Сегодня поговорим об одном из ярчайших представителей Серебряного века, «старшем символисте» Дмитрии Сергеевиче Мережковском (1865, Санкт-Петербург — 1941, Париж).
Он вошёл в историю не только в качестве одарённого литератора, но и как религиозный философ и историк. Это была разносторонняя личность. Мережковский - неоднозначная фигура как в отечественной, так и в мировой культуре.
Выдающийся автор-модернист, эссеист и критик. Считается основателем жанра историософского романа в русской литературе. Входит в число лучших авторов Серебряного века и основоположников русского символизма.
Прекрасный поэт. Здесь и в дальнейшем буду приводить самые мои любимые стихотворения.
"Молчи, поэт, молчи: толпе не до тебя.
До скорбных дум твоих кому какое дело?
Твердить былой напев ты можешь про себя, -
Его нам слушать надоело...
Не каждый ли твой стих сокровища души
За славу мнимую безумно расточает, -
Так за глоток вина последние гроши
Порою пьяница бросает.
Ты опоздал, поэт: нет в мире уголка,
В груди такого нет блаженства и печали,
Чтоб тысячи певцов об них во все века
Во всех краях не повторяли.
Ты опоздал, поэт: твой мир опустошён -
Ни колоса в полях, на дереве ни ветки,
От сказочных пиров счастливейших времен
Тебе остались лишь объедки...
Попробуй слить всю мощь страданий и любви
В один безумный вопль; в негодованье гордом
На лире и в душе все струны оборви
Одним рыдающим аккордом, -
Ничто не шевельнёт потухшие сердца,
В священном ужасе толпа не содрогнётся,
И на последний крик последнего певца
Никто, никто не отзовётся!" (1884)
Написание стихотворений и романов Мережковский успешно совмещал с переводами, рецензиями на литературные произведения.
Среди современников литератор был известен и своими творениями, и философскими идеями. Последние в сочетании с радикальными политическими взглядами, которых придерживался писатель, вызывали прямо противоположную реакцию. Одни полностью поддерживали Д. Мережковского, одобряли его мнение. Другие становились оппонентами автора. Но все единодушно признавали Мережковского как талантливого автора и одного из самых оригинальных и одаренных писателей-мыслителей XX века.
Высокую оценку творчества писателя его современниками подтверждает следующий факт : Мережковский — 10-кратный номинант на Нобелевскую премию по литературе !
Первый раз кандидатура Дмитрия Мережковского на эту премию была выдвинута в 1914 году академиком Нестором Котляревским. Но стать лауреатом главной премии литераторов всего мира Мережковскому не довелось.
Дмитрий Сергеевич Мережковский родился 14 августа (по новому стилю — 2 августа) 1865 года в дворцовом здании на Елагином острове. Литератор — коренной петербуржец. Всего в семье было 9 детей — 6 мальчиков и 3 девочки. Дмитрий был самым младшим ребенком.
Род Мережковских был дворянским. Отец Дмитрия — Сергей Иванович Мережковский — достиг немалых карьерных высот. К моменту появления на свет девятого ребенка он был действительным статским советником. Работал при императорском дворе. Потом стал тайным советником. Мать Дмитрия — Варвара Васильевна Чеснокова — занималась ведением хозяйства и воспитанием детей. Она была дочерью обер-полицмейстера, управлявшего канцелярией в Петербурге. Женщина удивительной красоты, она умело командовала мужем. Муж при всей своей черствости боготворил супругу.
Благодаря высокому положению отца, семья Мережковских была богатой. Владела великолепным имением-дворцом в Крыму. Могла позволить себе жить с шиком, в роскоши. Но дом Мережковских был обставлен по-простому. Скромная жизнь была решением главы семейства. Сергей Иванович надеялся уберечь детей от распространенных пороков — мотовства и любви к роскоши. Сопровождая мужа в служебных разъездах, Варвара Васильевна препоручала заботу о детях немке-экономке и пожилой няне. Няня в качестве сказки на ночь рассказывала маленькому Дмитрию жития святых. Это стало главной причиной его экзальтированной религиозности.
В 1876 году юный Дмитрий стал учеником гимназии Петербурга. Чтобы отвлечься от бесконечных зубрежек, 13-летний Дмитрий начинает пробовать свои силы в поэзии. Появляются первые стихи. Стилем написания подражал «Бахчисарайскому фонтану» Пушкина.
Мережковский открыл для себя Мольера. Под влиянием нового увлечения сформировал «мольеровский кружок». Политической подоплеки в сообществе не было. Но все члены кружка были приглашены на допрос.
