По этому поводу мне бы хотелось рассказать историю, которая как мне кажется, не является исключением из наших житейских правил…
Раньше, до того как я серьезно заболел, я не очень задумывался и вникал в такую область нашей жизни как здравоохранение, а вернее в такую его сферу как защита здоровья нашего населения…
А это происходит, скорее всего, потому что «иногда» наступает пенсионный период твоего существования, да и раньше в период нашей молодости, когда еще существовал советский союз, эта проблема решалась как-то сама собой…
Тогда мы и не знали, что существовала такая многоплановая система здравоохранения «Семашко», которая охватывала не только лечение заболеваний, но и их профилактику и предупреждение …
И эта система считалась в мире самой прогрессивной и лучшей. Это теперь, в эпоху так называемой рыночной экономики идет популяризация на всем постсоветском пространстве, так называемой страховой медицины. Во главу ее, уже не прикрытым «оком» стоит не забота о здоровье граждан, а полная и бесповоротная коммерциализация всех сфер ее деятельности. Начиная с рождения человека и до его кончины…
Вот в таких реалиях «угораздило» меня заболеть. Мало того, что человек находится в болезненном состоянии, оно усугубляется еще многими факторами соприкосновения его с лечебными учреждениями и с его медицинским персоналом…
А персонал, к которому раньше был почет и уважение со стороны пациентов, претерпел «рыночную деформацию», правда, остались еще стойкие…
Эта «рыночная деформация» наглядно показала, что к денежным пациентам, внимание особое и обслуживание на высоком уровне, а к нам простым смертным гражданам, особенно пожилого возраста, пренебрежительное отношение. И это ощущаешь на себе, особенно, когда сидя перед таким медработником, у себя в уме считаешь последние свои копейки…
И глядя на его недовольное лицо при этом, вспоминаешь заветные строки из известного стихотворения В. Маяковского: «Как будто рот скривило господину…», написанные им, конечно, по другому поводу…
Не описывая всю свою историю посещения медицинских кабинетов, приведу лишь один короткий и показательный эпизод. По назначению моего лечащего врача я был направлен в приемный покой больницы, где мне должны были сделать «бесплатный» дорого стоящий укол…
В назначенный день я прибыл в больницу и занял очередь в процедурный кабинет. При этом поинтересовался в регистратуре, прибыла ли моя больничная карточка из комиссии, которая утверждает этот бесплатный укол. Получив утвердительный ответ, я стал ждать своей очереди в кабинет, где оформляют выдачу этого укола…
Через некоторое время прозвучала моя фамилия, и я оказался в этом кабинете. За столом сидела медицинская сестра пожилого возраста в очках с толстой оправой. Она, как мне показалось, нехотя подняла голову и, глядя устало и оценивающе на меня сквозь очки, подвинула ко мне листок со словами: «ваш взнос в фонд больницы и распишитесь…». Я достал денежку и положил на стол и расписался. Она еще раз глянула на меня и небрежно кинула денежку в банку на столе. Этот второй ее взгляд сквозь очки на меня, не сулил мне никакой доброты и внимания…
Начала она с того, что сейчас процедуры проходят городские, а не иногородние, коим я являюсь. Я объяснил, что мне далеко добираться до дома и поэтому приехал раньше. Она, что-то ворча себе под нос, стала доставать мою карточку, затем долго ее, разглядывая и листая, с некоторой паузой все же стала оформлять назначенный мне укол…
Заполнив очередную страничку, она медленно закрыла карточку и положила ее передо мной, встала и отвернулась к сейфу, долго ковыряясь в замочной скважине. Я машинально протянул руку к карточке, тут же медсестра резко повернулась ко мне со словами: «Я разве говорила брать карточку?». Я в свою очередь слегка опешил, отвечая, что я машинально руку протянул…
Она, молча, взяла из сейфа мне назначенный укол и повела меня в процедурную. Сделав мне укол в живот, она отвернулась к раковине. Я, лежа на кушетке, сквозь болевые ощущения от укола, сказал ей: «Вы уж простите меня…», сам не зная за что…
Она холодно мне в ответ: «На кой черт мне ваши извинения» и тут же хлопнув дверью, вышла из процедурного кабинета, оставив меня лежать на кушетке…
Это сейчас, описывая те события с медицинской карточкой, которую медсестра положила передо мной на стол, я понял, что должен был, что-то денежное сунуть ей в карточку, пока она возилась с замком сейфа…
Но тогда, я не думал об этом, а внутренне настраивался на предстоящий весьма неприятный укол в живот…
Короче, медсестра думала об одном, я о другом, каждый о своем…
Во мне продолжал срабатывать условный рефлекс советского бесплатного медицинского обслуживания, который законодательно был когда-то утвержден в конституции…
Уже когда я ехал домой в электричке и разглядывал мелькающие летние пейзажи за окном, меня не покидало тяжелое чувство от встречи с медучреждением, где мне не доброй рукой медсестры был сделан «бесплатный» укол…
Ощущая боль от этого укола в животе, я «оптимистично» подумал: «Пока еще жив…»
Константин Русинов