Защитник своей Родины.
Похоронная команда
Всеми ночами похоронная команда работала. Укладывали убитых в общую, так называемую «братскую могилу». По полной сумке набирали этих «мундштуков», где были свернуты трубочкой адреса и имя-отчество убитых. А у иных ничего не было, кто и что за человек – неизвестно. Конечно, всё равно носили в общую могилу. Вот почему и говорят в народе «пропал без вести». Кроме того, иных заваливало землей в окопах, а другие попадали под прямой взрыв снаряда и нечего бывало хоронить.
Получили новое пополнение
Опять где-то набрали нацменов, которые были уже в годах по сравнению с нашим возрастом, в армии они не служили, поэтому понятно, что никакого опыта у них нет.
У этих людей был обычай: если увидят кровь на своих товарищах, то они должны их оплакивать. И вот как-то на другой день одного из их нации ранило в руку. Около него быстро организовалась целая группа друзей, и все плакали. А немцу только этого и надо: где толпа народу – туда он и бьет. И как бы ни пытались наши командиры разгонять их, но ничего не получалось. Поэтому их хватило лишь только на два-три дня.
Были и в нашей роте 10 человек таких солдат. И вот в одно прекрасное утро смотрим: чьи-то винтовки сложены в кучку, а хозяев их нет. Тут быстро объявили тревогу и стали считать всех. Оказалось, как раз их и нет. Смотрели где могли, поблизости, но не нашли – ни убитыми, ни живыми. Конечно, в первую очередь нам с командиром роты будет неприятность оттого, что куда-то делись эти солдаты. Долго думали и размышляли. Ну, что же поделаешь: значит, ушли в плен ко врагу. Через некоторое время смотрим: какие-то люди идут со стороны тыла и у всех подолы рубашек подняты до самой шеи. Что же за чудо такое идет? И не вооружены. Я говорю: «Товарищ командир, это не наша ли пропажа идет?» Он посмотрел внимательно в свой бинокль и говорит: «Действительно, они идут. Но почему же подняли свои рубашки, как будто что-то они несут?» Когда те люди пришли на нашу передовую, то оказалось, что они ходили куда-то за виноградом и полные подолы принесли винограда. И такие довольные: вот, мол, мы какие промысловые. Сели все кучкой около командира и стали его угощать. Но командир роты настолько был обижен на них, что тут же пошвырял весь виноград. Он хорошо знал их язык и повел их в одну лощину, где всех установил и долго читал им мораль: дескать, как вы могли совершить такую глупость – Родину променять на виноград? И потом они ему поклялись, что больше этого не будет. После такого переполоха мы их охраняли посменно, день и ночь.
Враг идет прямо на нас
Противник подкрепил свои силы и решил снова сделать разведку .Ну, а что касается передовой линии, то, конечно, больше всех достаётся матушке-пехоте.
В этом бою, как всегда, допустили своего противника поближе, а потом открыли огонь. Наши нацмены тоже очень сильно стреляли, но только вверх: прятались в окопы и стреляли. Когда им сказали: «Почему стреляете вверх?» – они говорят: «А ведь всё равно происходит шум. А иначе моя голову бережет». Вот и воюй с такими солдатами.
Бой был очень сильный, трудно было узнать своих товарищей от пыли и дыма. И надо сказать, все воевали очень смело и самоотверженно. Даже некоторые были такие ловкачи, что вражеские гранаты быстро хватали и бросали в сторону противника – и только там они рвались. Да, дорогой читатель, над этим нужно хоть немного подзадуматься. Какое бесстрашие было у солдат! Что значит – взять гранату в свои руки? И успеешь ли ее бросить обратно? А если не успеешь? То тогда она взорвется в руках и своим взрывом разнесет тебя на мелкие куски. Конечно, это дело очень рискованное. Но кто мог думать о сбережении своей жизни? Да и некогда думать: враг без конца сжимал «кольцо», рвался в город. Мы были обречены на смерть: ведь «Ни шагу назад!» и приказ Сталина – «держать город Одессу до особого распоряжения».
Собираем все свои последние силы, чтобы не допустить врага на наши рубежи. Смерть – значит, смерть; но пусть она будет в наших окопах, чем отступать.
