2-я смена. На посту Татьяна Викторовна
Совсем не предполагал, что придётся заниматься просветительской деятельностью. Звучит, конечно, нелепо, хотя по сути верно. Началось всё вчера с объяснений Равилю значения слова «сука».
Сегодня же, в долгом и ни к чему не обязывающем разговоре, Виталий, уточняя местоположение своего любимого магазина, случайно упомянул: «там, где раньше был переговорный пункт».
Равиль удивился молча, и, тем не менее, по глазам было видно —искренне, а Гессер, подумав, подтвердил, что слышал, но лично бывать не приходилось.
В действительности, новому поколению, пользующемуся мобильными устройствами и в лучшем случае видевшему стационарные телефоны только в государственных учреждениях, например, таких, как наша больница, назначение подобных объектов связи неизвестно.
Современному молодому человеку не понять, что ещё тридцать лет назад не в каждой советской семье имелся домашний телефон, и получить городской номер, даже при наличии соответствующего знакомства, было крайне сложно — свободных на всех не хватало.
Счастливые обладатели, однако, могли заказать звонок в другой город через междугороднюю телефонную станцию. Те же, у кого телефона не было, — невезучие строители коммунизма, студенты, солдаты и прочий нетрудовой элемент — приходили на переговорный пункт, располагавшийся, как правило, в почтовом отделении, но далеко не в каждом.
Он представлял собой несколько нумерованных кабинок с остеклёнными дверьми, в которых находились заветные телефонные аппараты различной конструкции, объединённые в то же время полным отсутствием каких-либо средств набора номера: поднимай трубку и разговаривай!
И в том и в другом случае, из дому или на переговорном пункте, ожидать заказанного звонка приходилось около часа, таков был, наверное, стандарт предоставления услуги, но иногда и больше.
— Круто! — заключил Равиль и покаялся. — А я свою первую мобилу у лоха одного нагрел!
Так вышло, что я оказался экспертом не только в области новейшей истории, но и обладаю актуальными знаниями, в частности, относительно электронного документооборота.
О больничном заговорил Гессер. Вскоре ему предстояла выписка, и он беспокоился, как это сделать. В прошлые два визита из соображений конфиденциальности больничный оформлять не стал и неизвестно как объяснил своё отсутствие на работе. На этот раз намеревался оформить, видимо, движимый желанием получить хотя бы какую-нибудь денежную компенсацию, переживая при этом по поводу того, что укажут диагноз.
Я с неуместной гордостью поделился своим «троекратным» опытом получения электронного больничного.
Пенсионеру Равилю листок нетрудоспособности был не нужен, а Гессер и Виталий выслушали с интересом и приняли информацию к сведению, сочтя её в высшей степени полезной.
К случаю, успокоил Гессера, напомнив, что диагноз не указывают.
— Напишут с какого по какое число пребывал в стационаре, — разъяснил я, но выразил, всё же, в доступной форме, нецелесообразность реализации разработанного им плана, — а то что ты в дурке лечился тебя не смущает?
Кстати, вчера наблюдал за местной молодёжью, занимавшейся выбором книг в библиотеке, наверное, для чтения. Крысёнок увидел на обложке Сталина и его имя в названии.
— Кто такой Сталин? — засомневался он, обращаясь к своим товарищам.
Лягушонок и Медведонок не знали, причём с использованием соответствующей ненормативной лексики: «А ... его знает!». Я услышал их разговор и подошёл. Постарался доходчиво объяснить, тем более что свободного времени было с избытком, однако не уверен, что получилось.
— Вы поняли? — подытожил Медведонок, — Сталин — м[...]к!
Да! Знание — великая сила.
К этой же теме несомненно подходит короткая, но забавная история, увлекательно рассказанная Гессером.
Когда в прошлый раз выписался из нашей больницы, друзья предложили ему отметить это знаменательное событие, при том что он «лечился от алкоголизма» (!).
Гессер попробовал выпить и не смог: «Всё полезло обратно». «Реально думал, что закодировали».
— Но ведь ты же ничего не подписывал? — осторожно выясняли друзья. — И справку с печатью не выдавали?
— Нет, ничего такого. Точно помню, — растерянно отвечал Гессер.
— Значит, и не кодировали! — радуясь убеждали они. — Без согласия никак не возможно!
«Вот тогда пошло, — невесело улыбнулся Гессер. — Ка-а-а-к напились!».
Дневник пациента. Запись 037
Начало ← Предыдущая ← → Следующая → Все записи