Ревгр, дагиб и томиран один за другим прочесали метра эдак три на своих мягких местах с воплями и ругательствами, которые лучше и не слышать.
Перед ними расстилалось целое одеяло засохшей лавы. Бугристые узоры уходили так далеко, что даже эльфийский взгляд не мог с точностью сказать - кончится ли эта лавовая пустыня вообще. Фрагнэр снова выругался потирая ободранный локоть:
- Ну и куда нас занесло, мать вашу? – выругался гном .
- Куда-то, где нет провизии, – завязывая распахнутый плащ выдохнул Капитан, оставшийся без команды и корабля. – Я полагаю это один из призрачных островов.
- И что с того? – ухватился ревгр за свою секиру, которая чудом не воткнулась в какую–нибудь часть его тела. Во время волшебного полета она была в руке Фрагнэра.
В нескольких миллиметрах от томирана послышалось сдавленное шипение.
- Э-эй ты, как там тебя, отойди! – забыв про провиант выкрикнул гном. И не успел Номенвилий сделать пары шагов, как из незначительного холмика рядом с ним плеснула струя свежей лавы.
- Мы что, на вулкане, черт меня дери? – ревгр оскалился.
- А ты кажется не в очень хорошем настроении, – ухмыльнулся Илор, который пытался понять, куда унесло его любимую шляпу.
- Видишь ли, с тобой трудно связаться и не нажить себе на задницу приключений, – гном нахмурился в ответ на сарказм дагиба, а потом рассмеялся. – Конечно же нам нужно где-то перевести дух для продолжения развеселых планов.
Оба недоброжелательно глянули на светлого, отчего у того едва не случился сердечный приступ.
***
Они не очень скоро приблизились к первой попавшейся пещере. Вся траектория, обнимающая эту пещеру, была усыпана известью. Издалека даже могло показаться, что это снег. У входа стояла прогнившая промозглая дверь. И, стоило Илору коснуться ее впалой ручки, как на его изгвазданные ботинки посыпались мокрые от прели и сырости щепки. Он, без особых усилий, пихнул все, что осталось от двери. Та издала такой пробирающий скрип, что у троицы по телу непреднамеренно пробежались мурашки. Внутри стоял ужасающий смрад. Вилл, привыкший к цветущим садам, отчаянно прикрыл рот, пытаясь сдержать блевотный рефлекс.
Свет плавно опустился в центр помещения. Все подобие освещенного пола было усыпано песком перемешанным с остатками костей. Полуразваленные черепа в братии с поржавевшим оружием и доспехами были устланы такими грудами, словно в этом зловонном месте побывала целая имперская армия. Илор первым зашел в пещеру и, подойдя к стенам, прибывающим в сумраке, смог разобрать на их каменистой аляповатой поверхности какие-то непонятные знаки. Иероглифы?
- Похоже этой пещере больше веков, чем Империи, – протирая плащом запыленный эфес кинжала, пробормотал дагиб.
- Что ты там…- начал ревгр, но застопорился, заметив, то от чего темный эльф не мог оторвать глаз.
«Похоже что-то любопытное наконец предстало перед нами…» - Смекнули оба темных.
Никто из них не мог знать точное местонахождение. Луча не было видно, да и небо было неестественного цвета.
Иероглифы древнего языка с трудом различались в полумраке пещеры. Но едва посмотрев на них, темный эльф тотчас узнал о происхождение знаков.
«Древнеквеармский язык, вне всякого сомнения, но с каким племенем он связан». Дагиб хрустнул шеей, не желая отрываться от находки. Но из троих забредших на остров, лишь Фрагнер мог лишь приблизительно перевести смысл выбитых на стенах рун. Для гномов подобные знаки были символом магии. Причем настенные руны подчас имели намного большую силу, чем прочитанные, либо внесенные в книгу. Они считали, что камни имеют огромную магическую память и способны стереть с лица земли даже сильнейшего мага в мире. Ревгр судорожно пытался найти хоть малейшее упоминание о стихии или племени, оставившем магический текст. От стен явно исходила энергия, но какая-то непривычная, другая. Дагиб и ревгр чувствовали ее и оба знали, что ни при каких условиях произносить текст не стоит. Илор многому научился у гнома, хотя осторожности как раз он научился в меньшей степени.
В конце концов дагиб решил добавить немного света в сие холодное и мрачное место. Усилием едва восстановившихся магических способностей он все-таки выдавил из себя сгусток света. В его правой руке зарезвился огонек, радостно освещая иероглифы или что бы там ни было. Илор и Фрагнер почти одновременно остановили свой взгляд на нижних начертаниях. По лицу Фрагнера можно было сказать, что ему поплохело и не слабо. Надписи были практически свежие. Гном сразу же понял, что все надписи как минимум относились к томиранам, то есть светлым эльфам. И один из них непринужденно стоял за спинами пиратов. Он стоял так, будто тщательно пытался скрыть свое присвистывание, после очередного разбойного действа.
