И, наконец, Леонид Казаков. Самый титулованный бригадир Звездного. Едва ли не первым на БАМе получил звание Героя Социалистического Труда. Делегат нескольких партийных съездов, член ЦК КПСС – кто помнит, это ценилось, пожалуй, выше всех правительственных наград. Во всяком случае, привилегий давало точно намного больше. Когда Лёня Казаков, бамовский командир, поехал отдыхать в Болгарию, в Дом отдыха ЦК Болгарской коммунистической партии, руководителем группы назначили его, хотя среди отдыхающих были министры, даже заместитель председателя Совета министров Армении и председатель Совета министров Бурятии.
Если после всего сказанного вы подумали, что это был прикормленный рабочий аристократ – ошибаетесь. Вот она, его биография, в музейной экспозиции. Высокий, статный, черноволосый… На этой фотографии ему чуть больше тридцати. Но сохранилось что-то детское – мягкая, ускользающая улыбка, смеющийся прищур глаз. При этом – лицо, на котором оставили след все виды погоды и непогоды – солнце, ветер, дождь, снег. Лицо рабочего человека, вовсе никакого не аристократа.
Бригада Казакова делала на трассе, может быть, самую трудную, но малозаметную неопытному глазу работу – сооружала искусственные сооружения, чаще всего это водопропускные трубы разных диаметров, через которые под насыпью должны продолжить свой путь ручьи, речушки и речки. Бывают огромные, по которой свободно проедет «Магирус», но может быть и маленьким лотком.
Работа не для слабаков и неженок – приходилось монтировать тяжелые плиты в любую погоду, чаще всего по колено в воде. Но если среди них попадёт транспортный строитель, он может сказать, сколько дней, а то и ночей ушло на сооружение трубы. Работа всегда спешная – механизаторов держать нельзя, им надо насыпь отсыпать по готовым трубам и дать дорогу укладке.
Сегодня в музее группа участников местной школы, для которых рассказ экскурсовода Ирины Ткачук не слишком интересен, ведь они выросли среди этой знаменитой стройки, на ней работали и работают их матери и отцы. Когда им рассказывают о бригаде Казакова, они переглядываются понимающе – ведь это дядя Лёня, вон его дом, из окна видно. А сын Лёни Максим – многим из них ровесник и приятель.
Прежде чем покинуть этот по-своему замечательный музей, захожу в служебную комнату. За одним столом – невысокая стройная женщина. Зовут её Галина Казакова.
— Скажи, Галя, - спрашиваю я, - это очень сложно – быть женой бамовского бригадира?
— Как сказать…— ответила Галя. – Вообще-то, конечно, непросто. Каждую неделю провожаем его на трассу, с каждым разом всё дальше и дальше, а потом ждать – это одно. Но у меня есть еще одна сложность – часто отправляю его на пленумы, на всякие заседания, и хочется, чтобы он выглядел не хуже других. А то скажут: что за жена у него такая? Но с нашими магазинами это не так-то легко решить.
Бригадир отдыхает
Выхожу на крыльцо. И вот вам, здравствуйте, сам геройский командир, прямо с музейной экспозиции. Он сегодня отдыхает и радуется, как мальчишка: купил первое в своей жизни транспортное средство – мотоцикл с коляской. Каждый мужчина, будь он хоть профессором, хоть грузчиком, хоть Героем Труда, всё равно в душе остается мальчишкой, разница только в том, что игрушки имеет возможность купить подороже и посложнее.
Вот и Лёня… Хотя виду старается не показывать, но разве скроешь, как он любуется своим приобретением, как протирает и без того сверкающие лаком бока своего нового друга. А потом садится и начинает навинчивать круги по площади перед конторой СМП и музеем, в котором, на минуточку, есть большая экспозиция, рассказывающая о нём, Леониде Казакове и его бригаде. Где, кроме БАМа, такое можно было увидеть?
Школьники, выйдя из музея, кричат ему нестройным, но громким хором: «Здравствуйте, дядя Леня!». Приветствие он это слышит даже сквозь рокот мотора. Машет ребятам рукой в ответ.
В этот выходной день я решил не отвлекать Леонида, не мешать ему отдыхать, общаться с родными, ведь эти встречи нечасты – завтра снова в командировку. Надо ведь побыть с женой, с детьми – кроме Максима есть ещё и младшая, дошкольница Наташа. Она соскучилась по отцовской ласке. А вот в поезде мы и поговорим, дорога на несколько часов, времени хватит, да и делать все равно нечего. А наше давнее знакомство даёт мне право на откровенные разговоры с ним.
Леонид Казаков
Вокзал Звездного производил странное впечатление, впрочем, как и все бамовские вокзалы того времени. Он почти роскошен, отделан розовым туфом, привезенном из Армении, - строили и вокзал, и пристанционный поселок посланцы этой горной республики. Всё как будто бы на месте – касса с кокетливой занавеской, автоматические камеры хранения, стандартные скамейки.
Вот только похож он на заброшенное жильё, пустынное, необжитое, в которое хозяева наведываются время от времени. Да так и есть – вокзал пустует весь день, и только к ночи собираются пассажиры единственного в то время на западном участке поезда Лена-Кунерма.
И вот бригада уже в поезде. Состав этот привычен для временной эксплуатации - пара-тройка полуразбитых вагонов, нечистых, неприбранных, недаром такие поезда непочтительно зовут бичевозами.
Бригада Казакова добирается до очередного объекта. Где он тогда был – в Магистральном, Улькане, Кунерме. И что это было – котельная, мастерские, нижний склад леспромхоза, - не помню, столько лет прошло…
Но вот что интересно – ребята, которые от Лены до Давана уложили больше четырехсот труб, в любую погоду, вгрызаясь в грунт, по колено, а то и по пояс в воде… скучали по трудной этой работе. Да ещё как скучали! Сейчас вроде все гораздо легче, чище, а вот позови – все до одного посчитали бы за счастье вернуться к этому делу.
Слушаю Казакова:
— Мы уже шесть лет дома не живем, всё по командировкам. То, что мы сейчас строим, тоже нужно, но наше кровное дело – искусственные сооружения, трубы в основном. Тяжело, конечно, но был интерес – двигались мы впереди всех, давали фронт работ механизаторам, а они – монтёрам пути. БАМ строили – вперёд, вперед! Азарт был!
А сейчас – то вперёд, то назад. А насыпь, укладка – где они? Где-то далеко, за сотни километров. Где сейчас путеукладчик Бондаря? В Таксимо, кажется. Осенью золотое звено уложат, сомнётся дорога. А мы в глубоком тылу. Вроде всё правильно, никто не виноват, такая технология, но… грустно как-то.
Спасибо, что читаете)))
Не забывайте, что самое интересное в следующей публикации.
Начало очерка Арнольда Харитонова можно прочитать здесь
Не пропустите!