Помимо жестокости, которую источают его фильмы, Квентин Тарантино известен своей уникальной манерой написания диалогов. Это статья о том, что делает стиль Квентина особенным по сравнению с его современными коллегами и почему он так хорошо работает.
Если вам на досуге захотелось посмотреть фильм Квентина Тарантино, вы хорошо знаете, что большую часть времени вы проведёте слушая, как разговаривают персонажи. Это не самый популярный вид повествования, если сравнивать с современными фильмами. Тарантино продвигает сюжет диалогами, а не действиями своих персонажей. Он ценит словесное изложение и объясняет его визуально. Это также отражение более традиционного типа повествования, от которого современные фильмы в основном отказываются.
Не верите мне? Посмотрите практически любой фильм до выхода «Челюстей». До того, как у нас появилась возможность создавать реалистичные спецэффекты, в фильмах использовались персонажи, описывающие то, что происходит или что произошло. Никакой погони на машинах, компьютерной графики или постановки боевых сцен не было, чтобы сэкономить экранное время. Ожидалось, что аудитория будет с воображением побогаче, чем сегодня.
К счастью, классические диалоги в кино - не утраченное искусство. Квентин Тарантино - один из режиссеров, который до сих пор уделяет особое внимание этому типу взаимодействия персонажей. Предлагаю присоединится и исследовать письменные приемы, которые Тарантино использует в сценариях своих фильмов, и объяснить, что же делает его диалоги настолько эффективными.
Крюк
У любого хорошего фильма должен быть хороший зацеп - то, что вызывает интерес и желание смотреть у зрителей. Тарантино следит за тем, чтобы каждая сцена диалога в его фильмах имела эту зацепку.
Тарантино должен дать зрителям причину, из-за которой они продолжают интересоваться, что же говорят его персонажи. Для этого он даёт "обещание" своей аудитории. Это обещание - намек на то, что произойдет что-то интересное.
Почти во всех его сценах с диалогами что-то поставлено на карту. Аудитория не всегда знает, ЧТО поставлено на карту, но мы улавливаем коннотацию чего-то важного. Если мы не знаем, ЧТО поставлено на карту, мы заинтересованы в том, чтобы прислушаться, чтобы узнать самим. Если мы действительно знаем, ЧТО поставлено на карту, у нас есть эмоциональные вложения, и мы хотим посмотреть, каким образом это обернётся.
Сцена в баре в «Бесславных ублюдках» - прекрасный пример этой техники. Здесь у нас секретная операция под прикрытием, в которой сразу есть интрига. С самого начала всё идет не так, как планировалось. Зрителям становится интересно посмотреть, как герои переживают это. По крайней мере, Тарантино намекает на плохой исход, а дальше всё становится только хуже.
Когда нацистский солдат присоединяется к главным героям в игре, сцена расширяется. Тарантино ставит некую преграду между аудиторией и развязкой. Но поскольку вначале он пообещал что-то интересное, публика чувствует себя обязанной разобраться с этим препятствием. Остаётся сидеть и ждать, пока сцена становится всё более насыщенной диалогами, и напряжение нарастает.
Тарантино использует то, что иначе могло бы быть длинной и однообразной сценой, делая её изюминкой фильма. Поскольку публике вначале обещают что-то интересное, Тарантино может удовлетворить наши ожидания, подогревая их. Мы внимательно слушаем диалог, с нетерпением ожидая "промаха". Какой будет спичка, которая зажжёт эту бочку с порохом? Сцены, в которых персонажи сидят на стульях и разговаривают друг с другом, почти никогда не бывают такими захватывающими.
Используя крюк во всех сценах с диалогами, Тарантино держит аудиторию вовлеченной, даже если диалоги не так уж важны в общей картине фильма. Что еще более важно, когда аудитория цепляется за каждое слово, выходящее из уст его персонажей, у Тарантино появляется больше свободы в других аспектах. Например…
Использование Диалога как Инструмент и Способность Его Замаскировать
Использование диалога в фильме отвечает за развитие персонажей, создание обстановки, и продвижение сюжета вперед. Это делает диалог в таком фильме более важным, чем просто развлекательный аспект. Диалог, используемый только как инструмент, легко может стать скучным и утомительным. Следовательно, важно писать сцены, чтобы фильм мог замаскировать более утилитарные цели некоторых его строк.
Тарантино отлично владеет этой техникой. Во-первых, его писательский интеллект проявляется в его персонажах. Они, как правило, умны и остроумны. Из-за чего у аудитории никогда не будет возможности переосмыслить их слова или действия. Это облегчает Тарантино использование некоторых механизмов повествования в диалогах своих персонажей.
Точно так же, поскольку Тарантино использует крюк во всех своих сценах диалогов, зрители с большей вероятностью не заметят или примут эти строки. Одна из причин этого заключается в том, что часто аудитория пытается понять происходящее. Как писатель, Тарантино часто на шаг или два опережает свою аудиторию. Вместо того, чтобы отвергать диалоги, которые могли бы напоминать нам, что мы смотрим фильм, аудитория приветствует их и жаждет подробностей. Они необходимы для того, чтобы зритель предположил один из возможных исходов, на который намекает крюк.