Вскоре разнеслась команда: «По всей линии фронта встать! И с криком «Ура!» – в штыковой бой!» Тут, конечно, по всему телу как «мурашки». Но думать некогда, иначе враг успеет вперед нас и всех уничтожит. Когда поднялись из окопов, наш командир роты тов. Волков первым произнес: «Братцы! За Родину! За Сталина! Ура!» Когда услышали «За Родину! За Сталина!», то, конечно, ни один не мог где-то остаться в стороне или позади. Рванулись, сколько было сил, на врага.
Много было раненых и убитых, не перечесть; в плен врагов почти не брали, а убивали, так как их некуда девать: город «на ниточке». Конечно, с каждым днем наших солдат становилось меньше, а что касается нацменов, то после боя в живых ни одного не оказалось, несмотря на то, что они уж очень прятали свои головы. А иные даже додумывались по две каски одевать на голову. Но из-за этого они медленно падали за укрытия и медленно поднимались, каски спадали с головы, они их хватали и обратно старались одевать на головы – а на всё это нужно время.
Ужасные были бои под городом Одесса. В такой обстановке нам приходилось находиться более двух месяцев. И, конечно, не всякий сумеет поверить, что можно после стольких боев остаться в живых и даже не раненым. Такая, видимо, была моя судьба, по милости Божьей.
У советолюбов - поцреотов неистово бомбануло от того , что Министерство обороны признало факт гибели 41 миллион 979 тысяч советских граждан , в том числе более 19 миллионов военнослужащих и около 23 миллионов гражданского населения . А как это так получилось , что до сих пор не могли назвать число погибших , не говоря уж о том , чтобы похоронить их по - человечески ?
... В конце 50- х , после войны , уже гуляли по наркомату обороны и местным военкоматам приказы , что останки павших , того , надо бы убрать . И в этом было меньше человеческого отношения к погибшим . Больше того , что надо было скрывать громадные человеческие потери ...
... Я расскажу о мукомольных заводах . В военное и первое послевоенное время были созданы или восстановлены такие . Небольшие . Были они и в Туапсинском , и в Апшеронских районах . Это только те , про которые мне известно от стариков . Семь десятков лет назад , страна не знала современных химических удобрений . Поля удобрялись костной мукой . Животных , реже – рыбы . Десятки тысяч солдат стали рожью и хлебом , их кости были рассеяны на советских полях . Из лесов и гор , приносились и привозились кости , сдавались на заготпункты .
В период страшных боев на Кубани , отступления 1942- го и наступления 1943- го павшие солдаты не хоронились . Вообще . За очень редкими исключениями . Одиночные могилы – это офицеры , те , кого не похоронить просто было не возможно . Групповые – это как правило , просто санитарные сбросы . В воронки да траншеи . И то – в лучшем случае . Большинство убитых , не говоря уже о пропавших без вести , просто оставались лежать на полях боев . Если они мешали немцам , то их санитарные команды , очень редко закапывали наших солдат , чаще – просто сбрасывали в лощину или овраг . Я находил такие сведения , среди немецких документов . Наши же , зимой таких называли « подснежниками » , летом – « огурцами » . Потому , что через пару дней на жаре , тела сильно раздувались . И обходили стороной . Это не цинизм . Это правда войны . Соседство смерти было привычным , а хоронить не было никакой возможности . Надо было думать о живых , и выживать , и воевать . И только на это хватало человеческих сил . Нельзя осуждать солдат и командиров , команды , ответственные за захоронения . Да и похоронных команд , как таковых , практически не было . В ротах – четверть личного состава . Голод и холод осени , каменная , перевитая корнями земля . Отсутствие лопат , которых не хватало , чтобы выдолбить в горной земле окоп . Не то , чтобы отрыть могилу . И оставались забытые солдаты лежать по склонам и полянам . По сей день мы поднимаем таких – « верховых » . Лишь слегка засыпанных перегнившей за десятки лет листвой , а дожди вымывают на свет божий пожелтевшие солдатские косточки .
Иногда , в тылах частей , действительно делались захоронения . Кроме информации в списках безвозвратных потерь , к ним прикреплялись схемы захоронений с привязкой к местности , составленных ответственными офицерами . С фамилиями , датами . Но во многих случаях , и эти фамилии , эти бойцы пропали навсегда . Как такое могло произойти , я расскажу ниже .
