Николай Гумилев-мечтательный грустный лирик, он стремился вернуть поэзии ее прежнее значение, рискнул сорвать свой чистый, подлинный, но негромкий голос, выбирал сложные формы, «грозовые» слова, брался за трудные эпические темы. Девиз Гумилева в жизни и в поэзии был: «всегда линия наибольшего сопротивления». Это мировоззрение делало его в современном ему литературном кругу одиноким, хотя и окруженным поклонниками и подражателями, признанным мэтром и все-таки непонятым поэтом.
Идущие с песней в бой,
Без страха – в свинцовый дождь.
Вас Георгий ведёт святой –
Крылатый и мудрый вождь.
Пылающий меч разит
Средь ужаса и огня... (Н. Гумилев)
В первые дни войны 1914г. после начала мобилизации записался добровольцем. После получения всех необходимых документов Гумилева определили вольноопределяющимся (так называемым "охотником") в 1-й маршевый эскадрон Лейб-Гвардии Уланского полка. Здесь в разведвзводе эскадрона Ея Величества (т.е. 1-го эскадрона) и началась боевая служба Николая Гумилева.1 ноября Гумилев уже писал о себе как о "ветеране, много раз побывавшим в разведках, много раз обстрелянном". А ведь прошло всего две недели с момент его первого сражения! За добытые сведения в одной из таких разведывательных вылазок в ночь с 20 на 21 ноября поэт-улан был удостоен своей первой награды — "солдатским Георгием". Приказом по Гвардейскому кавалерийскому корпусу от 4 декабря 1914 года № 30 Гумилева наградили Георгиевским крестом 4-й степени за №134060 и повысили в звании до ефрейтора.
В середине марта в результате непрерывных боевых действий и вылазок на территории нынешних Литвы, Польши и Белоруссии Гумилёв серьезно простудился. Для лечения был эвакуирован в Петроград.Последующие два месяца Николай Гумилёв находился то в лазарете, то дома в Царском Селе.
На фронте продолжились ежедневные разведывательные разъезды. Летом 1915 года, когда его полк воевал уже в районе Западного Буга, его эскадрону была поставлена задача удерживать позиции до подхода пехоты, что и было успешно выполнено, причем было спасено несколько пулеметов, один из которых нес Гумилев. За этот бой Приказом по Гвардейскому кавалерийскому корпусу от 5 декабря 1915 года.Гумилев был представлен ко второму Георгиевскому кресту. Этой боевой и самой почётной награды были удостоены десятки тысяч российских солдат , отличившихся в военных сражениях . Награждение солдатским Георгием давало льготы отличившемуся . Ему прибавлялась треть жалованья с сохранением и после выхода в отставку . При переводе кавалера Георгиевского креста унтер - офицерского звания из армейского полка в гвардию сохранялся его прежний чин , хотя гвардейский унтер - офицерский чин считался на два чина выше армейского . Георгиевский крест продолжали носить даже после производства в офицеры .
"Знал он муки голода и жажды,
Сон тревожный, бесконечный путь,
И святой Георгий тронул дважды
Пулею нетронутую грудь". Н2. Гумилев
Это биографически точно. Гумилев участвовал во многих боях, не прятался от пули, но судьба хранила его, он ни разу не был ранен: «Кому суждено...». Гумилев описывает события этих лет в "Записках кавалериста", я читала эти очень красочно и ярко написанные строки. "Записки" регулярно публиковались в газете "Биржевые ведомости" с 3 февраля 1915 года по 11 января 1916 года. Далее были тяжелейшие бои в окрестностях Брест-Литовска и Кобрина, в глухих болотистых лесах Белоруссии. Знакомые мне места, я год работала землеустроителем и составляла карты лесов этого района. И именно такую картину увидела однажды, зубр вышел из леса прямо навстречу нам с учеником-рабочим.