Фрагнер не долго смотря на физиономию, которая явно не была ему приятна, нервно выпалил:
- Ты ведь знаешь что это? – вопрос звучал утвердительно.
Номенвилий сжался, как девственница перед брачной ночью, но отрицательно замотал головой. Илору вдруг подумалось про его умственное развитие.
Гном яростно схватил нечастного Вилла за грудки и грохнул его об стену, эльфу видать почудились звездочки от подобного удара. Но он наотмашь принялся трясти головой.
- Я ничего не знаю, я только посол императора! – запищал он, что есть сил.
- Врешь, ублюдок! – настаивал гном.
Немного ослабив хватку, ревгр задумался:
- А, впрочем, зачем я сюсюкаюсь с жалким эльфом. Пытки. – его зрачки в этот момент налились кровью, - только пытки.
Эльфу стало тяжко. На душе.
***
На всех четырех материках была своя иерархия. Демир – это огромные королевства, во главе которых соответственно короли. Однако на самом деле королевствами правят совет и судья (который сейчас в могиле). И что там творится после смерти судьи, это большой вопрос. Амулет же делится на кланы и правят, соответственно, сильнейшие из кланов. В Мерейдо правит совет магов. А Белая долина – это пожалуй основа власти всего мира, за исключением Анистокрафии, что творится там, никто кроме томиранов не знает. Хотя, кровавый дождь скоро придет в действие. Муссибения - это огромное стадо людей поклоняющееся Великому Красному Дракону, от которого зависит их жизнь, из-за чего они подчиняются одному или нескольким племенам орков, которые единственные в своем роде способны усмирить этого самого дракона.
***
Пока у обреченного эльфа тряслись поджилки, в стороне ему слышался глумливый смех и стоило ему обернуться, как он увидел бы две издевательские ухмылки, в умах которых таились безумные идеи как лучше извести Вилла. А нервишки у того уже заканчивались, еще чуть-чуть и томиран выдаст всю информацию которую он знает. (Хотя ведь никто не гарантирует, что его отпустят после этого, или, что его вообще опустят). Но и прерогатива быть жестоко избитым или покалеченным, его никак не прельщала. Это, достаточно нежное существо, не смогло бы выдержать и минуты пыток, а если он выдаст информацию, то как минимум просто не вернётся на родину. Или более суровый вариант – за ним просто начнется охота. С предателями у томиранов – разговор короткий. И эльф в полном смятение решил не тянуть времени и не думая о будущем решил, что не хочет умереть в муках, он чуть ли не истеричным голосом завопил:
- Пожалуйста, не нужно издевательств, я не много знаю, но я все скажу, что знаю! – эльф так громко закричал, что аж закашлялся.
Пираты перестали шептаться и одарили Вилла тяжёлыми, зловещими и в тоже время ожидающими взглядами недомученника.
Эльф судорожно думал, с чего начать.
***
Сойерон настолько увлекся своими злокозненными раздумьями, что не обращал внимания на все, что происходило вокруг. В то время, как он до судорог в собственной голове напрягал мозг, по комнате то и дело шастали какие-то тени. Их трудно назвать даже едва заметными. Вполне вероятно, Важач не заметил бы этого дриада, даже подозрительно осматривая свою коморку Великих мышлений, и расставив стражу по всем углам. Но сейчас у этой тени не было планов скрываться, хотя, возможно, здесь сыграла свою роль привычка. Прибывшим эльфом был тот, кого Сойерон с такой страстью ждал в своем убежище. Гайдэрд, прозванный среди дриад Псом, а среди простых людей Сыном Коготарма[1] , это первоклассный ассасин, чьи способности ставят в тупик даже Совет магов.
Ему с легкостью доверяли любое дело, особенно связанное со слежкой. Его бесслышность играла ему на руку, даже в наблюдении за дагибами. Хотя вряд ли ему самому доверял кто-то кроме безумного Рона, которому он был предан много больше, чем Пес.
Хранитель сверкнул мимо Важача и плавно наклонил свою тень на его стол. Сойерон продолжал увлеченно думать и думать, и думать. Тогда Гайдэрд, решив изменить некоторые принципы своего существования, громко хлопнул в ладоши. Отзвук в комнате был такой, что даже мертвый бы встал из могилы. Через пару - другую секунд, отразился звук и в голове Мыслителя.
Крушение стола и документов было воистину громким. Несчастный Рон со страху подскочил чуть ли не до потолка и, словно перепуганная мартышка, отпрыгнул к стене, в попытке защититься карандашом, так кстати оказавшимся в руке. Гайдэрд, осматривая руины, сказал успокаивающим тоном:
- Приветствую моего Важача! Прибыл с докладом из Флегерана и болота лавир! – и, не двинув бровью, добавил, - Простите, что отвлек вас от медитации.