По самым скромным данным , в горах под Туапсе , погибло и пропало без вести около 100 000 солдат и офицеров Красной армии . Если сложить все цифры официально похороненных и перезахороненных бойцов в мемориалах Туапсинского района , их наберется всего то около десятка тысяч . Возникает очевидный вопрос – а где остальные ? Где похоронены , куда делись ?
Беседовали со старожилами сел и хуторов , очевидцами , глубокими стариками , которые в войну еще были детьми . С разными поколениями поисковиков , просто со сведущими людьми . Не возможно в рамках одной статьи , рассказать все то , что мне удалось услышать и записать . К примеру , на мой вопрос – а известны ли вам забытые захоронения русских солдат , старики сел и хуторов отвечали практически одинаково : « Немецкие , да , знаем , кресты были . Да они уже раскопаны все . А наших – нет , не знаем , не видели » . В этих ответах была правда , но было и то , о чем люди не хотят вспоминать , и говорить по сей день .
Один из стариков хутора Островская Щель : « да еще в 1944- ом , как южный ветер с перевала подует – так дышать не возможно было . Мертвечина … Да и северный тоже . С Каратянского - то хребта …» . Бои в том районе закончились зимой 1942 года . Десятки тысяч солдат лежали брошенными в горах , в шаговой доступности от сел , хуторов , колхозов .
Но и тогда , когда война откатилась уже далеко , этих солдат хоронить было некому . В селах оставались лишь женщины , старики , дети . А первейшей задачей было восстанавливать хозяйство , работать на фронт . Весной 43- го , председатели колхозов , по распоряжению от военных , иногда выделяли подводы и лошадей , с « похоронными командами » - детьми и стариками . Но что они могли сделать ? Да еще с тем , что осталось от солдат , пролежавших в лесу с осени ? По свидетельствам стариков – тех , что поближе , обвязывали колючей проволокой , волокли к ближайшим ямам или воронкам , а часто просто складывали в промоины да ручьи , чтобы унесло талыми водами да паводками …
Шла война . Страна нуждалась во всем . Так же было и в послевоенные годы . Кроме того , в конце 50- х , после войны , уже гуляли по наркомату обороны и местным военкоматам приказы , что останки павших , того , надо бы убрать . И в этом было меньше человеческого отношения к погибшим . Больше того , что надо было скрывать громадные человеческие потери . Те , кто постарше , вспомните . Как от десятилетия к десятилетию все возрастала официальная цифра общих потерь в Великую Отечественную войну.
В начале двухтысячных , умирала одна очень старая женщина . В 50-60- х она на работала приемщицей на заготпункте у станции Гойтх . Перед смертью , не желая уносить такую тяжесть с собой , она рассказала о таких сдачах . По ее словам , на станции всегда стояли два вагона – для костей . Они отправлялись раз в месяц , а то и чаще , на мукомольные заводы . Подразумевалось , что это – кости животных . Но все знали , чьи это косточки . Чтобы вовсе уж не кощунствовать , не принимали только черепа . Веским подтверждением этого – работа поисковиков . Еще будучи подростком , работая с отрядом на Шаумянском перевале , мы и я , удивлялись тому , что среди наших находок – сплошные черепа да мелкие кости . Крупных – не было . То же самое по сей день . У найденных нами в августе 2015 года верховых солдат полностью отсутствуют крупные кости скелета .
Еще один старик , бывший житель
не существующего уже Перевального , дополнил подробностями . Всем тогда хотелось выживать . И есть .
ВДУМАЙТЕСЬ!!!!!
Сдавался на заготпункты самолетный дюраль – стоил он 25 копеек . Мальчишки собирали патроны , выковыривали из них пули , а из пуль выплавляли свинец . Килограмм свинца на заготпункте стоил 12 копеек .
Килограмм костей – четыре копейки . Солдаты шли дешевле свинца
Имена .
Большинство имен , которые можно было сохранить , тоже пропали навсегда . Согласно распоряжению , все найденные солдатские медальоны , в обязательном порядке нужно было сдавать в отделения милиции или сельсоветы . Далее они предавались в военные комиссариаты . А там – просто выкидывались или уничтожались . Стране не нужны были мертвые – за них надо было платить компенсацию семьям .. Я уже не говорю о утраченных , или сознательно уничтоженных списках безвозвратных потерь , боевых донесениях . Стране нужны были безымянные . Без вести пропавшие .