Начальная сцена «Омерзительной восьмерки» - отличный тому пример. Через диалог Тарантино знакомит нас со своими персонажами, давая нам обзор их личностей и биографии всего за несколько минут разговора.
Из этого начального разговора между двумя персонажами мы узнаем много важных деталей. Мы узнаем, кто такой майор Уоррен, чем он занимается, где он был и куда собирается. Действие происходит в холодном суровом Вайоминге. Сельская обстановка означает, что контакты между людьми не являются обычным явлением. У сомнительных персонажей есть много возможностей, чтобы избежать закона, а закону преследовать их. Таким образом, мы имеем непосредственный конфликт, поскольку Уоррен, похоже, отчаянно нуждается в транспортировке, и человек, который может предоставить транспорт, сначала не хочет этого делать. Тарантино также ставит перед зрителями цель - «Галантерею Минни». Пролог продолжается ...
Подход к повествованию
Использование Тарантино механики повествования - это больше, чем просто способ представить зрителям своих персонажей и сюжет. Это основа его видения кинорежиссера. Тарантино часто говорил, что рассматривает свои фильмы как интерпретацию романа. Он развивает сюжет гораздо подробнее и глубже, чем то, что показывают на большом экране. Во многих аспектах он отказывается от своей первоначальной идеи, чтобы оптимизировать её для кино. Это то, что позволяет ему индивидуально подходить к каждому из диалогов.
Понимая общую историю и предполагаемый результат, Тарантино знает, как должна закончится каждая сцена. Многие сценарии пишутся в процессе снятия фильма, поэтому решения в отношении диалогов основываются на том, что уже произошло. По сути, Тарантино поступает наоборот. Он работает задом наперед, выясняя, какие детали аудитория должна знать на каждом этапе пути, чтобы лучше всего прочувствовать его взрывные концовки. Это позволяет ему избавляться от ненужных деталей и структурировать свои фильмы таким образом, чтобы максимально заинтересовать аудиторию.
Отчасти Тарантино поддерживает интерес аудитории также в том, как его персонажи разговаривают друг с другом. Подобно тому, как всеобъемлющий сценарий рассказывает историю, его персонажи часто рассказывают собственные небольшие истории. Таким образом, фильмы Квентина становятся рассказами в рассказах. Маленькие истории добавляют контекст и важность общей большой истории. Доказательством этого является то, как его персонажи часто говорят о прошлом или гипотетическом будущем.
Прекрасным примером умения рассказывать Тарантино является нелинейная структура «Криминального чтива». Преподносить историю не по порядку может быть очень сложно. Без линейного сюжета зрителям может быть сложно понять, что происходит и чтобы преодолеть эту проблему, писатель должен убедиться:
- Во-первых - в том, что вы расположили сцены правильно и аудитория постепенно сможет понять, что происходит,
- Во-вторых - убедиться, что у них есть стимул для этого.
Небольшие беседы, помогают аудитории соединить некоторые детали. Сначала мы узнаём, что Винсент и Джулс работают на Марселлуса, но мы о нем мало что знаем. Этот разговор действует как введение и сразу же приобретает вес для более поздней сцены, где мы впервые встречаемся с Марселлусом.
Тарантино быстро и лаконично дает нам предысторию важного персонажа, не тратя всю сцену или экранное время, чтобы раскрыть его. Также этот обмен устанавливает отношения некоторых важных персонажей, Джулса и Винсента находятся на равных - возможно, друзья.
Они явно ниже статуса Марселла, кого они, кажется, боятся. Мужчины, которых они забирают, так же имеют статус ещё ниже. Марселл должен в чем-то им доверять. Их разговор очень личный и интеллектуальный, не то, что мы могли бы ожидать от преступников. Их остроумное подшучивание объясняют некоторые из их мотивов. Это позволяет Тарантино быстро перемещаться между сценами, потому что, несмотря ни на что, эти отношения и мотивации останутся неизменными.
Его вдохновение
Наконец, обзор диалогов Тарантино был бы неполным без упоминания того, где он черпает своё вдохновение. Тарантино в душе любитель кино, поэтому его фильмы в значительной степени заимствованы у некоторых из любимых кинолент. Он не обязательно изобретает велосипед в своих фильмах. Напротив, берёт элементы, которые лучше всего подходят для многих классических фильмов, и объединяет их во что-то новое.
Таким образом, изобретательность Тарантино заключается не в том, чтобы придумывать новые или новаторские идеи, а в перенаправлении старых. С точки зрения письма, это означает, что ему не нужно много работать, стремясь убедить аудиторию в достоинствах его рассказов. Персонажи и помещения будут уже знакомы. Кроме того, влияние классических фильмов придает его собственным вневременное качество. Ему не нужно быть резким или ярким, чтобы произвести впечатление на аудиторию.
Если вам так же, как и мне захотелось пересмотреть какой-нибудь из фильмов Тарантино - подписывайтесь на канал и делить статьёй с друзьями. Спасибо, что читаете.