Русская армия отступала от Западного Буга. 20 сентября 1915 года унтер-офицер Гумилев покинул расположение Лейб-гвардии Уланского полка, его откомандировали в Петроград для учебы в школе прапорщиков. Ему предстояло пройти экзаменовку на младший офицерский чин. В действующую армию Гумилев возвратился в апреле 1916 года в чине прапорщика 4-го эскадрона Александрийского 5-го гусарского Её Величества Государыни Императрицы Александры Феодоровны полка. Офицерское звание ему было присвоено приказом Главнокомандующего армиями Западного фронта от 28 марта 1916 года за №3332.
5-й гусарский Александрийский полк имел знаменательную историю, его старшинство датировалось 11 августа 1776 года. Во время Кацбахского сражения (14 (26) августа 1813 года на реке Кацбах (ныне - река Качава) в Силезии произошло сражение между союзной (русско-прусской) Силезской армией под командованием прусского генерала Гебгарда Лембрехта Блюхера и французской армией под командованием маршала Жака Макдональда). Эта битва завершилась блестящей победой русско-прусских войск и принесла Блюхеру всеобщую популярность, и титул князя . После ряда блестящих атак бригады, из стены проливного дождя вынырнул генерал Г. Блюхер – который, подъехав к александрийцам, забрызганным грязью, поздравил их с блестящей атакой. Пруссак полагал, что перед ним — его «Гусары Смерти». И князь В. Г. Мадатов, сообщая генералу о его ошибке, сказал, что перед ним не «Гусары Смерти», а самые что ни на есть «Бессмертные гусары».
О своих однополчанах Николай Гумилев написал:
Взгляните: вот гусары смерти!
Игрою ратных перемен
Они, отчаянные черти,
Побеждены и взяты в плен.
Зато бессмертные гусары,
Те не сдаются никогда,
Войны невзгоды и удары
Для них как воздух и вода.
Ах, им опасен плен единый,
Опасен и безумно люб,
Девичьей шеи лебединой
И милых рук, и алых губ.
Даже в период, когда все русские армейские кавалерийские полки были драгунскими, цветом мундира александрийцев был черный, за что их и прозвали "черными гусарами". Их также называли "гусарами смерти" или "бессмертными гусарами". Они отличались бесстрашием в бою, их символикой стали серебряные черепа и знак мальтийского креста.
В последний свой приезд - в конце 1916 - начале 1917 года - он казался грустным: шел третий год войны, она стала затяжной и обыденной. На смену романтике кавалерийских атак пришло сидение без конца во вшивых окопах. Гумилеву стало скучно. Тут произошла революция, подвернулся удачный случай, и Гумилев уехал в командировку в Салоники, в Грецию.
Но туда он не доехал. В мае 1917 года судьба делает крутой поворот и Гумилева назначают в особый экспедиционный корпус русской армии, расквартированный в Париже. Наконец-то кто-то в огромной бюрократической военно-кадровой машине вспоминает, что Николай Гумилев —не только боевой офицер, он еще и блестяще знает французский язык и выполнял специальные задания за рубежом. К сожалению, о тех, кто бескорыстно служит Отечеству, часто забывают, вспоминая лишь тогда, когда в них возникает крайняя необходимость. Именно здесь, в военном атташате, Гумилев выполняет рад специальных поручений российского командования и готовит документы для мобилизационного отдела объединенного штаба союзнических войск в Париже. В секретном по тем временам Деле №00134 есть аналитические документы, которые по стилю изложения и аналитическому содержанию также могли быть подготовлены офицером российской армии Н. Гумилевым. Их сравнивают с одним из таких служебных документов «Записка об Абиссинии» достоверно принадлежащих перу Н.С. Гумилева.
Трагические события 1917 года в России вынудили Гумилева оставить военную службу в экспедиционном корпусе в Париже. Некоторое время он живет в Лондоне, активно занимаясь литературным творчеством. Но зов Родины заставляет его в мае 1918 года возвратиться в Петроград. Поэт вернулся в совершенно иной город, в иную Россию.