Вмешался отец Дмитрия. Он уладил дело. Заодно и узнал о проявлениях поэтического таланта у сына. Отец начал сводить Дмитрия со знатоками поэтического дела. Летом 1879 года Мережковский выступил со своими стихами перед княгиней Елизаветой Воронцовой. Она была очарована творениями юноши. Разглядела талант, душевную чуткость. Призвала продолжать сочинять.
Следующим критиком стал Федор Достоевский. Его вердикт кардинально отличался от мнения Воронцовой. «Нетерпеливая досада» не сходила с лица писателя в течение всего выступления. Вердикт выразился в словах Федора Михайловича: «Слабо. Не годится. Чтобы хорошо писать, надо страдать и страдать». Отец поспешил возразить: «Пусть лучше не пишет, чем страдает». Но было поздно.
Стремление добиться признания уже засело в сознании мальчика.
Отрицательная оценка его творчества глубоко задела Мережковского. Оскорбленный невысоким мнением Достоевского о его поэтических способностях, Дмитрий начал с удвоенным рвением добиваться общественного признания.
В том же 1880 году на страницах журнала «Живописное обозрение» появляются дебютные два стихотворения Мережковского.
И он начинает регулярно печататься. Из первых стихо наибольшую популярность поэту принёс «Сакья-Муни». Это стихотворение открыло автору путь в большую литературу. (Стихотворение «Сакья-Муни» можно послушать, перейдя по ссылке)
Первая книга литератора («Стихотворения») и первая поэма («Протопоп Аввакум») увидели свет в 1888 году. Этот год принято считать началом творческой деятельности Мережковского.
"Дома и призраки людей —
Всё в дымку ровную сливалось,
И даже пламя фонарей
В тумане мертвом задыхалось.
И мимо каменных громад
Куда-то люди торопливо,
Как тени бледные, скользят,
И сам иду я молчаливо,
Куда — не знаю, как во сне,
Иду, иду, и мнится мне,
Что вот сейчас я, утомленный,
Умру, как пламя фонарей,
Как бледный призрак, порожденный
Туманом северных ночей." (1889)
Но постепенно Мережковский отходит от поэзии. Ему интересует драматургия Древней Греции. Он переводит Еврипида, Софокла, Эсхила. Эти его труды были опубликованы в «Вестнике Европы». Его переводы античной литературы не получили отклика. Они были оценены и названы «гордостью русской школы художественного перевода» только спустя много лет, уже после смерти писателя.
Приблизительно такая же судьба была у его эссе и статей о Гончарове, Достоевском, Короленко, Майкове, Пушкине, Сервантесе, Ибсене и др. Многие его сочинения не были востребованы при жизни. Их неприятие было обусловлено жанровой новизной. Такая субъективная критика обрела популярность много позже, став разновидностью литературно-философского эссе.
В 1892 году свет увидел второй сборник стихов Дмитрия, названный «Символы».
И слово «символы» стало программным для зарождающегося русского модернизма. Осенью того же года писатель выступил со скандальной лекцией «О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы».
Сборник «Символы» и лекция были объявлены манифестом символизма, модернистского обновления искусства. Мережковский создал план искусства нового типа.
Он выделил три направления: «язык символа», «мистическое содержание», импрессионизм. Эти составляющие способны обеспечить расширение «художественной впечатлительности» русской словесности. Причём, как он считал, каждый из трёх компонентов нового движения есть в произведениях таких писателей, как Тургенев, Толстой, Гончаров, Достоевский.
То есть, по Мережковскому модернизм, по своей сути, продолжает тенденции классики русской литературы.
В 1896 году Мережковский был включен в знаменитую «Энциклопедию» Брокгауза и Ефрона. В энциклопедической заметке он характеризовался как «известный поэт». На тот момент литератору было 30 лет. И включение в энциклопедический словарь было только началом полного признания.
Отношение к нему кардинально изменилось после выхода романа «Юлиан Отступник». Это был первый в русской литературе символистский исторический роман. В 1900 году вышел перевод романа во Франции. Эта книга принесла ему известность по всей Европе.
Одна из главных особенностей поэзии (впрочем, и прозы) Мережковского заключается в бескрайнем чувстве одиночества. Им насквозь пропитаны строки поэта.
«Устремляя наши очи
На бледнеющий восток,
Дети скорби, дети ночи,
Ждем, придет ли наш пророк.