Но и с ними обходились по - скотски . То о чем не любили вспоминать старики , все же прорывалось в их рассказах . Да . Были воинские захоронения , братские могилы у сел и хуторов . Это были и военные , и госпитальные , и дозахоронения первых послевоенных лет . Опять таки , чтобы скрыть масштабы потерь , а иного объяснения я этому дать не могу , в 70- х МО была устроена « великая перетасовка » , иначе , этого не назовешь . С помощью техники и солдат , такая могила , скажем у села Гунайка , вскрывалась . Останки , вместе с землей , грузились на самосвалы , и вывозились в другое место . Все это сваливалось в подготовленные ямы . Засыпалось и разравнивалось . Известное братское захоронение становилось неизвестным .
Артем Карапетян , в 65- ом , солдат срочной службы :
« Нашу роту отправили раскопать солдат , на берег реки , у Майкопа . Там уже росли довольно толстые деревья , но до нас их спилили , остались только пни . Мы корчевали пни , а потом раскапывали ямы . В них были и солдаты , и гражданские – это видно было по обуви , и сохранившейся одежде . Гробы , правда , привезли . Укладывали битком . Офицер считал – всего выкопали мы почти 2500 человек . Один солдат золотую монету нашел . Офицер забрал .»
Я спросил , а что было с ними потом ?
« Да ничего , ответил Артем . Их перевезли , мы же их и закопали , прямо у Майкопского аэродрома » .
Большинство братских могил , даже тех , которые точно отражены в документах ОБД , просто уже не существует .
Отсутствие руководства и организации по увековечиванию памяти павших со стороны Министерства Обороны в послевоенные десятилетия , кроме вовсе уж кощунственных действий , наложило свой отпечаток на работу поисковиков , которая была , по большому счету , никем особо не контролируема и не организуема .
Отряды работали в лесах и горах , находили павших , десятками , сотнями . Порой – с именами в медальонах и на личных вещах . Перезахоронения проводились там « где разрешили » , часто даже в мемориалах , находящимся в других районах . Большая часть такой информации , добросовестными поисковиками отправлялась туда , где ей и быть должно – в военные комиссариаты . Далее она обязательно должна была попасть в ныне публикуемые документы и архивы МО . Но как говорят сейчас – « что - то пошло не так » . У меня на письменном столе и полках – несколько папок с отчетами отрядов , протоколами эксгумации , начиная с 90- х годов . Смею заверить читателей . Большей части информации о таких захоронениях ни в военкоматах , ни в МО нет . И вы ее нигде не найдете . Это только по количествам солдат безымянных . Но основная трагедия – с теми , кому удалось вернуть имена . Большей части этих имен , этих найденных и похороненных солдат , вы не найдете нигде . Ни в архивах МО или обратившись в военкомат , ни даже на досках со списками солдат , похороненных в таком то мемориале . Потому что у местных администраций , не хватает денег на их обновление . Но это уже – скорбная дань современности .
Отсутствие какой либо систематизации и централизованного сбора отчетов поисковых отрядов , обмена информацией , тоже наложило свой отпечаток . Далеко не все добросовестны и ответственны в своей работе . Отчеты не составлялись , а если и составлялись , то не передавались , а если и передавались , то уже в давно умершие и не существующие « вышестоящие » организации . Кроме того , за прошедшие десятилетия сотни отрядов из других регионов , работающие скажем у нас , в Туапсинском районе , просто увозили обнаруженные останки солдат в свои города , для захоронения там . Не оставляя никакой информации о местах обнаружения , именах . Этим нужны были « результаты экспедиций » , отчеты , пиар , показуха .
Невозможно не упомянуть всякие самопровозглашенные группы « поиск » , школьные команды 80- х , серых и сердобольных копателей . Ими так же , обнаруживались останки . Часто , они просто закапывались где попало , зачастую , без всякого обозначения мест захоронения , мест обнаружения .
Подавляющего числа погибших , похороненных , пропавших без вести просто нет . И не осталось их следов . Только наша память .
Мы и вы , те , кто ищет , собираем по крупинкам то , что осталось от перемолотого государственной машиной . Павших . Пропавших .