вынесли из дома, поставили на табуретки гроб, все встали вокруг, подошли его дети, мальчишки крепились, как могли, папа всегда их учил «быть сильными», и они очень старались, ради мамы, которая была похожа на тень в черном платочке с лицом старухи. Она вряд ли понимала что происходит, все время оседала на чьи то руки, ей, что то совали в нос, и она снова превращалась в ту тень до следующего обморока.
Приятель папы посмотрел на него, тот подал знак остальным, и процессия двинулась.
На могиле бабушки Дуси пахло свежей землей, накануне шел дождь, и землю на холмике от свежевырытой могилы придавило. Ваню решено было хоронить там, рядом с его мамой, хотя дед всегда говорил, что это его место, и что я, когда то потом, буду к нему сюда приходить. Никто не знал, что место раньше срока, займет сын.
Деда был смелый, он прошел войну, смерть для него не была чем-то особенным, ведь он уже умирал. Тогда, сам за себя, и за каждого солдата, который рядом с ним погибал, он умирал частицей своей души.
Процессия подходила к концу, Надя уже почти ничего не чувствовала, все было в куче, люди, слезы, гвоздики (самые страшные цветы на свете, до сих пор у Нади такая ассоциативная связь, красная гвоздика-смерть). Она стояла рядом с дедом, который смотрел, куда-то вниз могилы невидящим взором. Она последний раз посмотрела на своего любимого дядю Ванечку, и ей показалось, что лицо его стало усталым, будто он сам хотел уже, чтоб все ушли. Гроб закрыли, забили и опустили в землю.
Люди стали расходиться по сторонам, кто то к автобусу, ожидавшему людей, чтоб отвезти на поминки, кто то хотел прежде зайти, навестить своих родственников.
Мужчины, с черными повязками курили у автобуса. Девушка подошел, пожал всем по очереди руки, и они все его приобнимали, аккуратно так, словно боялись его сломать.
Люди собрались, сели в автобус, и молча поехали домой к дедушке, где их ждал поминальный обед. Надя не ела, не хотела или не могла, ушла за дом, так там и просидела на деревяшке у куста, вместе с ребятами, сыновьями дяди Вани, молча, никто ни сказал ни слова, пока деда их там не нашел, и не сказал что им пора пойти домой.
Черный день жизни Нади завершился страшным и беспокойным сном, в котором все события этого дня проносились с ужасной скоростью.
Продолжение следует..