Мы неведомое чуем,
И, с надеждою в сердцах,
Умирая, мы тоскуем
О несозданных мирах.
Дерзновенны наши речи,
Но на смерть осуждены
Слишком ранние предтечи
Слишком медленной весны.
Погребенных воскресенье
И среди глубокой тьмы
Петуха ночное пенье,
Холод утра — это мы.
Мы — над бездною ступени,
Дети мрака, солнце ждем:
Свет увидим — и, как тени,
Мы в лучах его умрем.»
Тем не менее одиноким Мережковский не был. Всю свою жизнь (за исключением детских и юношеских лет) он был женат на одной женщине. Она стала для него супругой, другом, опорой и поддержкой. Его женой была не менее одаренная, чем он сам поэтесса Зинаида Гиппиус — демоническая красавица.
Они познакомились когда Дмитрию было 22 года, Зинаиде — 19 лет. Через два месяца после знакомства Дмитрий сделал Зинаиде предложение. В начале 1889 года они обвенчались в Тифлисе.
За полувековую совместную жизнь они не расстались ни на день. В 1901 году Мережковский вместе с супругой создал так называемые Религиозно-философские собрания. Там свободно обсуждались церковные и культурные вопросы. Протоколы заседаний проекта публиковались в журнале «Новый путь», который они создали вместе. Потом религиозно-философское общество превратилось в литературно-публицистический кружок.
Революцию 1905 года и 1917-го супруги встречали с воодушевлением. Но в конечном итоге принять большевизм они не смогли. И в 1919 году Дмитрий и Зинаида тайно покинули Родину.
За 52 года брака Мережковский и Гиппиус не провели друг без друга ни одного дня...
Разлучить преданных супругов смогла только смерть. Жизнь Мережковского закончилась 9 декабря 1941 года в столице Франции — Париже в возрасте 76 лет. Зинаида Гиппиус пережила супруга на 4 года.
Про музыканта-виртуоза говорят: у него врождённый абсолютный слух. А у Мережковского было необычно глубокое чувство божественного – от понимания прекрасного до того, что сегодня зовём социальной справедливостью. Вера в Бога – абсолютная, врождённая. От этой веры и ощущение всех общественных язв, как своих собственных. Совсем не случайно практически все романы Мережковского посвящены смутным эпохам истории.
Наш Великий Учитель литературы и русского языка Вера Романовна Вайнберг утверждала, что дальний потомок князя Курбского Дмитрий Сергеевич Мережковский был универсальным и вечным диссидентом. Он был везде чужим. И в царском дворце, и в Святейшем Синоде, и в религиозно-философских собраниях, и в литературных салонах, не говоря уже про чисто советские учреждения. В советское время не могло быть и речи об издании любых произведений Мережковского. За большие деньги его книги дореволюционных изданий у букинистов найти было можно. Тогда, в конце 60-х, мне удалось найти и купить «Воскресших богов» и «Петра и Алексея».
Сегодня – печатают охотно. И стихи, и романы, и публицистику, и статьи о литературе. А толку?
« Нет сейчас русского писателя более одинокого, чем Мережковский… Мережковского почти «замолчали», потому что о нём нельзя говорить, не касаясь самых основных, самых жгучих и «проклятых» вопросов земного бытия ».
Многое ли переменилось с тех пор, как в канун 75-летия Мережковского в 1940 году Георгий Викторович Адамович (1892-1972) написал эти слова?
«Поверь мне: люди не поймут
Твоей души до дна!..
Как полон влагою сосуд, —
Она тоской полна.
Когда ты с другом плачешь, — знай:
Сумеешь, может быть,
Лишь две-три капли через край
Той чаши перелить.
Но вечно дремлет в тишине
Вдали от всех друзей, -
Что там, на дне, на самом дне
Больной души твоей.
Чужое сердце — мир чужой,
И нет к нему пути!
В него и любящей душой
Не можем мы войти.
И что-то есть, что глубоко
Горит в твоих глазах,
И от меня — так далеко,
Как звезды в небесах…
В своей тюрьме, - в себе самом,
Ты, бедный человек,
В любви, и в дружбе, и во всем
Один, один навек!..»
Д.С. Мережковский. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека "Огонек". Москва: Правда, 1990.
Этим стихотворением и закончим наш разговор о жизни и творчестве идейного вдохновителя русского символизма Дмитрия Сергеевича Мережковского.
На следующей встрече познакомимся поближе с ближайшим единомышленником Д.С. Мережковского, с Зинаидой Николаевной Гиппиус. Поговорим о её судьбе и творчестве.