Сойерон настолько обрадовался Хранителю, что забыв про «небольшой» бардак, споткнулся о ножку полуразломанного стола. И этот грохот уже невольно озадачил стражников не очень далеко находящихся. Они, словно толпа переевших слонов, ворвались в комнату Важача, когда тот радостно отряхивался, с допросами о случившемся.
Выгнав нежданных гостей, Важач с любовью уставился на Хранителя. Тот принялся докладывать об обстановке в мире:
- Все не так просто, как могло бы показаться вначале. Начну с Флегерана. Короля Верглиано, наивного юнца, не просто так втянули в войну между гномами. Империя решила разделить лакомый кусочек, то есть собственную столицу. Единственной помехой оставался Судья, который будет поумнее молодого Короля. Однако, не даром в поход ушла львиная доля флегеранцев и им осталось лишь разработать стратегию, так как судьи они все-таки опасались.
Важач с умным видом слушал Гайдэрда и решился на вопрос:
- Почему ты говоришь о Судье в прошедшем времени?
- Я как раз к этому подхожу… - ответил непревзойденный ассасин и продолжил. – Но на этом все не заканчивается. Мне удалось выяснить, что судья был уже мертв в то время, как на его месте оказался кто-то другой, в разы хитрее, чем он сам. Этому кому – то удалось обойти даже меня. И если бы я приехал из стран, в которых узнавал о всевозможных стратегиях, чуть раньше, то вероятно, знал бы, кто этот самозванец. Но увы, весть о бунте в Столице к тому времени дошла до Стеггрета. Вернувшись в Флегеран, я, немного поразмыслив, понял, что судью подменил некий капитан пиратов, который распланировал все до мелочей. Все, кто мог знать о подмене, мертвы. Казна пуста. Сначала я подумал, о деньгах. Пираты ведь любят деньги, но это слишком просто. Поэтому, копнув глубже, я предположил, что здесь имеет место месть. Мы все знаем о великой казни пиратов двенадцатилетней давности. Но тогда, почему раздоры в Флегеране, а не Стеггрете? Еще немного поизучав ситуацию в Стране, я узнал, что в тот день, когда были убиты все, хоть как то связанные с подменой судьи, должно было отправиться два корабля: один с грузом в Анистокрафию, второй с гонцами на Амулет. Гонцы мертвы, а груза нет, кроме того пропал корабль, известный под названием «Черное облако». Гонцы должны были доложить королю о положении в Флегеране, а тому, кто устроил раздор в Столице, видно было очень не выгодно, чтобы Король знал о чем то. И скорей всего им зачем то нужно попасть в Анистокрафию. С огромным интересом я направился к Амулету. Там мне стало ясно, что эта война и положение в стране короля очень тесно взаимосвязаны. Более того, в битвах между гномами что-то не ладится, это больше похоже на игру, чем на жестокую войну. А у гномов подобного не бывает, они всегда с головой уходят в кровопролития. Это, вне всякого сомнения, отвлекающий маневр. Недолго пробыв среди этого, не так уж старательно, скрываемого обмана, который не замечает Верглиано, я узнал о каких-то подземных делах, и теперь с легкостью могу сказать, что там ищут какой – то артефакт. – сделав паузу он закончил доклад, - Это, то чем я пока могу вас удивить.
- Очень интересно… - умно почесывая бороду, отозвался Сойерон. – но, сейчас меня уж очень интересует, то что Я могу потерять свое место…
Хранитель озадаченно посмотрел на Важача.
- Чем я могу помочь Владыке и с чем связаны подобные суждения?
- Гайдэрд, только тебе я могу доверить свои страхи и опасения. В наших местах появилась дагибка. На совете я пытался настоять на ее казне, но этот… - он еле сдерживал злобу, - Файрей от чего-то принялся заступаться за нее и старикан, который свято верит этому молокососу, решил выпустить… как ее?…Шаин. Хотя что-то о ней он уже узнал. Я хочу попросить тебя понаблюдать за этими тремя. И узнать как можно больше обо всех. Меня очень гложет, что же, все-таки, задумали Альмерэй и этот гадкий найденыш…
- Я сделаю, все о чем пожелает мой Господин. – Хранитель поклонился Важачу, в знак уважения и согласия с его пожеланиями и бесшумно покинул помещение, оставив весьма довольного хозяина в комнате.
[1] Коготарм – одно из разумных животных. На вид гигантский волк с крыльями, подобными дракону и огромными когтями и клыками. Оно способно принять облик любого существа, владеет магией несоизмеримой с магией драконов и мощной физической силой. Так же известны как хищники, способные быть невидимыми. Однако живут они лишь в Коготармском лесу на Амулете и в редчайших случаях покидают его.
- Публикация (не исправленная) так же выкладывалась на Мой форум (он закрыт навсегда) https://ilythiir.forum2x2.ru/ (перекрёстные ссылки для Дзена)